Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Красота как обещание счастья


Наткнулась на ролик, посвященный не то Виктюку, не то созданному им манифесту новой театральности, спектаклю"Служанки" (по мотивам которого, собственно, и придуман номер). Это великолепно, прямо танцы багоев какие-то. Особенно когда четыре вьюноши, расправив шелковые юбки, стаей воронов кружат вокруг нелепого толстенького Виктюка. Вот уж кого не стоило выводить на сцену — старый режиссер смотрится, точно слепой сумасшедший шут на празднике юности. Создатели произведений искусства должны оставаться за кадром, более того, им лучше не всплывать в тусовке и не давать интервью. Для них же лучше.

Начнем с того, что объяснить, как получилось создать то или другое произведение, творец не в силах. Он несет ахинею, рассказывает байки про посетившую его музу, дает советы, которые не то что не работают — начинающие и сообразить-то не могут, что им дали совет, им кажется, будто над ними жестоко посмеялись. Увы, в творчестве до всего нужно доходить самому. Беготня тех же писателей по литконам и прессконам — чистой воды онанизм, что для приезжающих, что для приглашенных. Проку от этих мероприятий меньше, чем от самообучения. Зато всегда можно убедиться, что гуру красотой не блещет — старый, страшный, а значит, в области Большого Секса — неконкурентноспособный. Как не поговорить об этом в кулуарах?

Что поделать, творцы не в силах конкурировать с тем, что создали. Припомните, когда вы в последний раз восхищались красотой творца чего-либо, если он, конечно, не актер и не секс-символ? То-то и оно. Писатели, режиссеры, художники, скульпторы, архитекторы, как правило, нехороши собой. Как, впрочем, и большинство людей. Ну страшненький ты, и что? А то, что творческие натуры чуют красоту, видят ее, могут создать — но сами ею не обладают. Получается странная дихотомия: вот она, созданная тобой красота, вот она, твоя слава, вот они, возможности вызвать восхищение тобой, обладателем искры божьей — при одном условии.

Сиди за кадром и не высовывайся.

Телевизор в моем доме вечно показывает каналы вроде World Fashion — БМ не хочет терять представление о тенденциях в современной моде. А я, которой мода всю жизнь пофигу, поглядывая в экран, неизменно отмечаю: так, очередное интервью со знаменитостью — журналистка красотка и дура, просто на роже написано "Пни меня!", знаменитость снисходительный урод, одетый так, что лучше бы он в семейниках пришел и всех ужаснул седым отвислым пузом. Или подготовка к показу — дым коромыслом, над каждой красоткой работает бригада стилистов, каждый из которых немногим красивее гоблина. Или непосредственно показ — в первых рядах страшные-престрашные ведьмы, руководящие миром моды через прессу, модельеры, красотой не блещущие, и только в задних рядах — толпа юных жертв брендов и трендов.

Несовершенство мастеров разочаровывает. Разочаровывает создатель, выглядящий уродцем на фоне того, что создал. Разочаровывают кривоногие мордастые модельеры на фоне эльфоподобных моделей. Разочаровывают обезьяньи физиономии режиссеров и продюсеров, чьи фильмы манят красотой, сравнимой с красотой Вальгринд, врат, ведущих в скандинавский рай. Разочаровывает харя знаменитого писателя/писательницы, чьи образы кружат публике голову, но личико... отвращает. Словом, недостаток личной красоты у творца расстраивает, как будто ты по-прежнему ребенок и ждешь, что креатор окажется даже лучше своих креатур. Инфантильное чувство, но многие ли способны его изжить?

Красота для нас поистине обещание счастья. Мы ждем от нее всемогущества — что она обеспечит тем, кто ею наделен (или хотя бы создает иллюзии красоты), счастье и благополучие, одарит вечной любовью, осенит собой всех, кто ее видит и создает, et cetera, et cetera. В наши дни, хочешь не хочешь, а поневоле задумаешься о смысле селфи — ритуальном, вне всякой логики: красота в вирте носит не утилитарный характер, она есть виртуальное средство повышения статуса. Особо действенное для тех, у кого и статуса-то никакого нет — в силу молодости, глупости и неопытности. Я имею в виду неопытность в профессиональном плане, а не в постельной акробатике. К тому же подобная акробатика, стоит ей подменить собою прочие навыки, сожрет жизнь красавца/красавицы, словно плесень — забытый в холодильнике кусок торта. И неважно, что он был вкусный, некоторые сладкоежки могли за него побороться.

Помню, однажды возник у меня вопрос: отчего во многих мифологиях боги мудрости, благополучия, семьи и прочих ништяков не совпадают с богами секса, любви, обладателями и обладательницами красы адовой, вернее, божественной?

Почему та же ревнивица Гера, охранительница семейных ценностей, покровительница рожениц, хоть и была всем хороша, но Афродите постоянно проигрывала по очкам? То есть по яблокам. Афина Паллада с ее мудростью и вовсе красавицей не считалась, Гомер называл ее "совоокой" — "главкопис" (тоже мне комплимент). И это античность, высоко, очень высоко ценившая совершенство тела! Почему древнегреческая, как, впрочем, и древнеримская мифология не наделила всех богов такой красотой, чтоб любому Парису глаза застило? Может, смертных предупредить хотела? А о чем?

На остальные мифологии посмотришь — та же, гм, проблема с внешностью, только в профиль. Фрейя, богиня любви и войны у скандинавов ни счастья, ни мудрости не нажила, несмотря на золотое сердце, на золотые слезы, на всеобщее восхищение. Зато про внешность Фригг, богини мудрости и семьи, ничего похвального не слыхать. Богини Мезоамерики, как известно, сущности странноватые — и в плане внешности, и в плане распределения обязанностей. Мама Килья, у инков жена и сестра бога солнца Инти, исполняет обязанности богини брака, фестивалей и Луны (хорошенькое сочетаньице!). У ацтеков в роли богини любви, очевидно, выступает Ишкуина-Тласольтеотль, "Пожирательница грязи", богиня похоти, покровительница проституток и изменяющих супругов. Про внешность инкских и ацтекских богинь лучше конкистадоров спросить, может, расскажут, если бедолаг отпустят из ада. Но, судя по дошедшим до нашего времени изображениям, лучше быть Теотлем — божеством без внешности вообще, чем быть мезоамериканским образцом божественной красоты. Однако в мифологиях, использующих понятие красоты, исподволь складывается система: либо красота и любовь, либо мозги и стабильность.

Впрочем, дихотомия любви и благополучия касается в основном богинь. Богам мужского пола ни либидо, ни внешние данные не мешают жить счастливо: бить морды друг другу и хтоническим монстрам, умирать и воскресать, делать детей смертным женщинам и не знать, куда девать божественных ублюдков, чтобы законные супруги плод любви еще в колыбельке не удавили...

Но вернемся к проблемам смертных. Талант, искра божья, нам, похоже, даруется в железной связке с непривлекательностью. Как будто для вызревания таланта нужны особые условия — в частности, непонятость, невостребованность, недоверчивость. А если ты всем симпатичен, окружен друзьями и вечно крутишь романы, талант задыхается под грудой социальных обязательств красавца/красавицы. Впрочем, можно быть красивым/красивой, но... никого не привлекать. Сидеть в библиотеке и самообразовываться, пока твой дар не проявит себя во всей его красе. От твоей красы к тому моменту, вероятно, уже ничего не останется.

Вероятней всего, этот расклад вызовет печаль, а то и истерику у людей, рассчитывающих на получение вот такенного бонуса за красоту. Сейчас расчетливых распуписек намного больше, нежели во времена моей непритязательной молодости. Все оттого, что в этих ваших (наших?) интернетах смазливая мордашка обеспечивает себе обильный хвалебный фидбэк без каких бы то ни было доказательств, что за нею, за мордашкой, есть что-то еще, личность, ум, способности... В доинтернетные времена как было? Весь твой круг общения, имеющий место быть в реале, быстро осознавал и запоминал, что ты красив(а), но на этом всё. И от тебя отваливали все, кому хотелось поговорить об умном или списать у тебя курсовую. Ты либо оставался/оставалась со своей красотой, как с писаной торбой, либо начинал(а) помаленьку качать мозги, а не только задницу. Зато сегодня можно перебирать сотни, тысячи новых собеседников в Сети, привлеченных твоими селфи, ничего, кроме селфи, не предоставляя. Какие разговоры, а тем паче курсовые? Чирикать в чате может и канарейка, а уж попугайчик и подавно.

Вирт делает то, чего не удалось сделать кинематографу, а именно утверждает тотальность красоты — красота везде и нет спасения от красоты. Можно купить дозу красоты и впрыснуть ее в тело через шприц, можно купить мастера, который превратит в красавицу и швабру с обломанной ручкой. Люди помаленьку забывают, что у внешней привлекательности подчас имеется оборотная сторона, по большей части довольно неприятная. Некрасивые особи хомо, как в Древнем Риме, начинают казаться преступниками, которых за что-то покарали боги, всезнающие и всемогущие. Вот почему не стоит постаревшим (да и в молодости не слишком миловидным) Виктюкам лезть на сцену и замахиваться на красавцев-багоев костылем, точно пьяная дворничиха, портить публике впечатление. Ведь публика, натурально, верит, что красивые зрелища для нее создает столетний раскрасавец-эльф. А ты знай свое место, демиург.
Tags: красота как обещание счастья, ловушки психики, между мыслью и явлением, уголок гуманиста, философское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 100 comments