Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Дао писателя. Часть десятая: истинность и профессионализм

grignion_shakespeare_monument_1786

Прочла по наводке френда статью Сергея Морозова ​"Клуб литературных самоубийц" (рекомендую и статью, и колонку этого автора; также рекомендую колонку Владимира Березина, многие темы у нас совпадают, только Березин так не матюкается, как я, слабая женщина и частное лицо). И вспомнилась мне одна редактор из неведомого мне издательства, несколько лет назад рьяно делившая писателей на истинных и профессиональных. Та тоже не пожелала считать писательство ремеслом и призывала борзо вдохновляться и писать, "шо было велено". (Орфография и пунктуация верноподданного редактора as is.)

"Профи в области прозаики вдохновляется по заказу (раз!), пишет удобочитаемые (два!) и увлекательные (три!) для представителей практически любого социального слоя тексты, способен расписать серию как минимум на четыре-пять романов (четыре!), соблюдает сроки (пять!), грамотен (шесть!) и в достаточной мере, чтоб редактор не вешался, владеет языком (семь!)", — вещала она. — "В рамках своего жанра и тем более своей темы (широко очерченной, разумеется) профессионал вдохновляется по заказу, потому что ему интересно всё в пространстве этой темы. Его воображение способно вырастить практически любую фабулу на любой почве, потому что оно огромно. А если задание издательства уж слишком далеко от сферы личных интересов, профи напишет свой вариант настолько хорошо, что редактор согласится — так будет лучше".

Раз-два-три-четыре-пять, вышел Крюгер погулять. Фредди Крюгер. В ответ на такое лично у меня сразу отрастают и когти, и клыки, и перчатка с лезвиями. Особенно если апология графомании на грани помешательства прикрывается авторитетом "советского-опытного-сильно в возрасте" персонажа (старого, пня, которому никто не берется возразить, а то как бы старика удар не хватил?), привычного писать пустейшую макулатуру по щелчку начальства: "К тому же, насчет "вдохновляться по заказу" — это не мои слова. Это в свое время я услышала от одного нашего опытный, уже сильно в возрасте (сложившийся и начавший писать и печататься еще в советские времена), писателя, и с ним согласились все присутствующие". Замечу, что срач диспут состоялся пять лет назад и, полагаю, тому издательству давно пришел кирдык.

Потому что ни популярный (как правило, якобы популярный — поскольку вопрос, какого ху... художественного жанра и политического направления книги печатать, решает не читательский интерес, а соцзаказ "сверху") темак, ни потогонная система не спасут там, где "профи" сами себе могилу роют, да еще и наперегонки. Шестерка с ником, в который ненароком затесалось имя Каина (поражаюсь, как в никах люди о себе не столько говорят, сколько проговариваются) пыталась врать о вещах, известных не только писателям, но и читателям, да так врать, что душат слезы: "С сериями сложнее, но, если уж говорить откровенно (и это тоже не мои слова) — авторам чертовски трудно расставаться с уже разработанным миром и с полюбившимися героями (а о не полюбившихся трудно написать хорошо, качественно). Единственное условие серии — у автора должно хватить фантазии на нее. Но недостаток фантазии — это отчасти признак профнепригодности в писательском деле".

Удивительно, как всё всегда упирается в придумывание сюжета... под соусом из полюбившихся героев. Я, может быть, исключение из правил, но ни разу в своей жизни я не тормозила на сюжете, меня всегда больше интересовал не путь, а, если так выразиться, виды из окна. Замечу, что никто не жалуется на сюжетную предсказуемость в моих книгах, скорее наоборот. Да и серия не требует фантазии. Серия требует однородности, общей атмосферы, общей эстетики, общего сеттинга и общих образов. Через три-пять книг выдыхаешься к чертовой матери. Писать про детектива/военного/спасителя миров, который каждый раз решает задачи в разных декорациях, входя в контакт с разными лицами — и то утомительно, а уж если, не дай боже, описываешь ты не квест или квест твой конечен...

Расставаться со старым сеттингом и придумывать новое куда легче, нежели выдавливать из себя продолжение осточертевшей серии, где всё давным-давно сказано, персонажи пристроены, проблемы решены, а приключения напоминают физзарядку: да, надо, да, полезно, но как же скучно... И вот за то, что книга закончена, закончена собственным автором, издательские Каины упрекают оного автора в профнепригодности. Поразительно бесстыдная публика. Неудивительно, что ее хищничество привело к истреблению литераторов средней руки, обладавших небольшим, но плодовитым талантом. Однажды эти люди попросту проснулись бездарными, потому что невозможно писать в год по четыре книги без последствия для умственных способностей. И это не голословное утверждение, а чистый расчет.

С арифметикой у издательских шестерок плохо. Это у их начальства с арифметикой хорошо, они на купюрах тренируются. А редакторам столько не платят, чтобы бедняжки могли учиться не только складывать, но и умножать.

Начнем с того, что книги издателям, как правило, требуются объемом не менее шестнадцати авторских листов, потому что меньше уже в хардкор не сверстаешь, получится покетбук, который стоит дешево. Однако при нынешнем вздувании цен на бумажную продукцию выпускать дешевку невыгодно. Сколько же это в знаках? Шестьсот сорок тысяч знаков с пробелами на книгу. Купно два миллиона пятьсот шестьдесят тысяч знаков в год. Двенадцать миллионов восемьсот тысяч знаков за прошедшие со времени разговора пять лет. И это в чистовом варианте, а ведь что-то окажется в черновиках и пойдет в корзину. Количество набитых знаков запросто может увеличиться до тринадцати миллионов. Как скоро, вы полагаете, эти люди перестали понимать, что пишут? Через год? Через два? Не спасет никакое "уважение к своему читателю", упоминаемое Каинами-шестерками со слащаво-блудливой улыбочкой.

Спасением от писательского окуения может стать истинное, непродажное вдохновение, искренний интерес к новым своим задумкам, мирам, персонажам. Хотя порой от одного прилета музы до другого проходит несколько лет, а до того тебя не вдохновляют никакие любезно предложенные "пространства темы". Кстати, я от издателя слышала следующие варианты тем, в которых всё мне должно быть интересно:
а) серийное фэнтези-четырехрасье, но чтобы в каждой книге имелся единорог ("Пишите только с единорогами, у нас много картинок с единорогами для обложек!") — издательство "Амадеус";
б) полицейская серия, тогда еще ментовская, эдакая "Улица разбитных фонарей" ("Несколько милиционеров разных национальностей раскрывают кровавые убийства, шутят при этот очень смешно, с этническим окрасом") — издательство "АСТ-Пресс";
в) серия увлекательных историй (!) про жизнь Гитлера ("Переписать словами один популярный западный исторический сериал, у нас его еще не показывали и не переводили — надо сесть, просмотреть и переписать") — неидентифицируемое издательство;
г) серия иронично-любовно-слащавых детективов от имени английской писательницы и непременно из английской жизни ("Дадим тебе другое имя... — Сефора Битч? — Ну почему сразу "Битч"? Хотя...") — издательство "Фантом Пресс";
д) серия про детектива-психоаналитика, который каким-то образом применяет к раскрытию преступлений не психологию, а психоанализ ("Напишите нам серию про пикапера-романтика-психоаналитика-социопата-социофоба") — издательство "Эксмо".
Сказать, что это было противно, значит ничего не сказать. Типичная для наших дней тактика издателя — отдать автора на церебральное изнасилование малолетним маркетологам, придумавшим очередное суицидальное комбо. Разумеется, вас, господа профессиональные писатели, приглашают сотрудничать, имея в видах ваше же изгнание с позором, когда прибыля́ уйдут в минуса. Многие соглашаются.

Все потому, что нет такой работы, где платили бы за ожидание вдохновения. Даже кабинетный ученый должен повиноваться научному плану и вынужден преподавать свою прекрасную, сложную науку тупым и безалаберным студентам. Кстати, ученому добиться сочувствия своим мукам гораздо проще, чем писателю, понукаемому издателями и их штатными Каинами. Но мир устроен так, что все возможно в нем, а после ничего исправить нельзя в творческий процесс входят эти самые недели, а то и месяцы ничегонеделания. Как в большой спорт входит потеря здоровья, несмотря на все позитивные заявки о спорте как о способе оное здоровье укрепить. Как в славу покорителей космоса для Белок и Стрелок входит огненное погребение в беспосадочном космическом корабле.

А еще в творческую деятельность как непременное условие входят претензии от людей, не имеющих никакого знания об искусстве и никакого отношения к искусству.

Техперсонал вроде редакторши с говорящим ником, сколько бы ни числил себя прислужниками муз, на деле прислуживает торговцам, продающим созданное прислужниками муз на базаре. Да, опытный и умный редактор (по нынешним временам явление редкое) может многому научить начинающего писателя. Если отойдет от конвейера макулатуры, у которого поставлен, и заговорит, точно валаамова ослица, человеческим голосом. А до того его речи не более чем запись на автоответчике. На автоответчике за план по валу.

Мне могут сказать: ну, профессионализм и истинность — всего лишь неудачные эвфемизмы для масслита и мейнстрима. Понятно, что деятели мейнстрима могут писать раз в несколько лет по книге, зато эта книга имеет шанс прославить автора на десятки лет, а то и на века, однако масслит есть производство коммерческое, в нем производят массовую продукцию, comprenez? Ладно, оставим Шекспира, который был коммерческим автором, и даже надгробный памятник Шекспиру вначале имел атрибут не в виде пера и листа бумаги, а в виде не то подушки, не то толстого пояса-кошеля, крепко прижимаемого к телу (см. иллюстрацию к посту). В общем, сам черт ногу сломит, разбирая, отчего вещи, написанные ради денег, пережили века, а нетленка, коей автор всего себя отдал, забылась быстрее, чем очередная литературная новинка плодовитого графомана.

Чем обсуждать забавы госпожи Удачи, поговорим об эвфемизмах. Предложение обслуживать конвейер бесперебойно, быть хорошим роботом, но при этом не выгорать изнутри ни от сотен тысяч обессмыслившихся слов, ни от насмешек критиков и возмущения читателей (или возмущения критиков и насмешек читателей) — это не только невыполнимое условие, это еще и подлость со стороны людишек, прекрасно осведомленных, что такое выгорание от чтения и написания "плана по валу". А обнаружив в человеке подобное, не то что общаться, и видеть-то его не захочешь. Ну да, он не твой плантатор, негр. Он всего лишь надсмотрщик. Ну да, ничего личного. Работа такая.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, дао писателя и критика, пытки логикой и орфографией, разорительная роскошь общения, сетеразм, уголок гуманиста, философское, цирк уродов
Subscribe

  • Салат из курицы с радиккьо

    К итальянскому цикорию радиккьо я пристрастилась в Риме. Он был мне в новинку, но его красные кочаны лежали везде - и на рынках, и в магазинах, на…

  • К разговору о "щах с горкой"

    На фейсбуке почему-то моя последняя статья вызвала вдумчивые и/или страстные обсуждения фразы из романа "Бывшая Ленина" Шамиля Идиатуллина про чью-то…

  • Вегетарианские бискотти без яиц

    О том, что такое бискотти, я писала неоднократно. Но как-то не довелось рассказать, какие именно сложности могут быть у тех, кто готовит это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 170 comments

  • Салат из курицы с радиккьо

    К итальянскому цикорию радиккьо я пристрастилась в Риме. Он был мне в новинку, но его красные кочаны лежали везде - и на рынках, и в магазинах, на…

  • К разговору о "щах с горкой"

    На фейсбуке почему-то моя последняя статья вызвала вдумчивые и/или страстные обсуждения фразы из романа "Бывшая Ленина" Шамиля Идиатуллина про чью-то…

  • Вегетарианские бискотти без яиц

    О том, что такое бискотти, я писала неоднократно. Но как-то не довелось рассказать, какие именно сложности могут быть у тех, кто готовит это…