Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Матчасть жжот

Бабочки в животе

Что меня неизменно удивляет, так это изобилие багов в современной развлекательной литературе. Авторы не просто неаккуратны, но и самонадеянны. И, вдохновленные не то Акуниным с его сомнительным историзмом, не то фикбучными полетами фантазии, они пишут всякую шопопалу. Я, откровенно говоря, ленюсь разбирать нечто подобное, хотя френды всё видят. И неизбежно кидаются в "шопопалящего" попкорном. А меня потом графоманы обвиняют в науськивании и хомяководстве — хотя, повторю, читатель всё видит, малоуважаемые и маловысокохудожественные творцы, пишущие нечто в эдаком роде.

— Я подожду вас тут, — сказал Гарри. — Принимаю заказы на ужин.
— Овощи на гриле! — тут же сказал Скорпиус. — И стейк по-авроратски, — добавил, улыбнувшись.
— Поддерживать! — присоединился к нему Гой. — А я придти и делать кимчи по-корейски.


Во-первых, в английском языке инфинитив и настоящее время глагола не отличаются друг от друга. И "support" одинаково переводится как "поддерживать" и как "поддерживаю". Если китаец (имя которому явно выбирал еврей и, долго не думая, нарек китайчонка Гоем), не сказал "to support", значит, это была не нейтральная форма глагола, а настоящее время. Но китаец в этом фике говорит исключительно нейтральными глагольными формами — то есть, видимо, постоянно вставляет в речь пресловутое "to" — и никто не посоветовал бедолаге избавляться от дурной привычки "тукать". Сволочи.

Во-вторых, кимчи нельзя прийти и сделать на ужин. Это соленье можно сделать разве что на будущий ужин, и лучше не завтрашний, а послезавтрашний, поскольку кимчи — быстро квашеная в специях капуста. Но не настолько быстро, чтобы кимчи можно было подавать сразу после того, как сдобришь ее специями.

Трудно было узнать детали? Нет. Не существует никакого "дао", дабы ляпать меньше багов, сколь ни надувай щеки мэтры, любители почваниться перед молодежью. Достаточно взять привычку проверять "иносраные слова". Тем более, что любит, любит советский и постсоветский писатель козырнуть символами красивой и/или нездешней жизни. Лабутены, мазератти, кимчи... Вот и бегает героиня в лабутенах по щебенке от преследующего ее сталкера; кабриолет мазератти, поступивший в продажу в 2009 году, рассекает по дорогам в 1990-лохматом; кимчи готовится за один вечер, если не за один час.

А употребивший символ не по назначению злится, когда ему указывают на невозможность сего действа. Злится, что его поймали на незнании реалий красивой, но не его жизни. Хотя подобная путаница в тексте исправляется мановением руки: переправить модель авто на более раннюю, заменить лабутены крутыми кроссовками Бальма (полторы штуки долларов, лабутены ценою подешевле курят свои лейблы в коридоре), кимчи переименовать в ои собаги, моментальное соленье из огурцов. И всё!

Есть ведь ситуации куда как хуже — и для писателя, и для книги. Когда в текст вкралась ошибка не первой степени — неверно избранное слово, а второй — неверно избранное наполнение образа.

Помню, обсуждали мы с френдами книги не то Поповой, не то еще кого-то, использующего в качестве сеттинга коктейль историзма и магии. Ловкий прием, надо сказать, в случае чего у аффтара остается возможность отмахнуться от любой критики: моя вселенная, что хочу, то и ворочу. Захочу — тысячи лет общество не сделает ни шагу по стезе технического и культурного прогресса, застынет веке эдак в XII-XIII. А захочу, в башке у срендивекового деятеля поселится ма-а-аленький чиновничек века XXI, усиленно пилящий бабло и тянущий липкие ручонки ко всем денежным потокам, что видят его зоркие глазки охотника за откатами. И нефига тут рассуждать на темы "Каким образом у ваших пентюхов волшебных за двадцать лет внезапно развилась микробиология?" и "Может ли инквизиция сформироваться в атеистическом/политеистическом культурном пространстве и стать официальной, а не экстремистской организацией?"

В результате союза (порой насильственного или фиктивного) магии и истории (магии и физики, магии и биологии, магии и психиатрии) может родиться всякое. Нежизнеспособное, стерильное, портящее генофонд идей. Именно такое появляется на свет в большинстве случаев, ну а удачное, осененное красотой, силой или сверхспособностями сочетание генов — это, как всегда, феномен. Однако индульгенция в образе магии покроет все убытки и заткнет все бреши телами мертвых обоснуев. А коли магии нет — что тогда?

Тогда все будет как в опусе, где аффтарица, ничтоже сумняшеся, возвела главгероя на пьедестал только за то, что не украл казну сюзерена своего. Исторические романисты нынче так и пишут — придавая средневековым дворянам менталитет современного чиновничества. Для манагера не украть плывущее в руки чужое — воистину подвиг. Если бюрократ не войдет в предлагаемые ему врата коррупции, система его пережует и выплюнет. Откуда аффтару знать, что дворянский менталитет до эпохи Просвещения (которая, собственно, и канонизировала "желтого дьявола") имел весьма жесткую привязку к кодексу чести: убивали дворяне легко, играючи — а вот чтобы украсть, им надо было оказаться на самом дне и переступить через себя, сжечь мосты между собой и собственным родом.

Все эти пописывающие романы господа, беря за образец "старинного дворянства" то ли Кольбера, то ли Фуке, ведающих финансами при Людовике XIV, радостно забывают: ни Кольбер, ни Фуке не были дворянами. Иначе воровать им было бы сложно — психологически сложно. Дворяне были грабители и попрошайки, особенно придворные подъедалы: драть с крестьян три шкуры и маячить перед королевским носом в надежде на подачку было в порядке вещей. Но придумывать воровские схемы или по-простому запускать лапы в казну? Представитель средневекового дворянства был не так... прост.

О разнице менталитетов сейчас если кто и помнит, то специалисты в области исторической антропологии. Нынче история казуальная, а не систематизированная. Есть прецедент — берем его в качестве основы для закона или даже для законодательства. Причем берем, не разбираясь, является ли этот случай тем, чем кажется, или исключением, как пробивные Кольберы-Фуке, оборотистые дети третьего сословия с их меркантилизмом и печальными итогами долгого пути наверх.

За историями выскочек, блистательных метеоров, прочертивших скучные, неизменные небеса сословного общества, наблюдать интереснее, нежели описывать типичные биографии дворянских сынков и дочек, имеющих не больше власти над своей судьбой, нежели племенные жеребцы и кобылы. Но следует иметь представление о разнице восприятия типичного и нетипичного у современников. Король, привыкший к тому, что дворянство у него клянчит, а ворует у него купечество, вряд ли стал бы награждать дворянина за то, что тот не поступил подобно купцу — это и чересчур щедро, и одновременно оскорбительно. А приблизить к себе и за выслугу лет одарить замком мог, мог.

Но наш писатель, для которого замки, дворцы, особняки, поместья, владения и прочие жилплощади "эпохи блистательного чего-то-там" всего лишь красивая фотка в интернете, не в силах понять соразмерность королевских даров и поводов для награждения. Отсюда и падёж обоснуев, и веселый смех не только баронесс и искусствоведов, но и людей, читавших классику, а так же развлекательную литературу не только века нынешнего, но и веков минувших.

Верно мне тогда френды говорили:
— и про нежелание аффтара потратить пару минут на прочтение правил безопасности, где четко прописано: спешиваться или "взлетать в седло" можно только за пределами конюшни;
— и про портреты предков в гостиной, выполненные в единой манере, будто их всех один художник накануне намалякал;
— и про холл в родовом замке, выполняющий роль прихожей, с ковриком у двери...
Как сказала Энн Дуглас, "берем прихожку в хрущевке, берем коврик придверный в ней же. Увеличиваем усе до размеров половины замка, гулять — так гулять. И вуаля! Там еще вешалка должна быть на сто персон и шкаф-купе с рыцарскими доспехами".

Меня, признаюсь, прыгающие в седло или вываливающиеся из седла на конюшне аристократы обоего пола мало занимают — я не имею привычки с таким тщанием следить за багами, кое мне приписывают. Я их замечаю, когда глаз сам на них натыкается, но не более того, в тексте блох не ищу. Однако такому читателю, как я, трудно не заметить, что создатель данного уголка описываемой вселенной не создает образов, заявленных в анонсах и аннотациях — великих королей и полководцев, магов и аристократов. Он попросту берет себя или свое окружение, наполняет ему карманы баблом, увеличивает размер родной хрущобы до размеров гигантского барака, в котором ГГ живет один и носит тренировочный костюм с золотыми лампасами — и все это очевидно стыдясь своего статуса, жилплощади, гардероба и происхождения...

В иврите есть выражение "евед кимлох", сходное с русским "из грязи в князи". Чтобы пробиться из низов в верхи в реальном мире, придется семь пар железных башмаков износить и сгрызть не только семь железных хлебов, но и бессчетное количество препятствий на пути к вершинам, живых и неживых. А вот сидеть и воображать себя обитателем замка, владетелем блистательного того-сего и коврика перед дверью семь на десять метров с надписью "Welcome, платите пеню снимайте доспехи!" — куда проще и приятнее. Сидит такой вот воображаемый евед кимлох, ковыряет в носу, пока не придет время заговора или войны какой — и тогда он оставит исследование недр собственной ноздри и отправится на боевую поживу с обозом и шлюхами.

За жалкими усилиями МТА стоит не мышление и не образ жизни средневекового аристократа, рыцаря, духовника, черта лысого. Из романтической эклектики XXI века так и лезет мещанин во дворянстве, во все века осмеянный, причем за дело. Но это совмещение бессмертного персонажа Мольера с современным сознанием, гордо отрицающим, что в нем таки имеются доинтернетные сущности, пожалуй, тема для отдельного разговора.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 329 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →