Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Бе-бе-бе

Здравствуй, ноябрь, самый несимпатичный из братьев-месяцев


Самый неприятный месяц года — ноябрь. Ни надежды на возвращение тепла (а если оно и вернется, то никому от неожиданного потепления не поздоровится — сдуру зацветут первоцветы, проснутся мелкие и крупные зверушки, чтобы потом массово страдать, когда неотвратимо, но как всегда неожиданно грянут холода). Ни пушистого, кутающего одеялом снега (ложится он красиво, словно белотелая барыня во взбитые перины, но надолго снежной роскоши не хватает, уже через пару часов — кислая грязь под грязной зеленью). До "мороз и солнце, день чудесный" как минимум месяц пасмурного уныния, эмоциональных качелей и желтого уровня депрессии.

"Как тускло пурпурное пламя,
Как мертвы желтые утра!
Как сеть ветвей в оконной раме
Всё та ж сегодня, что вчера...

Одна утеха, что местами
Налет белил и серебра
Мягчит пушистыми чертами
Работу тонкую пера..."

Collapse )
Мечты

Какие принцессы подходят особенным оборотням. Рецензия со спойлерами


Признаться, не люблю я фэнтези про оборотней. Меня оно раздражает какой-то гомогенностью — даже на фоне фэнтези, и без того довольно гомогенного. Главные пункты почти всегда одинаковы: оборотень агрессивен, будь он вожак или аутсайдер, член стаи или одиночка — он боец, борец и бла-бла-бла; у него абсолютно человеческий менталитет, как если бы он рос среди людей — и никаких "детей-Маугли", это не няшно; оборотень побеждает и превозмогает, потому что он оборотень. Точка. В лучшем (для читателя) случае его убивают, как Кинг-Конга, и нам всем становится ужасно жалко животное. Но хоть не скучно до зевоты.

Предложение прочесть рассказ об оборотне, которому велено украсть принцессу ("Принцесса для оборотня", часть первая и часть вторая), я встретила без энтузиазма, но по дружбе решила прочесть. И пришла к выводу, что такие рассказы я читаю и читаю охотно, несмотря на всю мою нелюбовь к теме. Хотя и здесь не обошлось без недостатков, описание которых идет после описания достоинств и предназначено автору как редакторский техразбор. В рецензии имеются спойлеры, поэтому если кто хочет узнать, о чем история, до моего пересказа, пусть прочтет рассказ. Он небольшой и хорошо написан.

Collapse )
Ваши ноги теперь мои!

Новая игра в драбадан. Член-воен Света

Для того, чтобы перебить вкус современной критики и критикуемой ею прозы, захотелось провести очередную игру в драбадан. Раньше я выбирала несколько особенно жутких оформлений, устраивала конкурс самых страшных обложек, а потом уж — конкурс историй по победившей обложке. Но у меня в загашнике с течением лет собралось такое-е-е... что я решила перебрать этот ужос без всяких конкурсов. Я вам, господа оформители, не Валерия Пустовая, вижу, что все вы одинаково бездарны и криворуки. Раздам всем сестрам по серьгам, никому мало не покажется.

К тому же недавно принесли отменную иллюстрацию к фикерской литературной находке — образ совы с руками. У фикера в окно к несчастному директору Хогвартса влетала сова, в руках у которой были письма. Так это ж она!


Collapse )
Мечты

Драконы любят не только золото. Часть третья


В старых небылицах рассказывается много ложного о драконах. Например, утверждается, что драконы имеют иной раз до семи голов. Этого никогда не бывает. Дракон может иметь только одну голову — наличие двух тут же приводит к бурным спорам и ссорам; вот почему многоглавцы, как их называют ученые, вымерли вследствие внутренних распрей. Упрямые и тупые по своей природе, эти монстры не выносят ни малейшего противоречия; вот почему две головы на одном теле приводят к быстрой смерти, ведь каждая из них, стараясь насолить другой, воздерживается от приема пищи и даже злонамеренно прекращает дыхание — с вполне однозначным результатом.
Путешествие третье, или Вероятностные драконы. Станислав Лем


Все сказки об этом отнюдь не светлом и не добром существе, включая самую новую, собраны по тегу "Трехголовый". Часть вторая - здесь, а это — третья часть сказки "Драконы любят не только золото".


Collapse )
Мечты

Драконы любят не только золото. Часть вторая


Без страстей нет ни великих артистов, ни великих полководцев, ни великих министров, ни великих поэтов, ни великих философов.
Страсти — это пресмыкающиеся, когда они входят в сердце, и буйные драконы, когда они уже вошли в него.
Клод Адриан Гельвеций


Продолжение новой сказки о Трехголовом.

Доктор на провокации не поддался, не стал ни возражать, ни возмущаться, а, покачав головой, снова переключился на свои мудреные замеры, пробы и анализы. Трехголового скребли, словно в бане (если, конечно, кто-нибудь додумался бы до создания драконьей бани). Трехголовый даже смог бы расслабиться и получать удовольствие, когда бы у спецслужб не было намерения расчленить бронированную тушу, пустив ее не то на ингредиенты для декоктов, не то на материал для клонирования мухосранских супергероев. А так пришлось делать вид, что ты наглая самоуверенная тварь, не видящая в жалких приматах достойного противника и оттого ничуть не обеспокоенная своим положением.

Collapse )
Мечты

Драконы любят не только золото. Часть первая


Как только я вошел в дом, жена заключила меня в объятия и поцеловала меня; за эти годы я настолько отвык от прикосновения этого гнусного животного, что не выдержал и упал в обморок, продолжавшийся больше часу.
Путешествия Гулливера. Джонатан Свифт


А вот и новая сказка про Трехголового, давным-давно обещанная кому-то из френдов, но бессовестно зажиленная. К сожалению, если уж не пишется, то не пишется. Стимулировать, а то и подгонять кнутом творческий процесс у меня не получается, о чем не устаю сокрушаться. Спасибо и на том, что дарит муза. Вторая часть сказки (а может, и третья) будет попозже, но постараюсь не затягивать. В конце концов, должен же Трехголовый поговорить о себе с умным человеком, а не только с умным драконом?

Collapse )
Ковбой

Мозги и Магия взбешенных палласов


любой приличный попаданец
на трёх аккордах кое как
хрипит высоцкого для эльфов
а эльфы блин в восторге прям

Сумеречный Макс


Что меня всегда раздражало, с самого детства, когда за плечами у меня не было ни университетов, ни авторитета, ни авторитарности, нажитой непосильным трудом, так это диалектизмы. Причем не местные, принятые для обозначения каких-то вещей, как питерский поребрик и смоленские турлы — эти слова всегда были мне, как будущему писателю, интересы. Ими можно было обозначать нечто, вызывающее у местного населения внимание и почтение. Как сорок названий снега у народов Севера. Интересно, а у русских сколько? Снег — и снежок, снежник, снежинка, снегопад, наст, фирн, пороша, поземка, поземок, пурга, буран, вьюга, метель, метелица, веялица, завируха, зазимье, зазимок, сугробы, заносы, наледь. Уже двадцать один — и это без метафор вроде крупы и белых мух, без названий зимних ветров — сивер, сиверко, бора, верховик, ангара, баргузин, сарма.

Collapse )
Ковбой

Неподвижно обалдев

GeorgesLeMercenaire12

Есть в графоманских детских потугах нечто невыразимо трогательное. Попытка написать книгу - это и стремление показать, что ты уже взрослый, разумный, жизнь повидавший индивид; и вместе с тем поиск себя, а вернее, в себе юного дарования, которому за выдающиеся способности причитается слава, деньги и свобода от тирании родителей, учителей и прочих самодуров...

Главная проблема графомана или его весьма распространенной разновидности - йуного аффтара - в том, что он равнодушен к литературе. Он решает не проблемы текста, а проблемы автора. И творчество, то есть сотворение чего-то нового во всех смыслах, ранее невиданного или хотя бы отличающееся от всем надоевшего формата, подменяется неким мутным, невнятным "самовыражением". А самовыражение, в свою очередь, превращается в проговаривание психологических травм, детских и отнюдь не детских.

Collapse )
Монокль

Выход из китайской комнаты, или Невидимое смирение творца. Часть третья


— Гены всего лишь задают начальные условия для развития процесса. А структурам, которые возникают потом, особые инструкции уже не нужны. Классический пример самоорганизации. Известен уже больше столетия, — еще затяжка. — Или даже дольше. Еще в тысяча восьмисотых годах Дарвин приводил в пример пчелиные соты.
— Соты, — повторила Бейтс.
— Плотная упаковка из идеальных шестигранных трубок. Пчелы строят их инстинктивно — но откуда насекомому знать геометрию в достаточном объеме, чтобы встроить шестиугольник? Оно и не знает. Оно запрограммировано жевать воск и выплевывать, поворачиваясь кругом. Получается окружность. Посади пчелиный рой на одну плоскость — пусть жуют вместе — и круги начнут сталкиваться, деформируя друг друга в шестиугольники, которые образуют более эффективную, плотную упаковку.
Ложная слепота. Питер Уоттс


Обещанное продолжение о пчелках и о смирении творца. Невидимом миру смирении, замечу. С годами начинаешь понимать: творец, как и болтуны из "Ложной слепоты" Уоттса — всего лишь пчела, создающая соты для хранения информации. Пчела, не знающая геометрии.

Collapse )