Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Звезды привокзального киоска


17 февраля 1997 г.
Некто Бушков — красноярский писатель и ныне богач — издал в прошлом году в столицах 11 книг, из которых я смог прочесть лишь два абзаца. Но у нас уже был поставлявший чтиво Алёша Черкасов, я ни одной его книги до конца прочитать не мог, но тот был тюрьмой ушиблен и уж не в себе пребывал, а этот сморчок держится орлом и презирает всю остальную публику, не желающую следовать по его славному пути.
В. Астафьев. "Нет мне ответа..." Эпистолярный дневник

Спасибо Анне Браславской за определение нынешних масслитовцев, взятое мною на вооружение и вынесенное в заголовок. Спасибо Юлии Старцевой за цитату из писем Виктора Астафьева, приведенную в утешение мне.

Ну-с, продолжим рассказ о том, что сталось с корейцами-хваранами в Стране похотливых черепашек. Мы как раз остановились на том, что аффтар милостиво упомянул пресловутых хваранов, которые, согласно статье из википедии, "в мирное время изучали канонические конфуцианские и буддийские тексты, путешествовали по горам и долинам, посещали священные места, совершая ритуалы, направленные на упрочение мировой гармонии, учились управлять страной и сочинять наделенные магической силой песни, способные, по преданию, уничтожить опасное знамение, изгнать «демонов лихорадки», заставить отступить неприятельские войска". Что об этих спасителям мира говорит аффтар? Что это были"лучшие воины, философы, художники и поэты. Они были воинской элитой аристократии. Так вот, у них существовал такой обычай: когда хваран знал, что идет на верную смерть, он наносил на лицо краску, подчеркивая свою красоту, демонстрируя всему миру, что готов расстаться с этой красотой и с самой жизнью ради великой цели". И ударяется в описания.

На пороге стоял Хо Мин Су — босиком, в экстракороткой юбке, белой футболке, явно для него узкой, и с распущенными по плечам волосами. Лицо его было спокойным и угрюмым, впрочем, как и обычно. Безукоризненный вечерний макияж, которому могла бы позавидовать любая модница, смягчал черты, скрывая недостатки. Глаза казались огромными из-за мерцающих штрихов на веках, а губы — по-девичьи пухлыми.

Рыцарь, рыцарь, ты убит, вот и вышел трансвестит. Кто такие хвараны, аффтар объяснит через сто (!) страниц. Когда читатель уже придет к выводу, что описываемые охотники за нечистью просто-напросто манерные пидовки.

В который раз советую вам, МТА: ставьте авторские сноски — и желательно вовремя. Давать сколько-нибудь познавательную информацию в тексте — задача, которая вам не по зубам, получается либо нудятина на канцелярите, либо, как здесь, никому не нужное упоминание красоты персонажа там, где, собственно, ключевым моментом является не красота, а магическая мощь. А то когда вы еще научитесь вычленять главное из того, что собираетесь сказать, да и научитесь ли...

Аффтар упоминает любопытный обычай в корейском шаманизме. Наиболее многочисленный тип шаманов в Корее именуется "мудан". Муданы — обычно женщины, хотя к ним причисляются также и мужчины — паксуму, но функции мудан считаются настолько свойственными исключительно женщинам, что даже паксуму на время исполнения своих обрядов переодеваются в женское платье. Этот момент можно было бы талантливо обыграть, будь у писательницы толика таланта. Но нет, опять фикерское залипание на кроссдрессинге и мужских коленках.

А Хо Мин Су в ее юбке напоминал шотландца, случайно постиравшего свой шерстяной килт в горячей воде, отчего тот сел и теперь открывал колени. Вера с почти неприличным любопытством разглядывала ноги оппы — мускулистые, но с гладкой, как у девушки, кожей. А потом появился Барсик, и красота мужских конечностей отступила на второй план.

Ну наконец-то, думаешь, хоть ненадолго красота мужских конечностей отпустила мозги героини и ее создательницы! Может, последняя хоть ненадолго включит свое подчерепное богатство и перестанет мучить читателя несуразицей метафор? Потому что представить себе корейца, похожего на шотландца, мягко говоря, не самая простая задача. И, смею напомнить, килт в большинстве случаев не прикрывает колен, его традиционная длина — до середины колена, а то и выше, так что сравнение некорректно по всем параметрам.



Очередной совет начписам, который вряд ли будет услышан. Поймите, литературные тропы, фигуры речи, украшения текста — его слабое место, а вовсе не сильное, как вам кажется, в художественных приемах сильнее всего чувствуется фальшь, невежество, незнание жизни и матчасти. Поэтому привыкайте шлифовать тропы так, чтобы в них не к чему было придраться.

В данном случае аффтар пишет не о юбке выше колена, а о мини-юбке, которое выдала паксуму главная героиня. Так и писала бы аффторесса: "килт сел и превратился в мини". Правда, мини-килтов шотландские мужики не носят, поэтому и с килтом оное сооружение не ассоциировалось бы. А с чем бы оно точно ассоциировалось, так это с юбками японских тян, которые не только колено открывают, но порой и задницу не прикрывают. С ними стоило сравнить корейского шамана, сколь ни оскорбительным кажется сравнение — ведь оно правдиво. Впрочем, правдивость и точность наблюдений у таких пейсателей на последнем месте. Зато отношение к своим метафорам самое трепетное. Ежли какая глупость придет в голову — всё в текст мети, каждое бредовое лыко в строку.

Юбчонка подействовала, и домовой перестал изображать толстого тролля, согласившись отвечать на вопросы.

— Я проиграл… Я буду с тобой говорить. Меня зовут Книжный Крыс, и я более трехсот лет храню этот дом...
Вера тихонько вздохнула. Получается, он и наполеоновское нашествие застал?


Позвольте напомнить, аффтар, что в наших палестинах всякая трехсотлетняя постройка есть памятник архитектуры. Мы с вами не в Риме, где три столетия считаются вчерашним днем. Так что дом, скорее всего, не только нес на себе отпечаток глубокой старины, но и был бы музеем. Не так много в России хорошо сохранившихся построек XVIII века. А тем паче жилых построек. Так что либо это бородавчатое нечто хранит не дом, а территорию, на которой и раньше стояли дома, либо терзает своими дурацкими шуточками музейных работников.

Потом опять никому не нужные описания отъезда корейца-шамана, выход второго корейца в женском халате и косметической маске ("Перед нами принц второй, это Вася Лановой", как шутили на юбилейном спектакле "Турандот") навстречу предательнице Вере Лисицыной (главгероиня печется об этой крысе, как о сестре родной, всё ей прощает — и украденный билет, и убитый смартфон, и слив информации демоническому Платону Королеву) и, наконец-то, долгожданная сноска про хваранов. Ждете, что повествование свернет в сторону экшна и пояснений, что тут вообще происходит? А вот фигвам, дальше опять бубубу насчет излишне гламурной внешности Дождливого Тигра.

Метросексуал, надо же… При его жизненном ритме нужно усиленно следить за собой. Внешность Белого Тигра — один из рабочих инструментов. Вот когда он оставит карьеру — лет через пять, — можно будет вообще не умываться и трескать рамён по пять раз в день. Хотя… Мин Джун лучезарно улыбнулся, глядя в зеркало, тряхнул влажными волосами и стал одеваться. Основная его работа даже через пять лет не закончится — охотники за привидениями на покой не уходят.

И так страница за страницей — мучительные Верины думы о том, извращенец данный кореец или профессионал. Слушайте, ну кем надо быть, чтобы не понять: если это существо шаман-паксуму, если он беседует с духами в женском обличье; если он певец-исполнитель азиатской попсы, причем на самом пике карьеры; если он еще и хваран, как и его друг — ему неизбежно придется следить за собой, делать масочки и укладывать шевелюру. Что. Тут. Такого?

Недавно ставшая на старости лет такой же умницей, как масслитовские писеводелы, Улицкая принялась выдавать богатые (сказать бы еще, чем) идеи: "Ах-ох, наступила тотальная смена гендера, женщины тягают штангу, мужчины делают маникюр — это феминизация мужиков и маскулинизация баб!" Интересно, наша, с позволения сказать, ведущая писательница современности в курсе, что в XVIII веке женщины фехтовали на шпагах, а мужчины красили глаза и пудрились? И что? Феминизация с маскулинизацией иначе выражается, милые тетеньки, всегда готовые обозвать страной варваров единственное государство, где их любовное писево и их околополитическое нагличанье востребовано публикой. Обозвать — и тут же прибежать за выданной по старой памяти премией. Деньги не пахнут, даже если это деньги варваров, а?



Но вернемся к нашим баранам, точнее, овцам. Любой сексолог скажет, что среди трансвеститов полным-полно гетеросексуалов, особенно среди обладателей фетишистского трансвестизма. Среди фетишистов большинство благополучно женится на лицах противоположного пола, так что Верино нытье, что понравившийся ей парень, вестимо, извращенец, выглядит утомительно и глупо.

Однако героиня, которая должна выглядеть забавной на фоне кислятины по имени Вера, тоже своим живым нравом атмосферу не озонирует. Доколе масслит будет смешить нас шютками йумара?

Свезло Верке, прямо как в сериале. То вообще никого из мужчин на горизонте, то сразу двое. Может, они вампиры? Зайку эта мысль нисколько не испугала — современная поп-индустрия достаточно романтизировала образ вечно живущих кровососов. Или инопланетяне? А от Лисицыной им нужна схема места, где спрятан их космический корабль. А схема эта у Верки на спине еще в младенчестве вытатуирована одноглазым тайваньским татуировщиком. И именно поэтому двое мужиков за Веркиной тушкой охотятся. Кто первым ее в постель завалит, тот картой и завладеет. У Зайки даже ладони зачесались — так захотелось все это записать. Готовый сценарий для блокбастера!

Вот что это, а? Зачем это? На этом месте должен звучать закадровый смех?

Повествование, похоже, никуда не торопится, но неторопливость сама по себе — не недостаток. Недостаток — это пустой, никчемный текст, не несущий в себе вообще никакой информации. Да, современный читатель не приучен оценивать наполненность текста информацией. Для молодежи пейзажная лирика или философские рассуждения — это "бла-бла-бла". Для меня, кстати, пейзаж, нарисованный на картонке, равно как и рассуждения, полные наивной или лживой бредятины, тоже не более чем бла-бла-бла. Так что дело не в приеме, а в том, насколько он умело применяется.

И еще пару слов про метафоры.

В заведение, с видом королевской особы, невзначай попавшей в бордель, входил Платон Андреевич Королев. Двубортный серый костюм, кожаные туфли, шелковый галстук в бледно-серую косую полоску.

Первая запятая, разумеется, лишняя (видать, в издательствах не только редакторы, но и корректоры больше не в чести), но куда смешнее пунктуации общий смысл фразы. С каким видом королевские особы захаживали в бордели (а они туда захаживали, о чем знают люди, учившие историю)? Очевидно, с предвкушающим. Поскольку именно в таком месте королевская особа может "отпустить лицо" и побыть просто человеком. С гениталиями, непристойными желаниями и животными страстями. Вот к какому образу эта метафора ведет, а вовсе не к брезгливой физиономии и двубортному костюму.

Две трети книги проходят ни шатко ни валко в описаниях метаний Веры, которая, оказывается, умеет видеть бесов (без очков), но сама об этом не знает, вот и носит очки, а не линзы, потому что дедушка велел. А еще Вера страсть как нужна охотникам за привидениями. Притом, что Верины видения не особо эффективны и не производят впечатления чего-то нужного охотникам-хваранам, они и без очкастой видящей прекрасно справляются.

Виски сдавило болью, подкатила паника. Нити утолщались, превращаясь в щупальца жирного антрацитово-черного спрута.
— Этого ничего на самом деле нет, мне все это только кажется… Мы сто тысяч раз это проходили… Если на это не смотреть, оно исчезнет.
Рука, будто без участия мозга, опустилась в карман, Верины пальцы сжали коробочку из-под таблеток.
— Пожалуйста, исчезни…
Вера вздохнула и открыла глаза. Чудовище уже почти выбралось из ковра, огромный бородавчатый слизистый монстр тянулся щупальцем к ее голени. Девушка завизжала, выставив вперед руку с зажатой в ней коробочкой:
— Прочь! Пошел вон, скотина!
Хлюпнуло, взвизгнуло, блеснула сталь.
— У тебя великолепный способ борьбы с демонами, мелкая. Ты бы еще под одеяло залезла.


Ладно, ГГ видит что-то такое, чего не видят остальные (успешно, тем не менее, сражаясь с демонами и без Вериного участия). Поэтому все, буквально все встречные-поперечные замешаны в тотальном заговоре по прихватизации Веры с ее способностями. К тому же в последней трети книги нам сообщают, что русская Вера и ее японский недруг Дзиро-Платоша близнецы-братья провели детство в одном детдоме. Пак в это не верит, читатель и верит, и не верит, к триста пятидесятой странице нудных "они пошли туда, они пошли сюда" ему, откровенно говоря, уже все равно.

Вдобавок утомляет необходимость продираться через баги.

— Запомни, мелкая. Когда имеешь дело с магами, старайся не оставлять без присмотра то, через что на тебя могут воздействовать. На этом всем, — молодой человек сделал широкий жест рукой, — могли остаться частички твоей кожи или волос. Немного, но хорошему колдуну хватит и малости. Я прав, господин Мацусита?
Дзиро спокойно кивнул и щелкнул пальцами, сноп оранжево-голубого огня взвился к потолку. Через две секунды, не больше, на пуфике осталась только кучка пепла.


Капец юбочке, кофточке, кружевному лифчику, косметике и щетке для волос. При этом Вера исправно ходит не только на работу, но и в кафе, и даже оказывается в отеле — а там салфетки, постельное белье, полотенца и халаты. Что, частиц кожи и волос, оставленных на этом хозяйстве, колдунам мало? Или салфетки из офисной мусорки недостаточно смердят Верой? Где логика, спрашивается? Ну да, это мы с вами такие умные! — подхватывает аффтар. А герои у меня дураки, на чем их и подловили, вломившись туда, где корейцы-японцы оставили свой генетический материал на пару с Верой! Забавный прием: тот, кто объясняет, почему нужно уничтожать частицы себя, ничего не уничтожает, если не считать одного-единственного показательного выступления.

Когда до конца опуса осталась сотня страниц, на сцену выползла та самая швабра, одержимая бесом, которого вызвала Вера. Образ беса см. на обложке парящим над шваброй. Ура мне! Иначе фиг бы вы поняли, при чем тут хозинвентарь.

— А знаешь, — задушевно продолжала Анна, разминая запястья, — я ведь хотела тебя просто отпустить. Поначалу. Но теперь, когда ты отказываешься от сотрудничества… Думаешь, тебе все в этом мире можно? Думаешь, ты пожизненно под всеобщей защитой? Кстати, твоего узкоглазого друга уже давно скрутили мои ребята. Может, он окажется более разговорчивым.
В дверном проеме показалась — будто выглянула — швабра, обычная пластиковая палка, увенчанная растрепанной веревочной метелкой. Зрелище было абсолютно нелепым, Вере захотелось протереть глаза.
— Чего таращишься? — Анна толкнула воздух перед собой раскрытыми ладонями, Верино лицо обожгло раскаленным ветром. — Будем говорить или глазки строить?
— Кто из вас Ким? — Швабра дернулась, будто откидывая с лица челку.
Решать надо было быстро. Демонический хозинвентарь был настроен решительно. Пан или пропал!
— Я, я — Ким! — пискнула Вера.
Швабра молниеносно взлетела и с громким стуком опустилась на голову Анны. Видящая упала, Вера, почувствовав свободу, наоборот — вскочила. Швабра продолжала методично колотить распростертое на полу тело.
— Учитель Ким. Защита. Не трогать.
— Перестань! — Вера ухватилась за пластиковую палку. — Мне нужно с ней поговорить.
Швабра дернулась, как собака на поводке, задрожала.
— Сидеть, — скомандовала Вера. — Место!


Всю дорогу из-за угла выскакивают новые и новые команды охотников за привидениями. Привидений же, прямо скажем, в опусе негусто. Но что самое уморительное, все они подчиняются той или иной команде "охотничков" или прикормленным командой колдунам. В результате команды охотятся друг на друга, а бесы разве что книги жуют и делают швабры домашними любимцами.

О счастье, на финальной прямой нам выдают на руки высшего демона, которого приказано найти и уничтожить! Что такого страшного делал демон? Ночной клуб держал. Потом у него батарейка села, и он, словно Волдеморт последний, решил совершить жертвоприношение, а лучше сразу гекатомбу. Вера, само собой, оказывается круче всех — ведет за собой не одного корейского Пака, а сразу троих русских (относительно русских, один все-таки Кац) стажеров через полную демонов клубную местность, отмахиваясь магической шваброй.

Толпа у дальнего арочного входа расступилась, ее, как мягкое масло, рассекал клин вооруженных кинжалами бойцов. Его девушка, Вера Лисицына, держа над головой метелку швабры, как жезл капельмейстера, шла в двух шагах впереди, будто задавая ритм своему оркестру. Она была босиком, оборванный подол платья открывал безупречные ноги, волосы струились по плечам, а глаза горели золотистым неземным светом, яркость которого можно было заметить даже через весь зал.
...
Вера обернулась к своему ближайшему бойцу, высоченному блондину, тот что-то быстро зашептал ей на ухо, указывая на сцену. Девушка кивнула, наклонилась и через минуту взвилась над толпой, неловко оседлав свою швабру.


Да будет квиддич!

Упс, на этом история заканчивается. Нет, само собой, демона быстренько победили, вернее, даже пАбИдили, после чего Вера так же быстренько, но гордо ушла от корейского соблазнителя в закат (по совершенно надуманной причине типа "Мы женаты на нашей работе", шерлокхолмсы фиговы), чтобы через три месяца (когда нормальный мужик, а не книжная картонка, перегорел бы) вернуться в эпилоге, но не маленькой Верой, а полноценным бойцом команды. Тем не менее склонным к слюнявых извинениям.

— ...Он считает, что я нанесла тебе несмываемое оскорбление. Мне не нужно было сбегать, не предупредив тебя. Но я так растерялась. Я понимаю, что, даже если у тебя были ко мне какие-то чувства, от них ничего не осталось, но...
Он высвободил руку, Вера всхлипнула, подняла к нему лицо, глаза блестели от готовых пролиться слез.
— Но… Может, ты дашь мне еще один шанс?
Пак Мин Джун наклонился и быстро ее поцеловал, проведя губами по уголку рта. Девушка задрожала, отступая. Он отбросил дурацкий картонный плакат, обхватил ее плечи, притянул к себе, не прерывая поцелуй.


Нудный бессмысленный ангст, нужный исключительно для того, чтобы напрудить лужу соплей в сахаре в эпилоге. Достойное хреновое завершение хреновой книги, где на каждом повороте сюжета валяется по дохлому обосную.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, литературная премия Дарвина, месяц драбадан, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 219 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →