Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Завидуя училке из Панксутони

Словарь непонятных для крестьянина слов

Писано под впечатлением от очередного "А ты знаешь, сколько ей/ему на самом деле лет?" Не скрою, ответ каждый раз повергает меня в шок. Это практически всегда вдвое больше того, что я предполагала. Минимум — в полтора. Думаю, все, кто читает меня, в курсе: я обращаю внимание на возраст собеседника. Для меня важно, сколько человеку лет, возраст как параметр существенно влияет на оценку умственных способностей. А популярное ныне сюсюканье насчет вечного ребенка в душе я, не стану извиняться, видала в гробу. Если у кого в душе правит бёрновский Ребенок, эмоциональная составляющая хаоса, я такому индивиду сочувствую, но решать свои проблемы за свой счет не позволяю. Вот почему у меня плохие отношения с инфантилами, причем не только в Сети.

Я действую иначе, нежели живчики-позитивчики, которые сперва с искусственной теплотой в голосе выдают: "Ах, что вы, в сорок пять вы просто ягодка опять!" — и тут же без перехода: "А чего ж вы хотели в вашем возрасте, когда кругом столько молодых?" И неважно, идет ли речь о работе или насчет поебаться. У живчиков-позитивчиков в голове все как надо: направо мания величия, налево — расщепление эго. Они так запрограммированы: вместо приветствия говорить комплименты о "ягодках опять" всем старперам и тут же обламывать всех, кто обрадовался, в отношении... всего. Источающие позитивчик буквально отбирают право на жизнь и деятельность у всех, кому больше тридцати-тридцати пяти.

Неудивительно, что у людей в головах такая каша. Они то считают себя чуть ли не младенцами, способными познать мир еще раз, достичь всего — и, как сказала Тэффи: "Вот стукнет вам шестьдесят лет, и все переменится само собою. Фигура ваша зазмеится в амбразуре окна; четыре Гастона, давя друг друга, бросятся к вашим ногам, и от терпкого запаха золота расчихается даже ваша старая, ко всему привычная кошка. А министерства! С каким треском они рухнут, если только вы этого пожелаете. Вы, в своих коротеньких панталончиках! Zut! (Черт возьми! (фр.))". Но проходит каких-то несколько часов (а то и минут) — и те же юнцы-храбрецы уже боятся напрямую сказать, сколько им годков-то. Хоть и надеются затащить тебя к себе в гуру.

Неужто существа, к которым я обращалась "молодые люди" и говорила с ним, как со студентами, боялись меня так же, как почивший в бозе Макс Драгон? Оттого и не смогли сказать: я, в общем-то, не ребенок, мне сорок два (три, пять, девять), поговорим как взрослый со взрослым. Удивительно пугливый народишко в этих ваших интернетах! Сказать правду, которая бы никоим образом меня не задела, они боялись, а попытаться притвориться сопляком, влезть мне на холку, развести на услуги, облить тонной дерьма после категорического отказа лоббировать черт-те что — намана. Взрослые люди, что и говорить. Среди интриганов, использующих людишек втемную, этим взрослым людям будет хорошо. Но недолго.

Скажу вам заранее, чего вы, дорогие мои вруны себе, достигли с сороковником. Вы достигли кризиса среднего возраста и рубежа возраста обучаемости. Кое-какие навыки вы еще сможете усвоить, хотя ничего больше не получите ненароком, между делом, как обучаются дети и молодежь. Вам придется учить себя самому, даже при наличии репетитора. Вспомните фильм "День сурка" и главгероя, который заявился к учительнице музыки и потребовал начать урок прямо сейчас. И ходил так каждый день на свой первый урок, пока не научился играть "Рапсодию на тему Паганини" Рахманинова, да и не только ее. Я никогда не завидовала этой учительнице, поскольку она знать не знала, что это за странный тип к ней пришел (в ее-то реальности он появился один раз), но, похоже, настало время ей позавидовать.

У нее, черти бы драли весь Панксутони оптом и в розницу, был внимательный и старательный ученик, усваивающий материал, а не пытающийся доказать, что училка дура, он и без этих знаний прекрасен шо писец. Я в таких восприимчивых давно не верю. Мне в ученики вечно набивается какая-то пересортица: на словах готовы исполнять любые мои требования — а на деле не могут сходить на грамоту.ру и вызубрить правила пунктуации, написания наречий, "тся" и "ться", "не" и "ни".

Нынче я, спасибо случаю, срывающему маски с пустышек, как есть единственная защитница русского языка от русских же МТА. Мало. Талантливых. Авторов. И как last man standing, позволю себе несколько прямых высказываний. Ну очень прямых, в отличие от вранья живчиков-позитивчиков. Вдруг некоторых "потенциальных писателей" это отпугнет?

Вы уже не дети, уверенные, будто взрослые обязаны им помогать, а люди на четвертом-пятом десятке. Смею предположить, ваша жизнь либо давно уже просрана, либо планомерно просирается прямо сейчас. Из-за вас у меня возникло и укрепилось нехорошее чувство: большинство людей считает, будто писательство есть не что иное как отстойник для лузеров. Если ты ничего не умеешь, ни в чем не достиг успеха, если окружение относится к тебе как к куску говна — значит, внутри этого куска говна ты писатель. И пусть ты не знаешь грамоты — не беда. Все, что нужно — это найти достаточно лживое существо или кучку существ в Сети, чтобы гладили тебя (и не обязательно по голове, киевская ровная-невесомая волхвовательница гарантирует это) и приговаривали: да ты гениален, коли в твоем писеве завелась хоть какая-нибудь мыслишка, ну или это светло-боброе писево, а грамотность или нидайбох литературный стиль — дело последнее, сущее баловство. Баловство читателя. Будет жрать, что дашь, ты же писатель!

Хотя одновременно с восхвалением каждому МТА на ушко́ будет разъяснено: клиент всегда прав. Что писателю заказали, то он и должен писать. Причем тем стилем, который предпочитает читатель. Стиль называется "чтобы любому дураку было понятно" — простенькие фразочки, общеизвестные словечки. Всё, чего ниасилил сталинист-впопуданец с уровнем развития двоечника-семиклассника — вычурно, сложно, на любителя, а значит... А значит, все недавние восхвалители подобных стилей спешно сделали морды куриными жопками и скорбно покачали головами: что поделать, это узкая ЦА, некоторые злобные суки сами ее выбрали, пусть едят ту кашу, что заварили, а мы будем кушать сплошное бламанже красное, синее и полосатое, радуя нашего читателя, коего мы на-а-амного умнее. Любителя бобросветлого экшена с любовной линией — и можно без запятых, ne's pas?

Кстати! Что-то я не вижу прослойки писателей, обслуживающих ЦА интеллектуалов. Таких, кто пишет лауреатства ради, а вовсе не ради умного читателя — хоть жопой Драгунского ешь, а вот авторов, которых стоит читать умному читателю — единицы. И тех не издают и издавать не будут, не будем делать хорошую мину при полном пиздеце. Прав Крылов, коего по весне потянуло на откровенность: "Да понимаю я вас, понимаю. Был бы у нас на дворе благословенный 1907 какой-нибудь год, мы бы обменивались едкими статейками в своих журнальчиках, «едва здоровались» бы в салонах, и устраивали бы друг другу разоблачения в стиле «Ильин разоблачает Эрна».
Но у нас нет ни журналов, ни салонов, ничего у нас нет. Вокруг пустыня, и по пустыне охотится на нас на всех голодная и хищная советская-еврейская понаехо-новиопская гебешно-администрацкая блядва, блядва, блядва, блядва, блядва. Которая рано или поздно нас всех изведёт
".

Блядва, изводящая тех, кто в силу каких-либо обстоятельств блядовать не желает, — вот оно, батальное полотно нашей литературы. Притом, что я, в силу все тех же обстоятельств, в битву не лезу. И всего-то требую от литературных недопесков отличия от их фандомных собратьев в сторону хоть какого-то профессионализма. Однако невзирая на то, что требую этого именно я, а остальные поют сладкие колыбельные профнавыкам МТА, ко мне регулярно лезет всякое... Словом, всякое. Абсолютно бесперспективное в плане обучения — как по общему уровню образования, так и по возрасту. В эти лета надо учиться самому, а не бегать в поисках гуру, тем более по Сети. Никакому дону Хуану вы в эти годы на айяхуяску не сдалися.

То придет какая-то Ася, на первый взгляд (на первый коммент?) духовное трепетное дево лет двадцати с небольшим, с довольно серой и мутной книжицей ни о чем (которую чем править, легче сжечь и новую написать) — и оказывается сорокалетней бабой с больным ребенком на руках. То влезет без мыла какое-то неопределенного пола Женя, ололо, пишущее типичные для школяров косноязычные пописульки про героев с седыми висками, хлещущих коллекционные напитки в люкса́х раритетных космических кораблей — а на поверку выходит, что это немолодой байбак, залежавшийся на диване до полной негодности ни в пизду, ни в Красную армию.

Что, спрашиваю я себя, творится с людьми, если к пятому десятку они массово приходят с изношенными телами, но с пресловутыми "вечными ребенками в душе"? И какими словами мне отвадить от себя Ась и Жень, объяснив: коли вы на закате своей жизни (не надо делать возмущенных глазок, судя по средней продолжительности жизни в РФ, две трети своей жизни вы наверняка уже прое... прошли) лепите такое, вы безнадежны. Какое? Банальное, вторичное, корявое, псевдоглубокомысленное, с недоэкшеном от страха "вдруг без экшена не напИчатают?" Вторичное даже по отношению к фикбуку. Сами глядите.

Привожу цитаты из сорокалетних вечных детишечек — и из совершенно реальных детишек с фикбука. Студентиков, школьников, молодежи, у которой вся жизнь впереди и, вероятно, они еще выправятся.

Тяжелая копна волос падает с плеча на спину, девушка слегка теряет равновесие и неловким жестом перекидывает длинные волосы вперед...
Резкие порывы растрепывают распущенные волосы девушки. Наконец она не выдерживает, кое-как разбирает тяжелую гриву на три пряди и заплетает косу. Завязать кончик все равно нечем, девушка растерянно теребит косу в руках, и, наконец, засовывает под воротник...
Ее хромота кажется такой же непривычной, как и длинные светлые волосы.
— Вся глава про волосню. Не героиня, а ходячая шевелюра. А не знать в сорок с гаком, что слова "растрепывают" не существует и вовсе смешно. Писателю-то.

То, что можно простить малолеткам (им не только в книгах, но и в жизни хаер заменяет личность, весь процесс взросления отражается на прическе), невозможно извинить вечному дитяте, перевалившему на пятый десяток. Можно милостиво улыбаться над сопляками, самовыражовывающимися в чем-то вроде этого:

Омеги – могут быть и женщинами, и мужчинами, но чаще – последними, потенциальные вторые половины альф, существа с более выраженной нежной сущностью и некоторыми физиологическими изменениями, от которых волосы у Моти на голове зашевелились дыбом. — Энн, твое любимое "волосы стынут в жилах" более не актуально. У некоторых они шевелятся дыбом (звучит неприлично, почерпнуто, подозреваю, у учительницы в школе — скорее всего, не у русички).

Герцог Гийом Аринский не мог отвести взора от редкого сочетания смуглой кожи с огромными фиолетовыми глазами в обрамлении светло-русых волос. — Опять кожа с глазами и глаза в обрамлении волос. Прозревший кузен Оно семейки Адамс.

Темно-розовые брючки на длинных ножках и бледно-розовая кофточка с длинными свободными рукавами вкупе с длинными золотистыми волосами, завивающимися в локоны, придавали ему какой-то нереальный, нарочито кукольный вид. — А здесь рукава с волосами, завивающимися в локоны! Надеюсь, то была шуба из ламы, а не кофта, с нашитыми скальпами врагов?

Тяжелые капли воды, срываясь с волос альфы, падали на ресницы омеги, попадая в приоткрытый рот. — Рот, обрамленный ресницами... "Кого-то ты мне напоминаешь, тетя!" Кого-то из беспозвоночных.

Знаешь, меня всегда удивляло, что твои волосы такие гладкие. Я бы хотел зарыться в них и просидеть так очень долго... — Любовный романс вши.

...то над старыми дураками только ржать. Не уверена, что всей вашей образованности хватит на то, чтобы понять аллюзию, "писатели".

Я уже разбирала (и это был внутренний разбор по нижайшей просьбе автора, иначе, поверьте, раскатала бы в блин) корявейшее подобие фемслеша, из которого выползает цитируемый опус. Подобного добра фанфикшен поставляет тонны. Тетенька, вы в своем уме — писать под тех, кто вам в дочки годится? Вам в голову не приходит, что если девица младая (а они через одну к диминутивам склонны) пишет слащавое нечто вроде вашего...

Если пальчик ни одного мальчика не поднимается на то, чтобы заткнуть струйку небытия, которое точится сквозь плотину по имени Мирей… Ну, значит, это будет девочкин пальчик.

...то в ее возрасте это может быть связано с психическим инфантилизмом. А в вашем — уже признак старческой деменции, несколько преждевременной, но шопаделать. Кисмет.

Ладно уж, валите уже в объятья своей тусовочки, где никто не скажет вам: бросай страдать херней, если в сорок с гаком не умеешь написать связную историйку, ищи себя в другом месте. Ведь искусство — это змеиное кубло, а не богадельня для убогих и неудачливых.

В том-то и проблема сетевого творчества. Народу кажется, будто здесь они могут найти для себя отнюдь не пустынный уголок, но все-таки приют спокойствия, трудов и вдохновенья. И здесь никто не предъявит им элементарных требований (а-ага, щас). Песочниц, конечно, в вирте хватает. А некоторые места вообще сплошная песочница, потихоньку превращающаяся в пустыню. Но отчего этим бездельникам и бездарям кажется, что я им обеспечу чертов уголок вдохновения Жень и Ась?

Я могу быть снисходительна к молодым, они правда многого не понимают. Они выросли не в той общественной обстановке, чтобы с детства получить достойные образцы для подражания и разумные установки поиска себя. Они запутались на рубеже времен между старыми завышенными требованиями и новыми никакими требованиями. Они дезориентированы и познают методом тыка то, что нам давали системно. А вот вас, старые говнюки, я ни жалеть, ни поглаживать, ни учить не собираюсь. Не научились сами? Идите в публичный дом, к блядве, эвон ее сколько, пусть она вас научит. Боитесь, что там вас облапошат, не удовлетворив? Так заслужили, девственномозглые вы мои.

В сорокет пишущие романтические и мерисьюшные бредни, грезящие о космолетах-люкс.

Макс плеснул себе виски на два пальца. Виски был отличный, выдержанный, честно приватизированный на камбузе "Императрицы Мэриам". Данный круизный бегемот болтался на нулевом (предназначенном, строго говоря для дредноутов планетарного класса) стыковочном узле вот уже третью неделю. Корабль был весьма почтенен по возрасту — строили его еще во времена Последней Империи Паралингов. Именно оттуда судну достались невероятная роскошь и имперский барочный стиль. Изнутри он походил на этакий вывернутый наизнанку свадебный торт. В гости к Максу его занес случай и некоторые особенности космологии. — Кого занесло-то, олух ты лысый? Торт? Судно? Барочный стиль?

Кстати, после моих объяснений аффтар не изменил в своем писеве ничего, невзирая на его собственное "абзац кошмарный". Что и требовалось доказать: старую собаку не выучишь новым фокусам.

Фикеры тоже любят описать космическую роскошь: младофикерская мечта пожить, как люди, а не как моллюск на блюде, столь же незатейлива. Оба фрагмента описательно-унылы, слепое пятно в тексте: ни атмосферы места действия, ни красочных метафор, ни литературного языка. Вывернутый наизнанку торт — это вообще что? Бисквитные потроха, крем и несъедобные стержни-подставки, на которые свадебные торты крепятся? Фикер хотя бы такой фигни не делает, поздравим его.

Потрясенные Дэйчи и Рон стояли на пороге шикарнейшего номера. Он состоял из двух громадных спален и огромной гостиной с большим иллюминаторами на полстены. Вторую половину стены закрывал громадный визор. Позолоченная мебель на гнутых ножках, белоснежные ковры, вазы с живыми цветами.
Рон сбросил на пол рюкзак и бросился в правую дверь. Там стояла громадная кровать с высоким подголовником, похожим на спинку трона, накрытая алым стеганым покрывалом. Витые позолоченные столбики поддерживали алый балдахин с золотыми кистями и мишурой. Алый шелковый ковер и белые розы в золотой напольной вазе. Рон забрался на кровать и начал прыгать на ней, повизгивая от восторга. Дэйчи заглянул во вторую спальню, она была зеркальным отображением первой с тем лишь исключением, что была вся белая с золотом и алыми розами в вазе.


И еще немного кошмарно описанного шыку — только не от наивной молодой фикерши, а от как бы полноценного автора как бы брутальной как бы боевки.

В итоге Макс каждый день обедал и ужинал в корабельной столовой (даром что весь экипаж остался на лайнере ждать буксира, а кок по мастерству на голову превосходил большую часть шеф-поваров в большинстве ресторанов колоний... Да и пожалуй Метрополии), наносил ущерб бездонным винным погребам корабля и отмокал по очереди во всех десяти бассейнах разбросанных по разным палубам и имеющим разные условия (были тут и сернистые бассейны напоминающие природные горячие ванны Японии и "радужные озера" имитирующие таковые на планете Эдем, включая "микропираний", заменяющих традиционный скраб.). Капитан корабля смотрел на это сибаритство командующего станции сквозь пальцы — он прекрасно понимал что такое служба на фронтире.

Шикарный космический корапь с бассейнами и наноскрабом, военный чин в объятиях горячей водицы, которая здесь наверняка дороже золота — и где я уже такое читала? Ах, да, здравствуй, ванна Македонского и его же тазик масла!

В глазах македонца отразилась полная неуверенность. Высвободившись из объятий Александра, он развернулся к нему спиной, только в этот момент заметив, что они уже стоят около таза с теплой водой, смешанной с душистым розовым маслом.
— Я… надеюсь… что ты не откажешь мне… правда? – томным голосом произносил император, медленно растягивая слова. Его руки опустились на плечи Гефестиона и сняли с него меховую накидку, которую тот надел, выбираясь из своей палатки в холодную пустынную ночь.
Император навис над брюнетом, не давая ему отдышаться, лаская под водой руками каждый изгиб любимого тела. Гефестион, запрокинув голову назад, часто задышал, стараясь набрать как можно больше воздуха после долгого страстного поцелуя. Александр тем временем спустился чуть ниже, умело лаская языком сосок любовника. Тот вцепился рукой в край ванны, закусывая губу.
— Томные императоры любят меховые накидки, розовое масло и горячую ванну посреди пустыни.

Да плевать, что Македонский, по свидетельствам, собранную для него воду в песок вылил, чтобы не пить, когда его пехтура мучается от жажды. Фикеры желают, чтобы он весь перегон волок за собой ванну и трахался в ней. С маслом и Гефестионом. Чем от фикерского бреда отличаются десять бассейнов посреди космоса, в каждом из которых, словно ипонская мартышка, отмокает командующий станцией? Как говорила Верка Сердючка: "Ну красссиво, красссиво!"

Повторю: молодым, выросшим среди вакханалии дурновкусия, я могу при случае разъяснить, в чем их ошибки, дать совет (если увижу, что это не разводка, а самостоятельная работа над собой и над текстом). А вот людям ненамного моложе меня самой ходить ко мне за бесплатной редактурой не надо. Хорош вам, Аси, Жени и прочая дряхлая бездарь, таскаться ко мне с попытками впечатлить меня младофикописевом. Отныне я буду проверять, сколько вам годков. Не соответствуете уровню развития взрослого человека — значит, идете на хрен. Быстро, решительно, по-молодецки. Хватит жрать мое время и мозги своими корявыми опусами и старческими истериками.

И да, как раз в вашем возрасте я начала писать. Сама. Никто меня не учил, я научилась писательству без единого гуру. Потому что у меня было главное, чего у вас нет — желание научиться писать, а не намерение повесить на кого-то сбычу мечт. Ну а вы, если не нашли в себе силенок засесть за учебу, бегайте, бегайте по Сети, ищите, к кому бы присосаться на предмет волшебного превращения вас из полного нуля в писателя. Глядишь, встретите колдуна. Или колдунью. И все у вас внезапно станет спереди.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, пытки логикой и орфографией, разорительная роскошь общения, сетеразм, уголок гуманиста, философское, цирк уродов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 443 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →