?

Log in

No account? Create an account

Категория: литература

У фонтана Треви

...начну анкету-характеристику с пояснения: моя жизнь вращается вокруг написания, обсуждения и издания книг. Это кажется однообразным, но я так устроена, и мой блог устроен так же. Я - противоположность всему, что маркетологи одобряют и рекомендуют. Можете считать этот блог моим личным антипопулярным экспериментом.

В тегах:
- "музей литературных фигур" - то, что я рекомендую прочесть;
- "литературная премия Дарвина" - то, что не рекомендую;
- "пытки логикой и орфографией" - посты о литературе;
- об антилитературе, то есть о фанфикшене и звездах Самиздата - "авада кедавра сильно изменилась" и "вирус графоманства" соответственно.

К литературной деятельности я имею самое непосредственное отношение. Тем не менее внешний отклик меня не интересует. Поэтому имя свое не гуглю, ссылок на себя не замечаю, рецензий на свое творчество не читаю, френдленту - тоже. Свои посты и книги ставлю на собственный сайт. Вот те, что написаны после моего ухода из популярной литературы, отредактированы и выложены. Ссылка открывается по клику на картинку.



Про сайт, рецепты и мой тяжелый нравСвернуть )

Надеюсь, вы осилили этот пост - для своей же пользы.

Одна из тех проблем, что бывают заметны сразу после своего появления, однако со временем переходят в разряд незаметных — все привыкают, решают, что так и должно быть — это проблема "авотуменяторства" в искусстве. На первый взгляд автор, скажем, фантаст пишет о вещах небывалых, создает героев невиданных, а приглядишься: сплошное "а вот у меня". Отсюда и толпы рефлексирующих бывалых спецназовцев, рыцарей и вождей кочевников, образу которых явно пошли бы цветастые кедики, айфоны и стаканчики смузи. С одной стороны, общеизвестно (хотя кто и когда сказал это первым, установить не удается), что писатель не в силах придумать героя умнее себя. А с другой — на черта он нужен, тот писатель, если пишет всё о себе да о себе? Так ли уж он масштабен и интересен, чтобы мы, читатели, безропотно наблюдали за тем, как автор под лупой рассматривает собственное отражение?

Полистав руководства для начписов (ох и много этого добра в Сети! сразу видать, какая профессия у нас самая популярная и самая неквалифицированная), я долго смеялась над советами в духе "Как создать правдоподобный образ". А как над ними не посмеяться?

Апгрейди планктон до Ганнибала ЛектораСвернуть )

Грантоловство


De mortuis aut bene, aut nihil — следуя этому принципу пришлось бы всю мировую историю выбросить на свалку и заменить слащавым враньем (что периодически и делается). Или про большинство "гениев и светочей" после их кончины придется молчать. И не обязательно скорбно, а скорее всего интригующе, эдак по-булгаковски: "Толстые щеки этой гражданки как будто изнутри распирало еще больше какою-то пикантной тайной, в заплывших глазках играли двусмысленные огоньки. Казалось, что вот-вот еще немного, и гражданка, не вытерпев, подмигнет на покойника и скажет: «Видали вы что-либо подобное? Прямо мистика!» Столь же растерянные лица были и у пеших провожающих, которые, в количестве человек трехсот примерно, медленно шли за похоронной машиной".

Это я к чему? А к тому, что наткнулась давеча в интернетах на причитания по поводу смерти Льва Аннинского: "В литературном сообществе Лев Аннинский пользовался колоссальным авторитетом". Ну да, еще каким: в кругу "сопричастных" кличка Аннинского была "Лёва Сто баксов". За сто долларов "колоссальный авторитет" в 90-е писал хвалебные рецензии кому угодно. И чуть ли не первый придумал, как монетизировать наплевательское отношение к собственной профессиональной сфере. Хвалитики переняли опыт старшего товарища и теперь попросту пишут свои панегирики под копирку, перекатывая трескучие фразы с пресс-релиза: нуачо, "все так делают". И в гроб сходя Аннинский успел вручить соцреалисту Самсонову, пишущему про войну в Донбассе по википедии, заранее распределенную между "своими" литпремию "Ясная Поляна".

Вот и комната освободилась, площадь!Свернуть )

Из интервью тогда еще вполне свежего букеровского кавалера А. Снегирева: "— Александр, насколько я знаю, у вас есть две версии «Веры»: одна вышла в журнале «Дружба народов», другая — книгой в издательстве «Эксмо». Какую лучше читать?
— Безусловно, ту, что в «Эксмо». «Вера» вышла в журнале с очень плохой редактурой и корректурой. После этого даже уволили, как я слышал, корректоров. Это версия, за которую мне неловко. Но вот издательство «Эксмо» — я слышал, к нему относятся по-разному и с высокомерным снобизмом — но на самом деле ни одна запятая там не лишняя, не пропущенная и художественная редактура хорошая".
Надо сказать, этот, как выразилась Синильга, полупокер волоокий уволил из журнала "Дружба народов" проштрафившихся корректоров. Обиделся, что над его безграмотной писаниной недостаточно поработали. А самому русский язык учить — корона свалится. Не писательское это дело. Как говорят фикеры: не бечено! пишите в личку!

Казалось бы, куда уж дальше? Гармония плохой задумки, плохого воплощения и плохого владения русским языком достигнута, однако совершенство и в отрицательном плане недостижимо. Всегда есть куда падать. В качестве доказательства приведу рецензию А. Кузьменкова "Мазл тов, цудрейтер! (18+)" на уже от...рецензированного мною А. Леонтьева. Уважаемый Александр Александрович, спасибо за упоминание меня, было очень приятно. ОПГ наше, банда погубителей русской литературы (посредством указания на очевидные и общеизвестные вещи) крепнет с каждым, гм, объектом дератизации.

Гиперкомпенсация графомановСвернуть )

Какой, однако, свет надежды на лучшее горит в очах у современных... как бы это помягче сказать... ответственных за позитивный настрой населения! Особенно почему-то в отношении литературы. Где положение дел ну очень хреновое. Толпа хвалитиков бегает кругами, точно всполошенные куры, оставляя характерные для них кучки терминов в качестве статей про великую современную литературу. Современную, но великую. Великую, но современную.

И все хором призывают: дорогу молодым! (Это сорокалетние-то мужья-зятья-сыновья писательниц молодые? Жены-любовницы-дочки-внучки писателей, разменявшие четвертый, а то и пятый десяток - молодые?) Старичье, работай уже для них, для своей смены! Будь к ним добрее, внимательнее и т.д. и т.п. Погляди, какие они интеллигентные, какие креативные, какие духовно богатые... Воплощение ОБВМ!

Хана Всему. Вишневая.Свернуть )

Туеском подпоясанные


Помню, как в 90-е книжный дефицит сменился мнимым изобилием... (Ассортимент все-таки был беден и однообразен, хотя казалось, что на книжный рынок наконец-то хлынула лавина новинок — да только были те новинки, мягко говоря, не новы. "Молодая была немолода".) У литературы был хороший шанс! Который наши культуртрегеры дружно просрали. Подняв на штандарт каких-то довольно средних аффтаров (из коих со временем выползли нынешние лауреаты "Золотых Малин", "Серебряных клюкв" и "Титановых абзацев"), они сделали выбор, разойдясь с верной дороженькой развития литературы и читательских умов вот на столечко, на полпальца. И пошла писать губерния — динамичное, коммерческое, фантастическое, ориентированное куда маркетолог укажет.

В масслите маркетолог указал в сторону литературы, предназначенной сугубо для релаксации, для расслабления. (Александр Олейников, продюсер ТВЦ, на интервью, которое мне довелось у него брать, услышав слово "расслабляться", заявил: "Я расслабленный! Я очень расслабленный!" Поскольку относительно недавно, еще в начале XX века это слово означало паралич или импотенцию, я не расхохоталась лишь чудом. Но, видимо, в глазах что-то нехорошее мелькнуло — и интервью в печать так и не пошло.) Итак, масслит отправили на юга. Там, дескать, тепло, там яблоки. Маркетолог наш, умом могучий, не знал, что на Южном полюсе даже холоднее, чем на Северном. Он только помнил, что там водятся пингвины, а в мультфильмах показано, как эти птицы загорают на пляже и занимаются серфингом. Значит, Южный — полюс тепла! И пошла писать губерния...

Хмельной сулемой опоенныеСвернуть )

На смену Жучкам-Шариковым пришли Швондеры, члены уже не столько литературной, сколько политической тусовки. Это вам не кошек душить в очистке. Некто Георгиевская, упомянутая в посте про решение СВОИХ проблем за счет литературы, при всяком удобном случае лебезит перед Марией Степановой, расхваливая все эти "лицо спины наставя на назад": "Ах, какой талант, Мария, ах, какая великая поэзия!" Искренне — или чтобы хозяйка "Колты" "гендерные штудии" Георгиевской у себя публиковала? Вполне возможно, что первое родилось из второго. Знаете, есть такие искренне лебезящие личности, прячущие истинные мотивы под хорошими, да так, что ни один психоаналитик не докопается.

Зато когда после вылизывания зада ее пустят "на площадку", Георгиевская научит читателя, как относиться к критикам, кои "девочек обижают": "Характерно, что Кузьменков не способен представить женщину как субъекта..." (Как субъектА! Хороша альтернативная орфография в статейках "думающих в правильном ключе".) "Это всегда объект — неважно, мужского вожделения или мужской раскрутки. У критика не укладывается в голове, что Васякина может рефлексировать сама по себе, пробиваться сама по себе, что за её левым плечом не стоит издатель Илья Данишевский, нашёптывая кощунственные фразы, точно Мефистофель". Милочка, Мефистофель не стоит за левым плечом, он всего лишь литературный персонаж. За левым плечом человека стоит демон-искуситель, он же черт, персонаж мифологический, а не литературная его персонификация. Впрочем, откуда георгиевским знать разницу...

– Это неописуемо! – воскликнул юноша, оказавшийся женщиной.Свернуть )

Господи мой боже, почто ты меня оставил среди всего этого г...ратуала? Я же сотни и сотни раз в нем, в этом вашем интернете писала, что интересуют меня в литературном произведении исключительно его литературные свойства. Я даже на сюжетные линии и на композицию почти не обращаю внимания, целиком погрузившись в оценку стиля, ведь бывают же великолепно написанные вещи без сюжета и с крайне прихотливой (или неприхотливой) композицией. Сколько раз надо это повторить, чтобы меня перестали подлавливать на запретительстве всего подряд, от политической ориентации до сексуальной?

Я же простым, понятным русским языком пишу в постах что думаю: "Дело в том, что литературу беспардонно объявили средством для ведения политических игрищ, после чего лихо привязали к соответствующей системе оценок, будто так и надо: привыкай, читатель!" — это же про объявление литературы СРЕДСТВОМ ДЛЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИГРИЩ, разве нет?

Интеллигентный срач для идиотаСвернуть )

Поговорим о том, что свои сексопатологические проблемы за счет литературы готовы решить многие. Или не сексопатологические, а сексополитические. Эдакая прокладочка между политикой и сексуальностью, угобзившаяся в мозгах определенной группы писателей. Вернее, бесталанных обывательниц, вообразивших себя исключительными по факту сексуальных предпочтений. Не поднимая на стяг своих собственных предпочтений, спрошу: сколько можно объявлять гомофобами людей, которым мерзят пописульки-попискульки про тяжкую долю лесбиянок — и не потому, что там "про извращенок пишуть", а потому, что хреново написано?

Свободу зоонекрогуропедофилам!Свернуть )

За своими делами не заметила, какой очередной дряни дали очередную литературную премию. Впрочем, никаких сомнений, что это будет дрянь, у меня и не было. А как же иначе: если в некой профессиональной сфере людишки делают делишки, не имеющие отношения к ДЕЛУ, которому та сфера должна быть посвящена — что в результате? Дрянь, дрянь и на дорожку еще толика дряни.

Я, признаться, не в том настроении, чтобы заглядывать в рОманы, порожденные не-литературными и попросту анти-литературными соображениями. Слишком уж много таких развелось. Узнаёшь их задолго до того, как они получат все причитающиеся одобрямсы, и даже до того, как откроешь, — по тому, с какой интенсивностью дуют в уши и в дуду господа ангажированные критики. Не могу не процитировать избранные места как романа, так и сопутствующих одобрямсов, отмеченные Еленой Иваницкой в ее посте, а также восхищенными комментаторами поста.

Руку дружбы подали, миновав забой...Свернуть )


А. Кузьменков, поглядев на наши хиханьки да хаханьки, снисходительно заметил (цитирую по его письму приятельнице), что "критикесса Ж. еще раз продемонстрировала полную свою некомпетентность. Ну, возникла группировка (хотя de facto нет ее) — так в чем, простите, криминал? Литтусовки существуют столько, сколько сама литература. И вечно грызутся: "Арзамас" против "Беседы", РАПП против "Перевала" и прочая, прочая, прочая". И то правда: творческие и профессиональные объединения не криминал — и не были таковым даже в самые несвободные времена. Если бы между нами, перечисленными Жучковой еретиками, существовал некий профессиональный союз, смешно было бы это отрицать. Но мы слишком разные и слишком индивидуалисты, чтобы объединяться.

Пиар-менталитет — опора современной критикиСвернуть )

Ви таки будете смеяться, но после пинка опусу Ганиевой (отвешенного Кузьменковым) нас всех, злых насмешников, обвинили в создании ОПГ. Хотя, может, мне срок скостят за то, что я не во главе банды. Во главе А. Кузьменков, а я так, маруха из притона. "На святое дело идем — друга из беды выручать! — Береги себя, Карпуш". В общем, даю скриншот, спасибо за него члену нашей ОПГ В. Лорченкову, которому младая ментица грозит отомстицца.

Зря В. Лорченков утихомиривает крики возмущенной девы ("Стопэ! Ты на кого наехал, волк тряпочный?!") в своем блоге. Зря отвечает, как на духу: "Вся ирония ситуации в том, что критик Кузьменков написал одну (две?) отрицательные рецензии на романы писателя Лорченков, писатель Лорченков всегда критически отзывался о критике Кузьменкове, критик Иваницкая никогда ничего не писала и не говорила о романах Лорченкова, т.к. их, кажется, не читала, а писатель Лорченков ничего не писал о критике Ципоркиной, как и она, и писатель Старцева — о его книгах, наконец, ни я, ни писатель Старцева — не критики, а частные лица, выражающие свои мнения в личных профайлах в соцсетях; всё это проверяется в два клика". Не верьте супостату! Он покрывает сообщников!

Критики собачьего происхожденияСвернуть )

Судя по всему, придется писать аж три части как бы рецензии на как бы писателя А. Леонтьева. На деле рецензировать там нечего, зато полным-полно материала для очередного размышления о том, как в дырку «Звёздного билета» (это премия такая, в Казани дают: и денежка неплохая, и памятный знак, медная статуэтка «в виде железнодорожного билета, через дырки от компостера в котором видно звёздное небо») давным-давно уж видится нечто совершенно не звёздное…

В свете некоторых новостей придется кое-что добавить к цитированию Ависаги… Ависага… тьфу, нацбесовская сила! Артемия Леонтьева. Е. Иваницкая рассказывает, как поднимаются в околотворческие эмпиреи бесталанные МТА — на примере всё того же Леонтьева, которого я собиралась не столько разбирать, сколько цитировать — пусть цитаты скажут сами за себя. А теперь, похоже, стоит добавить картинку закулисно-фуршетной возни вокруг каждого «йуного толанда».

Нимфоманки четырех и восьмидесяти лет как стартовая ступеньСвернуть )

Адонай, не замай!


Перефразируя Пушкина, нет ни в чем нам благодати; с счастием у нас разлад: и прекрасны мы некстати, и умны мы невпопад. Это я о писательском племени, если что. Подтверждение тому видится в каждом шаге, предпринимаемом "управленцами культурой" в отношении начписов. То обнаружу в шорт-листе "Ясной поляны" Александру Николаенко, живописующую одноногих собачек, убитых кошечек, Богом обиженных сироток и абьюзуемых (sic!) властными матерями деток; то "строгий юноша" Тёма Леонтьев, совместное порождение Попова Евгения и Ольги зае, простите, Баллы, от Минкульта годовую стипендию получает, дабы закончил младой писатель свою трилогию. Том третий, если верить не то шуткам, не то слухам, должен называться "Ульяновск, Лехаим". Пока же Леонтьев печатает в толстом журнале вторую часть — "Москва, Адонай".

Что ж там такого про еврейского "Господа нашего" (как, собственно, и переводится "Адонай")? — задумалась я. Казалось, нескольких цитат из первой части трилогии, идеально вписывающихся в порно-стиль "садиконациста", достаточно, чтобы понять, "кто сей муж и чем он славен". Но мне буквально принесли и показали текст, и я, поклав в худой котомк ржаное хлебо и ядовитое стило, иду туда, где птичья звон. В журнал "Дружба народов", который какую только "Веру" каких только Снегиревых не печатал. Надо хоть глянуть, над чем (и кем) смеешься.

Короче, все умерлиСвернуть )

Судя по критическим статьям, у современной российской критики (а может, и у западной тоже) наступили критические дни. Какой-то непроходящий гормональный Sturm und Drang. То критика заходится в истерическом припадке, неумеренно нахваливая саму себя и демонстрируя нездоровую восторженность и доверчивость, то шантажирует нас грядущими научными трудами, в которых страшно представить что будет проанализировано...

Ольга Балла: "Работы тут — на большую монографию; я даже не сомневаюсь, что она, с основательным анализом всего объёма текстов, которые во все эти годы — да хотя бы только в один из них, вот, допустим, в этот — рассматривались как претендующие быть премированными, однажды будет написана". И по какому поводу монографию писать будем, хлопотливая тетушка всея российской графомании? Да вот же достойный повод, как не написать монографию по поводу очередного конкурса поэтической бни! Вроде той, что упомянута в недавнем посте. Как тут не написать чего-нибудь такого-эдакого, аналитического. Это только злобная я пишу издевательские посты при виде стишат про хуебездны. Другие успешно, с профитом для себя лижут задницы. Или, как выразился lemon-sole, "Балла-Гертман новые высоты (хотя, конечно, "новые высоты лизания жоп" — даже не оксюморон, а так, унылая шняга какая-то) берет".

Сетеразм продолжается и крепнетСвернуть )
Всем, кто захочет купить эти книги - сюда. И мой личный совет: покупайте издания "Время нереально", а также "Сирина" и "Садов-виноградов", дорогие друзья, покупайте, в них все в гармонии: и текст, и оформление, и полиграфия очень хороши, сама убедилась. Книги Юлии Старцевой - из тех, что и через годы можно будет не только перечитывать, но и покрасоваться: а у меня есть раритет!

Далее - репост автора книг.

По просьбам читателей, предпочитающих электронные книги старой доброй бумаге, моя новая книга (в формате PDF) появилась на американском сервисе Lulu.com. Моя сердечная благодарность другу и любящему читателю Андрею Павлову. Купить её легко и просто здесь:

ВРЕМЯ НЕРЕАЛЬНО. ИЗБРАННАЯ ПРОЗА

Для читателей, живущих заграницей, это удобнее, пожалуй, чем ждать напечатанную книгу почтой. Но у бумажного издания есть свои, всем известные достоинства, и тем читателям, кто непременно желает настоящую книжку с автографом, я её охотно продам.

IMG_0025.JPGIMG_0025.JPG

Предыдущую книгу, "Двуликого Сирина", тоже можно купить у автора:



Картинка к посту кажется мне прямо-таки воплощением принципа премиального процесса. Ишь, в какую узкую емкость должен попасть фаворит... Впрочем, у всех представителей триплета, несущегося к финалу на полной скорости, задача неразрешимая и самоубийственная. Ну да что поделаешь с лудоманом, которому не столь важен выигрыш, сколько продолжение игры. Нормальному человеку игроманской системы ценностей не постичь.

Дотошный френд lemon-sole рассказывает подноготную (и анамнез) премии "Поэзия": "Распорядитель премии — некая "Автономная некоммерческая организация содействия современной поэзии "Поэзия"" (директор, он же единственный сотрудник — Пуханов; учреждена организация некой Юлией Михайловной Лисицыной; зарегистрирована на чьей-то квартире); впрочем, преемственности с прежней, "чубайсовской", премией, Пуханов не отрицает — так что деньги, вероятно, из того же источника..." Солидненько: директор, совмещенный с коллективом, регистрация на квартире в Южнопортовом проезде. Им для большей солидности не хватает только зиц-председателя Фунта.

Семенящие вепри в сланцахСвернуть )

Пост в продолжение темы о финансово грамотном писателе и о писателе, который... просто писатель. Просто писатель от первой категории отличается тем, что работает над ПРОИЗВЕДЕНИЕМ, а не ищет путей к успеху (как описал свое представление о творческом успехе г-н Архангельский, "выстрелить стопятидесятитысячным тиражом"), дабы на Нацбест влезть и эго не ободрать. Группа финансово грамотных, но сомнительно творческих натур с группой творческих, но сомнительно финансово грамотных расходятся всё дальше и дальше, как в море корабли.

Расслоение пишущихСвернуть )

Помню, пришел однажды на фейсбук к известному всем (в рамках определенного круга) писателю Олегу Дивову не известный никому (ни в каких кругах) Петр Орехин и ну писателя дискутировать: "В чем именно я был не прав? (речь шла о писателе Евгении Лукине) В том, что "нет тебя в инфополе — нет тиражей"? Аккаунт в ФБ и блог в ЖЖ я видел давно. Факт их наличия ни о чем не говорит вообще. Подписчики, лайки, комменты, репосты, как там с этим? Статьи, интервью и прочий медиа-выхлоп, погуглил перед написанием первого коммента. Погуглил вас, для сравнения. Информацию о дате выхода последнего романа, да "освежил", и, да, с ужасом осознал, что Лукин новых книг почти не пишет, хотя и издается". И понеслась...

Продвижение аффтара в сторону финансовой грамотностиСвернуть )

That's love, bitch



Показали мне статью в почившем журнале "Октябрь", где критикесса Пустовая, большой спец по заказным восхвалениям, любезничает с Анкудиновым, специалистом и экспертом всего навсегда вообще. Статья давнишняя, начала 2000-х. Тем смешнее сейчас, в конце десятилетия, смотреть на то, какими последствиями для литературы оборачиваются нарисовавшиеся в начале века альянсы "несуществующего с отжившим" - критического мышления Пустовых и продвижения республиканского литературного самотека. Ну и сопутствующая им стратегия.

Итак, послушаем пустовое бабье лепетанье, трели соловья: "Анкудинов борется с признанными писателями, утверждая, что они «делают литературное творчество невозможным для “простых людей”»... Доверие Анкудинова к «массовому» вкусу – это доверие к человеку, живущему интересами жизни: меняющейся, каждодневной, внезапной, в отличие от застывшей, свершенной, огороженной культуры".

Белье лауреаткиСвернуть )

Смешной пост Елены Иваницкой также интересен и комментариями. Один из комментаторов пишет по поводу А. Леонтьева, автора цитируемых произведений: "Он ведь не дурачок. Парень башковитый, но, к сожалению, настоящее творчество, всегда близкое к некоему ощущению обречённости, никак не связано с умом". Так и хочется сказать: добрые люди, а добрые люди! что ж вы меня-то не жалеете? это ведь я, ваша ни в чем не повинная публика, которую вы кормите чем-то, "никак не связанным с умом".

К тому же от таких высказываний теряешься: о какой башковитости речь, когда человек пишет откровенно идиотские вещи? Почему он не дурачок — вернее, в чем именно он не дурачок? В покраске стен? В ремонте электрики? В филателии и нумизматике? Верю, вернее, знаю, что башковитость может проявлять себя ВНЕ творчества. Человек может быть умен, невзирая на ужасные рассказы, повести и романы, написанные в угаре вдохновения — но и тогда графоман остается графоманом. Искусство безжалостно к тем, кто лишен дара. А коли упорствует, пишет и печатает роман за романом, "блистательный в своем идиотизме", значит, дурак. Быть ему за дурость биту.

Фикотворчество, предваряющее мейнстримСвернуть )

Порою френды произносят такие простые и разумные вещи, каких я, человек, измученный нарзаном литературного процесса, уж и не выговорю. "Тем, кто решил подзаработать на литературе, эта область представлялась неким способом выкачивания бабла из воздуха. Примерно как в том анекдоте про проститутку: "- А почему вы решили стать проституткой? - Но как же! Вот у вас есть нечто. Вы его продаёте - но у вас опять есть это нечто", - пишет Омега. И ведь к зарабатывающим на продаже воздуха относятся как издатели, так и писатели.

Последние, как видно, верят, что Википедия с ее связанными-перекрестными ссылками, фото из интернета, компьютерные игрушки и немножко порева позволят родить коммерчески успешный (!) шедевр. Многие даже покровителей себе находят - слишком старых и равнодушных, чтобы читать, кому они там покровительствуют, или слишком климактерично-истеричным, чтобы оценить текст. Этакий престарелый дядюшка и предобрейшая тетушка, всем рекомендующие своего никчемного племянника.

Чужой по имени ИванСвернуть )

Человек-калач


Недавно в статье высоко ценимого мною критика А.Кузьменкова обнаружила замечание о метафорах в творчестве писательницы Г.Яхиной: "Сюжет в «Детях» вторичен, на первом месте — поточное производство тропов: «Бритая наголо голова мужчины блестела в точности, как пышный калач в центре стола, смазанный яичным желтком и подрумяненный в печи; богатые щеки розовели подобно ветчине, выложенной на тарелке толстыми влажными ломтями» и другие конфетки-бараночки. Орнаментальность, кстати, не особо разнообразна: сравнения и еще раз сравнения. Союз «как» в тексте встречается 458 раз, «словно» — 143, «будто» — 17, «подобно» — семь". И задумалась, как оно со мною бывает постоянно. Особенно после критических статей.

Сперва я задумалась над тем, сколь удивительной формой отличалась голова описываемого персонажа, поелику калачи бывают гиревидные и кольцевидные. Может быть, мужчина получил некогда травму черепа и ему удалили часть головного мозга? История медицины знает случаи, когда люди выживали и после такого ранения (см. иллюстрацию к посту). И жили дальше — с головой, похожей на калач. Круглыми же и гладкими бывали не калачи, а караваи. Не такими гладкими, шишковатыми от тестяных украшений, но все же круглыми — курники. С калачом тороидальной формы голова ассоциируется... с трудом.

Образы, леденящие кровьСвернуть )

Вопросы синкретизма в искусстве, а упрощая — творческого партнерства как в процессе создания, так и в плодах — интересуют меня много лет: я даже когда-то писала диплом по синкретизму искусств на примере движения прерафаэлитов. И пусть я давно уже не верю в возвращение добросовестного, ответственного отношения к своему делу в творческой сфере деятельности. Смирилась с тем, что не будет у нас больше (по крайней мере в официальном книгоиздательстве) ни хороших книг с отменной полиграфией, ни талантливых иллюстраторов, понимающих, ЧТО они рисуют и желающих войти в вечность, а не в платежную ведомость... Но поговорить о том, как это было, по-прежнему хочется.

Гибель художественностиСвернуть )

Кого или что нам предлагает современная литература, которую я однажды назвала сетеразмом (от слов, как вы сами, думаю, поняли, "сетература" и "маразм")? Это две категории — полная сетература и молодая боллитра. Полная сетература кучкуется (и уже здорово загнивает) в сетевых болотцах вроде Самиздата, Прозы.ру и проч. Молодая боллитра тоже там пасется (на болотах всегда много живности — особенно кровососущей) и подхватывает из трясины всякие "новейшие" тенденции (самым молодым из которых лет десять).

Как-то, помню, разорялся в Сети К. Анкудинов (по его саморекомендации — первый русский стилист в регионе туркменоязычных овцеводов, создатель изячных выражений типа "несет прекрасным духом"): "...одобрение у меня вызывают такие институции-ресурсы, как сайты «Проза. Ру», «Стихи. Ру», «Самиздат», издательский проект «Ридеро». Они предоставляют всем свободу публикаций и тем способствуют (хотя бы стихийному) диалогу в литературной части культурного поля". Культурное поле премного благодарно тому, что его — поле — заболачивают, превращая нивы и пажити в топкую грязь. А френды смеются: "Институции-ресурсы" — это 10 баллов! Французский псевдофилософский дискурс второй половины 60-х годов 20-ого века добрался-таки до Северного Кавказа. Вау! Пусть дочку Институцией назовёт, если Господь сподобит. Институция Кирилловна: звучит-то как!" Ну а вдруг? Вдруг наше удивительное время что-нибудь присовокупило к традиционному значению слова "институция" (от лат. institutio — наставление)? И теперь название элементарных учебников римских юристов, дающих обзор действующего права, значит что-нибудь эдакое... Например, "наставление в плане культурного творческого поведения, не затрагивающего гордость малограмотного невежды и графомана, а то на его защиту прибегут первые стилисты своего аула".

Кого из сетерастов ни возьми...Свернуть )

— Зато я получил классическое образование.
— Как это? — спросила Алиса.
— А вот как, — отвечал Грифон. — Мы с моим учителем, крабом-старичком, уходили на улицу и целый день играли в классики. Какой был учитель!
— Настоящий классик! — со вздохом сказал Квази.
Приключения Алисы в Стране чудес. Льюис Кэрролл


Разговоры о современном искусстве неизбежно приводят к желанию это самое искусство с кашей съесть. Причем дипломированного-то искусствоведа трудно обвинять в мещанском невежестве и непонимании прекрасной (аж мерзит) современности. Я это самое искусство "вне классики" преотлично понимаю, но именно потому, что я его понимаю, я его не уважаю. Ну а любовь для критика и вовсе дело ненужное. Я способна разобрать и нелюбимое, отдавая должное сильным сторонам лично мне несимпатичного произведения. Другое дело, что это должно быть произведение, а не перформанс с единственной целью — помочь приподняться очередному нелепому существу, вообразившего себя, например, поэтессой и лесбиянкой, то бишь феминисткой. И никто, глядя на то, как это существо бодро принимает деньги из мужских рук и бездарно ноет о тяжелом детстве, не спросит: а почему, собственно, вот это вот — поэтесса и феминистка?

Недоигравшие в классикиСвернуть )

Неврозы являются карикатурами на великие социальные продукты искусства, религии и философии. Истерия представляет собой карикатуру на произведение искусства, невроз навязчивости — карикатуру на религию, паранойяльный бред — карикатурное искажение философской системы.
Зигмунд Фрейд


Давайте-ка вернемся к теме "романа о тяжелой утрате", столь популярного в наше странное время. Особенно странно понятие пресловутой тяжелой утраты, сформировавшееся в современной литературе. Возможно, дело в том, что нынешние "мастерапера" по совместительству еще и "снежинки" (в это поколение, если верить социологам, входят люди в возрасте от 20 до 35 лет). Не спорю, времена меняются, понятия — тоже. Не стоит сравнивать утраты людей благополучного времени (по крайней мере для них благополучного) и комбатантов, пострадавших в ходе военных действий. Мирным людям страшны совсем другие несчастья, и не стоит несчастьями мериться. Фразы вроде "В войну и не такое терпели!" надоели еще моему поколению пятидесятилетних. Давайте поговорим о потерях мирного времени.

Деловитые страдальцыСвернуть )

Френд однажды пошутил, описывая премирование фантастов, вне своей песочницы никому не нужных и не интересных, увы (действительно увы, мне жаль деградирующих жанров, особенно тех, что нравились мне в детстве): "Обречённые фигляры на тропе войны. Очередную премию выдавали, аж сто гостей присутствовало". Я подумала: компилированным названием премиального опуса можно охарактеризовать состояние нынешней фантастики. Да и всей современной литературы, если уж на то пошло. А вскоре после этой шутки принесли мне ссылку на фикбучные страдания.

Каннибализм как литературный жанрСвернуть )

Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
И. Бродский. Письма римскому другу (из Марциала)


Сколько эдаких вот "жриц" вокруг нас, подумалось недавно. И ведь чем дольше живешь, тем больше их встречаешь. И даже начинаешь к ним привыкать. Вот только верить в их общение с богами отчего-то не получается.

Сколь же радостней прекрасное вне тела: ни объятья невозможны, ни измена!Свернуть )

Продолжаем разговор о том, нужны ли отрицательные рецензии. Интересно, я одна чувствую, насколько смешон сам вопрос?

Я понимаю, общий идиотизм жучек, попуганок, юзефовичей, кровно заинтересованных в том, чтобы выглядеть "няшными котиками, а не неприятными отморозками" (действительно, что для профессионального критика может быть важнее няшности) туманит г-дам Сенчиным последние мозги (и без того мыслящие не слишком ясно). А отсюда и сама мысль — ограничить негативность критики! Хвалить хороших, а не ругать плохих! Вдруг плохие со временем станут хорошими? С чего вдруг — с того, что их много и сладко хвалят? Скорее всего они станут еще хуже: зачем становиться лучше, когда ты и так всем нравишься?

Попка дурак! Дайте Попочке сахару!Свернуть )

Продолжим тему предыдущего "дао критика". Как выяснилось, на очереди того, что писатель якобы должен в первую очередь передать читателю (очевидно, на пальцах, если учесть предложение г-на Сенчина не обращать внимание на "блох"), а критик должен проанализировать в качественной рецензии — итак, на очереди у нас идея.

Люк де Клапье Вовенарг, французский философ, писатель и моралист, почти триста лет назад сказал: "Самая новая и самая самобытная книга та, которая заставляет любить старые истины". Но как, спрашивается, заставить читателя полюбить хоть какие-нибудь истины? Посредством чего?

Тысячи тонн словесной рудыСвернуть )

В очередном посте критик Е.Иваницкая открывает дискуссию, спрашивая своих друзей: "Зачем нужны отрицательные рецензии? (Подвергшиеся таким рецензиям авторы называют их "уничижительной критикой") Или они вовсе не нужны и даже вредны?" Оставив на время предмет обсуждения, спрошу: по какому поводу такие удивительные вопросы? И сама же отвечу: а по поводу открытия охотничьего сезона. Дорогие наши (в смысле, дорого нам обходящиеся) хвалитики, похоже, открыли сезон охоты на А.Кузьменкова. Первых пальнувших уже отшлепали, как малолеток, но я и среди жестокого веселья публичной казни найду, над чем поразмыслить.

Итак, некий Р.Сенчин (тоже критик, entre nous soit dit), некогда боевито заявлявший: "Сегодняшнего критика, в отличие от советского, никто не боится. Его самая гневная статья не закроет писателю дальнейший путь в литературе" ("Питомцы стабильности или грядущие бунтари?", 2010); "Герцен сравнил Белинского конца 1830-х годов с Конгревовой ракетой, выжигавшей все вокруг... С одной стороны, образ довольно зловещий, а с другой, — для появления нового необходимо освободить пространство… К сожалению, у нас давно не было таких испепеляющих себя и окружающую заплесневелость фигур, как Белинский" ("Конгревова ракета", 2011), ныне демонстративно стал белым и пушистым, а такоже светлым и добрым "человечком". И как все светлые человечки, люто-бешено предъявляет претензии как бы безличному критику, мастеру отрицательных рецензий: "Главным признаком уродства выступают различные стилистические ляпы, смысловые нестыковки, нелепости, неграмотно составленные предложения. Авторы (критических статей — И.Ц.) смакуют их, упиваются. Идея произведения, сюжет, интонация чаще всего остаются вне поля зрения".

Сюжет как сериалообразующий факторСвернуть )

Послушай, Бетти, ступай к маляру Снарлсу и скажи, чтобы он написал для меня объявление: «Здесь самоубийства запрещены и в гостиной не курить» — так можно сразу убить двух зайцев…
Г. Мелвилл. Моби Дик, или Белый Кит


В честь двухсотлетнего юбилея великого писателя Германа Мелвилла, которого я понимаю, пожалуй, лучше, чем любого другого (наверное, оттого, что я похожа на его героя - мистера Бартлби, отказника и дауншифтера), решила перепостить свой давнишний разбор величайшего из американских романов.

Для меня совпадение литературных вкусов, признаться, есть явление запредельное, космическое. Легче совпасть извращениями и диагнозами, нежели оказаться любителями одних и тех же авторов. Я давно не верю в радостное согласие: "О да, спасибо, Инесса! Эти писатели, которые тебе нравятся, и наши любимые! Или будут, непременно будут!" — с чего бы нам так совпадать? Я не раз писала: мои пристрастия весьма специфические, с ними большинству людей трудно не только совпасть, но даже согласиться.

Мои ужасные любимцыСвернуть )

Признаться, я несколько разочаровалась, когда Эволюция Комиссаров(а) стала единственной, кого заметили в прошлом посте о пишущих сетеразматические опусы. А дагестанская нерусскоязычная писательница Алиса Ганиева, пишущая с таким же "комиссарским юморком"? Гляньте, какое изящество слога и глубина мысли: "Как говорится, любой эрудированный человек отличит Гоголя от Гегеля, Гегеля от Бебеля, Бебеля от Бабеля, Бабеля от кабеля, кабеля от кобеля, кобеля от сучки". Как вы думаете, что это? Это статья о трагической судьбе писателя Бабеля. Начатая с тупой, бородатой шуточки, знакомой всей образованщине.

Смотря какая фикер...Свернуть )

"В Сети появилось два фрагмента из киноадаптации «Короля Льва». Пользователи остались недовольны анимацией героев".
Сергей Васильев:
При этом критики остались в восторге от картины.
Не понимаю почему в 2019 люди всё ещё доверяют своим глазам. Если бы доверяли критикам, то каждые 3 месяца получали бы лучший фильм на свете.


Действительно. Единственный путь получить удовольствие от халтуры — довериться мнению критиков. Делегировать им свое ви́дение, слух и вкус, иначе так и будем смотреть и читать халтурно сделанное, после чего ощущать неудовольствие и вкус картона во рту. А тут критики приналягут на критическое орало, да и убедят нас, что едим мы рябчиков, ананасы и пирожное бланманже синее, красное и полосатое.

Усредненная форма писателяСвернуть )

"Сначала он, проникнув в запертую квартиру с помощью взломанной слесарями двери, счел лежавшую второй день трупом Изольду пьяной..."
Хренасе — взломанной дверью вскрыть запертую квартиру! И всё ради пьяного трупа Изольды.
luchshe_molchi


Недавно принесли мне ссылку на анонс книги очередной "жежешной звезды, стремящейся в звезды литературы" — квази-психолога Комиссаровой (она же Эволюция). Френд иронизирует: "Вот этот пассаж понравился особенно: "Привлекательность Эволюции во многом держится на ее фантастической эрудированности". Как человек, которого тоже неоднократно обвиняли в эрудированности (не столько фантастической, сколько чрезмерной и для большинства моих читателей невыносимой), соглашусь с френдом в утверждении, что "гражданка "психолух" "-тся" и "-ться" не различает, "пишите" и "пишете" путает, и находит в песенках группы "Ласковый май" глубокое философское содержание". Три признака малограмотной образованщины.

Ради пьяного трупаСвернуть )

До сих пор все дамы как-то мало говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость в приятности светского обращения; но с тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие качества. Впрочем, дамы были вовсе не интересанки; виною всему слово "миллионщик", — не сам миллионщик, а именно одно слово; ибо в одном звуке этого слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей подлецов, и на людей ни се ни то, и на людей хороших, — словом, на всех действует. Миллионщик имеет ту выгоду, что может видеть подлость, совершенно бескорыстную, чистую подлость, не основанную ни на каких расчетах: многие очень хорошо знают, что ничего не получат от него и не имеют никакого права получить, но непременно хоть забегут ему вперед, хоть засмеются, хоть снимут шляпу, хоть напросятся насильно на тот обед, куда узнают, что приглашен миллионщик.
Мертвые души. Н.В. Гоголь


Гений чистый, неподдельный тем и отличается от назначенного в гении, что острота его зрения выделяет из общего броуновского движения душ и тел то самое общее направление, в котором все они движутся, как бы не двигаясь с места. Так гений Гоголя выделяет из круговерти низких душонок вокруг миллионщика то самое проявление чистой, бескорыстной подлости, которое охватывает недо-Гоголей наших дней, якобы обличающих социальные язвы и дерматиты (а то на них ведь никаких язы не напасешься). Весело читать перебрехи в Сети про "миллионщика на час" — писателя, огребшего вожделенное, премиальное. Тут вам и пренебрежение обойденных, и торжество урвавших, и восторг забегающих вперед и снимающих шляпу...

Друзья на фейсбуке не для дружбыСвернуть )

Как хороши, как свежи
Всё те же да всё те же.
De lana caprina


Проблема большинства тех, кого я критикую, состоит в нежелании слезть с иглы стереотипов. На которой большинство людей сидит давно и плотно. Среди стереотипов псевдокритики самые навязчивые: "амнепонра" и "авотуменя", "этожеимхо" и "спердобейся", "вся критика субъективна" и "миллионы мух летят на лучшее, а падальные мухи впереди всех"... Ну и мое любимое: "Если в книге есть ценные идеи, неважно, насколько плохо она написана". Очевидно, сторонники последнего перечитали Марселя Пруста, сказавшего: "Можно сделать довольно ценные открытия как в «Мыслях» Паскаля, так и в рекламе мыла". Однако Пруст не предлагал считать рекламу мыла полноценной литературой, даже если вам и довелось что-либо в ней почерпнуть (кроме названия самого мыла). Творческой натуре известно, что инсайт можно словить где угодно и от чего угодно. Но возводить это что угодно на Олимп? Не жирно ли будет?

СПГС у критика. Терминальная стадияСвернуть )

Как-то раз Владимир Лорченков на примере последней назначенной в писатели, уж извините за подробности, провинциальной лесбиянки-феминистки Васякиной емко представил весь наш как бы литературный процесс: "Вот у этого компрачикоса литературный уродец Васякина и будет отрабатывать похлёбку и воду, пока не вышвырнут на помойку. Поэтку жалко — даже на фото она выглядит, как глубоко несчастный человек, который вместо кабинета психотерапевта попал в лапы шайки аферистов с поддельными дипломами. Ей бы в санаторий, а она бегает голой по улицам "раскрепостить эго". Нет ничего плохого в том, что человек пишет, пусть и корявым языком — кто как умеет — в терапевтических целях. Плохо, когда нам эту местечковую уринотерапию выдают за последнее слово в медицине. То есть, простите, за мейджор дирекшн новейших трендов".

Затем omega14z верно заметила про современных критиков: "Неизвестно для кого они растекаются в словесном поносе-то... "Простой народ" в лице нас, неграмотных — он рассуждениями о роли литературы не слишком увлекается. Скорее уж средний миндючанин понятия не имеет о том, кто такие Жучкова с Пустовой и как брутально самцов Снегирёв со своим взглядом. А те, кто занимается литературой по-настоящему — они не будут слушать-читать потуги слегка образованных личностей".

Новинка второй свежестиСвернуть )

Собственно, я отчего в прошлом посте взбеленилась? О критике нашей российской вспомнила, прочитав статью А.А.Кузьменкова о том, кто, вернее, что принимало участие в конкурсе "Неистовый Виссарион". Статья живописует па-де-де виссарионышей, пишущих, как им кажется, для образованного читателя, для человека с воспитанным вкусом. Вот как у людей так получается затуманить собственное восприятие и отключить даже подобие критики, а? Пишут-то они спецом для любопытствующих имбецилов, упомянутых в первой части данного поста. Ну посудите сами! (Цитаты взяты частью из статьи Александра Кузьменкова, частью из высказываний Владимира Лорченкова, частью из принесенных мне френдом lemon-sole откровений критической братии. Спасибо всем большое, а то я, признаться, никогда бы не смогла мониторить писанину современных критиков и даже заглядывать в нее мимоходом. Уж больно пахуча.)

Итак, что пишут господа конкурсанты и иже с ними? О диво, ругается на благодетелей Вадим Левенталь: "Невидимая рука рынка вычистила из газет, журналов и интернет-изданий все площадки для профессиональной литературной критики, оставив рекомендательные рубрики, филиалы издательских пиар-отделов". "Рука рынка" — то же, что и "рука Москвы", только рынка. Это она вычищает что угодно откуда угодно, а не господа критики сами себя компрометируют и бездарно растрачивают кредит читательского доверия нижеследующим рукоблу... рукоделием.

Неистовые виссарионышиСвернуть )

Опять по следам принесенных френдами ссылок. Не хочется давать их здесь, но вы, если захочется прочесть больше, полагаю, догадаетесь погуглить цитаты.

Итак, некто Губин, бурно жалуясь на свою собственную неудавшуюся карьеру не то критика, не то доминаната на критическом пространстве, попутно рекламирует более удачливую доминатрису: "Книга Галины Юзефович — один из самых замечательных путеводителей по книжному миру изо всех, что мне встречались.". О, думаю я, наверняка это статейка "Как писать о книгах: правила Доминантки Вообще Всего Навсегда Везде". В каковой статье бесценное сокровище хвалитики Халя породила глубокую мысль: "Лучше быть милым котиком, чем неприятным отморозком". Очевидно, налив в содержимое статьи мутной водицы (в соотношении один к ста), Юзефович еще и книжку издала.

Безъязыкая литератураСвернуть )
Всем, кто захочет купить эти книги - сюда. Далее - репост автора книг.

По просьбам читателей, предпочитающих электронные книги старой доброй бумаге, моя новая книга (в формате PDF) появилась на американском сервисе Lulu.com. Моя сердечная благодарность другу и любящему читателю Андрею Павлову. Купить её легко и просто здесь:

ВРЕМЯ НЕРЕАЛЬНО. ИЗБРАННАЯ ПРОЗА

Для читателей, живущих заграницей, это удобнее, пожалуй, чем ждать напечатанную книгу почтой. Но у бумажного издания есть свои, всем известные достоинства, и тем читателям, кто непременно желает настоящую книжку с автографом, я её охотно продам.

IMG_0025.JPGIMG_0025.JPG

Предыдущую книгу, "Двуликого Сирина", тоже можно купить у автора:



Сложно объяснить тем, кто ищет в литературе неких "философских проблем" (или гордится тем, что якобы их нашел), что литературное произведение в первую очередь есть ряд художественных образов, созданных с психологической достоверностью и описанных хорошим, грамотным, литературным языком. Если же психология образа и литературный стиль отсутствуют, это всё поигрульки, "художка понарошку". И даже на постмодернизм не тянет. Вы сперва лошадку нарисуйте, а потом, если сумеете, абстракционизмом балуйтесь. А не сумеете — признайте, что вы не абстракционист, вы просто не умеете рисовать.

Вообще литература (ХУДОЖЕСТВЕННАЯ литература) выглядит довольно жалко, когда видно: автор и хотел бы написать философский трактат, да струсил. А уж если писатель манкирует своими прямыми обязанностями, пытаясь прикрыть голый афедрон некими суперпуперфилософскими проблемами (ни одна из которых не только не нова, но и не больно-то философична), поневоле задаешься вопросом: ставит ли он перед собой хоть какие-нибудь задачи, свойственные искусству, в данном случае — литературному? Или он, как "классик" Чернышевский, предполагает наставить множество алюминиевых колонн во сне Веры Павловны (если учесть, сколь бурной жизнью жила не токмо литературная героиня, но и вполне реальная жена писателя, Фрейду те колонны даже трактовать не нужно) — и выдать железный лес фалломорфических аллюзий за предчувствие светлого будущего в форме индустриально-этического общества коммун трудовых?

Замещение лирики физикойСвернуть )
Начну с рассказа о принесенных с утра пораньше ссылках — все одна к одному. Картинку вот принесли из заголовка статьи о младых поэтах — эдакий намек на эротический календарь. Ну очень плохо пахнущий. Кто хоть раз бывал в биосортире, знает, насколько это место чуждо не только романтике, но и разврату. Вот оно, олицетворение современного искусства — дешевый эпатаж, глупое вранье и демонстративная копрофилия.

Таже мне процитировали стенания Даниэля Орлова, писателя-издателя: "Побродил по выставке, поговорил с товарищами. Унылое зрелище. В принципе, сошлись с коллегами-издателями на том, что это такой конец литературы. Т.е. конец литературы, какой мы её помним и в какую стремились. Ибо литература с полностью разрушенной книжной и журнальной отраслью, придушенными библиотеками и вообще всей инфраструктурой, что есть и чудесно работает в других странах, существовать не способна. Вместо отрасли симулякры в виде трупа "книжного салона" и гальванизированного гомункулуса "ярмарки на красной площади". Невольно хочется сказать господам издателям — так вы этих гомункулосов и растили. Поднимали этот труп, "Некрономикон" над ним читали. Превращали литературу в ту самую копрофилию с копролалией, которая нынче не то что читателю — она сама себе не нужна.

Не Lenin's bodyСвернуть )

Уже вполне традиционный праздник разочарования в нацбесовском шабаше продолжился для меня странным образом — разговором с человеком вежливым (учитесь, диспутанты, как надо вовремя умолкать, доведя собеседника до медленного закипания!) и заинтересованным в литературоведении (в котором собеседник явно смыслит немного, поэтому ориентируется на доброе старое "амнепонра"). Как вы знаете, для меня заинтересованность не являет оценочной категорией и не годится ни для чего. Сиюминутный интерес, возможность убить свое время, пожрать чужое и в результате ощутить себя большим ученым не кажется мне таким уж вознаграждением. В интернетную эпоху об эфемерности и бесполезности сиюминутного интереса забыли ВСЕ. Юзер предпочитает считать эту фигню твердой эмоциональной валютой, способствующей Скорейшему Монетизированию. Будем надеяться, что очередной комментатор не таков.

Собеседник старался, старался, но абсолютно не понимал, что такое полноценный художественный образ. Не просто художественный образ модели "чёзахерь и шопопала", а именно полноценный. То есть:
а) созданный под ту задачу, которая перед ним стоит, будучи поставлена непосредственно автором, а не кем-то другим, у кого автор ее стырил и перепер в духе "аятаквижу" и "больше философских проблем богу проблем!";
б) существующий в мире, созданном согласно общей идее произведения — причем идее авторской и хоть немного оригинальной, а не кривой копии, снятой с чужого сеттинга и еще более искривленной под "главную задачу фикера — получить много фидбэка";
в) занятый хоть чем-нибудь, кроме лихорадочных квестов и чтения лекций/нотаций, а также разведения скучнейших бесед о вещах, которые ему, герою, не по уму и не возрасту, поскольку он не аффтар, он — персонаж (о чем аффтар давно забыл).

Азы героического поведения для писателя и читателяСвернуть )

Открыла лауреата "Нацбеста" А.Рубанова, почитала. Не люблю я книг, написанных по рецепту незабвенной Колядины — ни грамотности, ни истории, ни стиля, ни эпохи. Все герои ряженые, в костюмах не по размеру: не то что зипуны-кафтаны — доспехи на них лопаются, шлемы картонные, плащи синтетические. И повествование пестрит современными словами, перемешанными со "старыми словесы". Фабула — не более чем перепертый на новый мотивчик древний сюжет, уже изложенный кем-то другим, причем намного интереснее. Почему-то читатели (и некоторые критики) сочли это лоскутное одеяло полноценным фэнтези и даже детской сказкой. Да ну! Для детей надо писать лучше, чем для взрослых — ярче, правдивее, интересней, но без заигрывания и без попыток надурить. Чтобы не пришлось потом постмодернистский "йумор" из детских головушек вытрясать, пытаясь втиснуть туда исторические реалии.

Сказку о Финисте-ясном соколе я люблю, а вот "вбоквел" к ней читать неохота. Три Ивана (в третьем-пятом веке, как заявляет в своем интервью сам автор? в языческое время? Иваны да Марьи?) что-то о себе говорят, говорят... Опять, как в любом мейнстриме современной прозы, перед нами кушетка психоаналитика, поток сознания, в углу специалист с диктофоном и блокнотиком, рассказчик выдает бубубу... Текст, по ощущению — сплошная унылая дидактика, кое-как замаскированная под фэнтези "с философией". Облико морале скомороха, бубубу, космогония славянского разлива, бубубу, наши предки были крепки, бубубу, никогда не лги, этим ты приближаешь свою смерть, бубубу, особенности старинного быта в представлении человека необразованного, но самонадеянного, бубубу.

Дай миллион, дай миллион!Свернуть )

Только в перед!


Владимир Лорченков в "Записках младшего библиотекаря" пишет: "...большая нечитаемая статья критички Вежлян, катастрофически похожей на телеведущую Малышеву (и не только внешне). Сделал усилие и ознакомился, пробираясь через джунгли пиджн-рашн языка: "концептуалистская культура назначающего жеста; институциальная поломка архаизации" и т.д. и т.п. Несчастная женщина сама уже не понимает, что говорит, и это выглядит печально. На русский этот кусок из талмуда переводится так: "Паразиты, я имею вам сказать, шо наш организм-носитель истощился и умер".

Действительно, если бы глисты умели писать статьи, они бы так и писали друг другу послания, находясь внутри раздувшегося трупа хозяина — с велеречивой грустью и паническим контекстом. И никакого, полагаю, чувства вины за истощение носителя, они же глисты, они созданы природой только для этого. Им НАДО, понимаете?

Дремуч друид под крепким дубом...Свернуть )

Прошлые посты затронули тему, которую лично я назвала бы не литературной, а антилитературной: каким образом писатель, чье произведение не отличается от прочего гумуса из жеваной резины, вдруг превращается в главную надежду русской словесности, а его писанина — в главную книгу года (месяца, недели, демисезонного периода, периода обострения)?

Недавно Елена Иваницкая задала тот же вопрос: "Пока я еще злая (в данном случае на книгу Слезкина), спрошу вот что. Как это технически делается? Почему о некоторых книгах некоторых авторов вдруг раздается дружный и дословный хор во всех СМИ: "Главная кни-и-ига! Главная книга зимы! Главная книга весны! Главная книга года! Главная книга года — и не только этого!!!" — но никто не дал ей ответа. Друзья и коллеги также были в недоумении и растерянности, строя предположения во всю ширь домыслов, от мзды за хвалебный отзыв до репрессий за отзыв негативный.

Порядок клевания читательского мозгаСвернуть )

Картинка понравилась. Скоро так и будем делать — и сам с собой в скраббл играть научишься, и разочарований меньше.

Что ж, после того, как фейсбук не токмо фотографию Снегирева показывать не пожелал, но и меня, поставившую ее в пост (всего лишь ссылкой, замечу), на сутки того-с, забанил, я задумалась о РЕАЛЬНЫХ результатах скандального пиара. Сам-то эксгибиционист-доходяга Снегирев делает вывод столь банальный, что писателю за такое должно быть стыдно. Но кто тут писатель? Уж явно не автор следующего заявления: "Замечали ли вы такой парадоксальный эффект отрицательных рецензий: их читают больше, чем положительные, да и всплеск интереса к объекту этих рецензий тоже возрастает?" Америку открыл. Маркетологическую Америку про черный пиар.

Тайные ингредиенты писательстваСвернуть )

Упырицы отакуэ


Помню, как на фейсбуке в комментах у Иваницкой выступал некий защитник конструктивной критики aka толерантности (что смешнее всего, тоже технарь — еще один из преизобильного стада технарей с гуманитарными наклонностями): "Очень тонкая грань между конструктивной критикой и злой иронией. Сам этим грешу регулярно, но я не профессиональный критик... Толерантность трактуется как принятие "инакого". И не только других политических взглядов. Например, Вам нравится Лермонтов, а мне Пушкин, и мы не будем считать друг друга людьми с дурным вкусом. Толерантность не должна мешать полемизировать, она должна препятствовать унижению или насилию за иное мнение/вкус/позицию". На что Иваницкая скептически заметила: "Лично я понимаю толерантность в политическом смысле — и только в политическом. Моя толерантность состоит в том, что я поддерживаю свободу слова, выступаю против цензуры и против преследования граждан за слова. Моя толерантность ни в малейшей степени не заставляет меня "уважать" любое мнение и не мешает мне полемизировать".

Я же задумалась над тем, сколь ловко сторонники "конструктивной критики" обходят тот факт, что в современной литературе есть произведения (составляющие большинство), которые ниже всякой критики, в том числе и самой злой, неконструктивной и даже некорректной. По елейным увещеваниям можно предположить, что ходят вокруг всё Пушкины да Лермонтовы, "всё друзья да любовники и рвут желтые цветы". А не взглянуть ли увещевателю на лонг- и шот-листы разных премий, не снять ли с носа розовые очки?

Троллинг читателя в режиме нон-стопСвернуть )

Календарь

Ноябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930



Метки

Краткое содержание

Подписки

RSS Atom



Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner