Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Пряники печатные и непечатные. Часть вторая

Не понял сюжета порно

Вы не поверите, но вторая сторона шкалы точно так же полна сходства между писателями, причем довольно популярными, — и полнейшими, беспросветными, фикбучными ЙА. Хотя почему бы не поверить? Одного ведь поля ягоды и наши нынешние "писатели", которых только в кавычках поминать, и их менее ловкие, я бы даже сказала, менее скользкие собратья, ищущие фидбэка в Сети. Одни фикеры торопливы и не столько описывают, сколько отписываются, пулей-мухой пробегаясь по событиям, предваряющим воссоединение героев. Другие стараются сделать читателю красиво, а будущим любовникам — изячно.

Нравится мне, как Роман Шмараков говорил про таких: "Вот как настоящие-то изящные люди живут. А не то что". Воистину! Сколь упоительна звездная жизнь в звездных грезах с Зелеями и Цирцеями, состряпанная ни разу не писателем (если верить кокетливым заверениям податЭля сего)...

Придворные дамы, опытные интриганки, изначально высокородные или прошедшие жесткую выучку, в подобных опусах ведут себя, как разманежившиеся купеческие дочки с пошлыми мыслями, пошлыми манерами и не менее пошлыми словечками.

Ну, все, теперь можно и подремать… заодно обдумать поручение моего тигрика. Итак я, Зелея из рода Серых Сумрачных Рысей, верная слуга и не особо верная любовница Его Величества Саерея Первого Меняющего Судьбы, должна совершись невозможное и заставить герцога Лерейского вынести вердикт в пользу Гарендара. Отчего же сие невозможно? Потому что все козыри в руках наших соседей княжества Авердар!
Ах, сейчас бы понежиться на теплых льняных простынях, потянуться и замурлыкать как кошечка в объятиях моего царственного и весьма умелого любовника, и притворяясь спящей заставить его делать то, что я так люблю… Мечты-мечты…
— "Должна совершись невозможное"... "в руках наших соседей княжества"... И это в отредактированном и даже изданном тексте.

Да и фикеры, когда пишут про шик, аж буквы от пиетета теряют. Порой оно бывает неимоверно смешно — смешней любой из шуток, что используются для оживляжа мертворожденных фиков.

Если Малфои могут позволить себе всё, что захотят, то почему бы не сломать парочку костных традиций? — КосТные традиции сопротивлялись, трещали и доказывали свою нужность всеми доступными средствами. Но Малфои добились своего и с аристократическим изяществом пользовались попеременно то тростью, то костылями.

— Если честно, я бы хотел тебя, даже если бы на тебе был мешок для мусора, — ухмыльнулся он. — Но, да, кожа чертовки сексуальна. — Бедная чертовка. Из нее сделали куртку. Видимо, это был праздник Шипе-Тотека, на котором жрецы, одевшись в кожу принесенных в жертву людей, танцевали с воинами, захватившими пленных. И были, надо понимать, чертовски сексуальны.

Ох уж эта мужская красотища, куда ж мы без нее, что в издатом, что в фикоперском опусе. Даже в таком, где в центре повествования — баба. То есть дама. А вернее, стерва. К стерве в современном изячнописеве непременно прилагаются тигрики Меняющие Судьбы, да не по одному, а всё парочками, всё парочками. Вот и эта, Зелея Рысь-в-Простынях, отлученная от тела своего царственного Саерлака... Саерблока... словом, тигрика, обратила благосклонный взор свой... на конюха.

— Леди, — чей-то хрипловатый и нагловатый голос оторвал меня от обзора лошадиных морд и деревянных стоил, — вам помочь?
Ух ты какоооооой! Я протянула руки раньше, чем подумала об этом.
Данный индивид требовал детального описания. Начнем с рук — сильные, мускулистые и очень нежные… я таю. Лицо с квадратным придающим мужественность подбородком, и при этом совершенно обезоруживающая искренняя улыбка, потрясающее сочетание. Ну, глаза особого внимания не заслуживали, банальный карий цвет. Шевелюра черная, волосы, на удивление ухоженные, собраны в хвост. Так, а вот бриллиантовая капелька в мочке левого уха, заставила рассматривать данного субъекта не с точки зрения истосковавшейся по мужской ласке женщины (между прочим, все утро без мужика), а с точки зрения верной слуги тигрика.
— Данный (или уж сразу богоданный?) индивид и субъект помог даме спешиться. И не где-нибудь, а на конюшне.

Поразительная штука это преклонение перед роскошью у людей материально бедных, но с богатым воображением. Большинство из них отчего-то преклоняется несколько... абстрактно. До того, что неспособно даже картинки посмотреть, как изящные-то люди жили и живут. А уж чтение исторической литературы любители роскошеств и вовсе подменяют воображением, далеким от реальности шо пиздец.

Например, до какой степени безграмотным существом надо быть, чтобы не понимать: конюшни — не подземная парковка? Впрочем, представьте себе, как можно было бы сэкономить на красных дорожках, кабы звезд завозили на стоянку и оттуда они брели бы себе чрез техпомещения, коридоры, пандусы и лестницы туда, где их, стерв, будут чествовать!

Достаточно посетить любое старинное поместье с краткой экскурсией, чтобы заметить: конюшни — низкое длинное сооружение, выстроенное поодаль от жилых помещений, достаточно далеко от погребов-ледников с запасами пищи и еще дальше от колодцев или проточных желобов, где набирают воду. А почему?

Во-первых, потому, что лошадей нервирует постоянная суета, беготня, ругань и громыхающие предметы, которыми мы, люди, пользуемся. От громкого вопля или треска они могут обосраться, что и делают с удручающей регулярностью. Кому доводилось гулять по улицам, по которым водят пони, радость хороших мальчиков и девочек, а также здоровенных жеребцов с кобылами, где еще держат конный транспорт и полицию, тот помнит заповедь: зорче под ноги гляди, турист!

Во-вторых, спокойная лошадь тоже может обосраться, поэтому конюхи регулярно чистят стойла. И все равно конюшни можно найти по запаху на территории любого замка, цитадели, ипподрома или поместья. По конюшням любители лошадей ходят в сапогах, чаще всего в резиновых. Сами понимаете, что не от пристрастия к простой, но удобной обуви. А теперь представьте себе даму в амазонке, в элегантной обуви для верховой езды. На конюшне. Собирающей подолом яблоки — и отнюдь не фрукты.

Не знаю, отчего у писалки с пошленьким псевдонимом и кокетливым пожеланием своей музе сдохнуть поскорее (присоединяюсь — пора уже, пора, сколько можно мучить публику подобно уайльдовскому мистеру Бенбери?) аристократы не во дворе спешивались. Всегда и везде, что на Западе, что на Востоке приехавшие верхом отдавали поводья слугам, те — конюшим, и гости, как порядочные, входили в дверь. Нет, здесь представители дипломатической миссии заезжают по очереди в конюшню, а уж там конюхи стаскивают верховых с седел, позволяя то ли дамам себя обнимать, то ли себе обнять породистую сучку... После чего через конюшню, а там и через задний двор, марая обувь и полы одежд лошадиными "сюрпризами", высокие особы влекутся во дворцовые покои.

Да-да, я понимаю, это аффтарский сеттинг, иной мир, другая история, сцука-магия и всё такое. Так что, здесь лошадки не какают? Или навоз не воняет?

Причем посреди навоза в современном фэнтезиписеве героиням буквально на каждом шагу (а в хозяйственных и технических помещениях особенно) встречаются красивые мужчины. Да что там красивые! Каждый из них — форменный клад из драгкамней и драгметаллов. Просто хоть в банковскую ячейку помещай. Аффтары уж и не знают, в какое еще место мужским персонажам по смарагду-адаманту вставить.

— На кой мне сдалась его любовь? Достаточно того, что я люблю, а такая роскошь, как взаимность — слишком редкое сокровище! Или этот зеленоглазый жеребец забьёт меня алмазными копытами — или... сам отведёт хвост... Буду ждать второе, первое я и сам могу себе устроить... — У тебя тоже алмазные копыта имеются? Что ни мужик, то монстр с куллинанами вместо пяток.

— Тебя, Малфой, поучить хорошим манерам? — И начал торопливо расстёгивать ему брюки, завозился с пряжкой, грубо толкнулся между ног сначала плечом, потом коленом, потянулся губами к влажным горячим губам Драко. Остановился на миг, нырнул в серый дым малфоевских глаз, словно вбивая изумрудные гвозди в душу и намертво пригвождая дрожащее тело Малфоя к столешнице школьной парты. — Так, кроме алмазных копыт у этого еще и изумрудные гвозди в наличии. "Пилите, Шура, пилите!"

И ладно бы телки... стервы... мерисьюхи... протагонистки, черт бы их побрал! Если бы они просто и незатейливо предавались разврату, ну хочется и хочется, встретился один, потом второй, а живы будем, будут и другие, — так нет же, им полагается сформировать любовный треугольник и стрядать. Да не так, как герои "Сердец трех" Джека Лондона.

Признаюсь, в этом посте я бы хотела не столько ужаснуть всех стилистикой современного развлекательного чтива, сколько показать, насколько далеко, безнадежно далеко оно от развлекательной литературы хорошего качества.

Когда Леонсия из джеклондоновского романа говорит: "— А разве женщина бывает справедливой, когда она любит? — спросила Леонсия, признавая тем самым эту величайшую на свете истину. — Для мужчин, возможно, главное — это правила чести, которые они сами же и изобретают, а для женщин главное — веления их любящего сердца; я сама, как женщина, вынуждена смиренно в этом признаться", — в ее словах звучит достоинство, несмотря на смирение и признание собственного нежелания следовать правилам чести.

Однако поглядите, каким крысиным шебуршанием оборачиваются любые внутренние конфликты у героинек нашей фэнтези, и у якобы высокородных якобы стерв, и у простых, как картошка в мундире, зельеварок.

Я проснулась от солнечного лучика, который удобно пригрелся на моей щеке. Щурясь, приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась снова, когда на меня навалились события прошлого вечера, и особенно ночи. Я и Лоренс! Я и внебрачный сын принца! О небо, как же низко я пала! Я ведь ничего не знаю про него. Представляю, что он обо мне думает. Наверняка считает одной из ушлых девиц, которые готовы прыгнуть в постель к любому, лишь бы обзавестись богатым покровителем. — А если учесть, милая, что ты споила ему ковш приворотного зелья, до какового снятия проб он плевать на тебя хотел... То, разумеется, ты и думать не думала о том, чтобы влюбить в себя богатого козла с трехэтажным особняком, давычто.

В следующей главе эту скромняшку похищает уже другой кроссафчег. И тоже, что удивительно, с особняком! И тоже вспоенный приворотным зельем героини. И опять она недоумевает: как же так получилось-то? "Нифего не понимаю!"

Продолжая недоумевать все сильнее и сильнее, я, перескакивая сразу через несколько ступенек, помчалась вниз и вдруг оказалась в огромном холле, видимо, играющем роль прихожей. Тут мое изумление достигло своих пределов, поскольку роскошью это место ничуть не уступало особняку Лоренса. На полу – пушистый ковер благородного золотистого оттенка с таким густым и длинным ворсом, что мои босые ноги утонули в нем до щиколоток. Через полуарку я видела гостиную, стены которой украшали многочисленные портреты незнакомых мне людей, выполненные в одной манере: губы сурово сдвинуты, высокие аристократические лбы нахмурены, одежда поражает богатством украшений. — А притворялся бедным грабителем и даже в лабораторию к синему чулку влез. Теперь давай, плети ахинею про нищего барона, подавшегося в воры, пытаясь прикрыть идиотизм своего создателя и объяснить, за каким чертом обладатель всего этого великолепия лавки зелий обчищает, а не фамильные цацки распродает.

Надо сказать, до такой фигни, как барон с родовым имением, нанятый ограбить зельеваршу, у которой руки из жопы, да и нервные ганглии телом руководят оттуда же, додуматься может не писатель, а сценарист порнушки. Ему на сюжеты-обоснуи покласть три раза, у него другие задачи. Такоже и среднестатистический фикер не заморачивается ни мотивацией событий, ни психологической подоплекой. И потому любые внутренние конфликты, любой протест героя аффтар прихлопывает, точно осеннюю муху. Или подавляет обещанием невиданной сексуальной нямотки вотпрямщас, щаспрямвот.

На какую-нибудь плевую проблемку типа конфликта сексуальной самоидентификации уходит минут пять. Ну, пятнадцать. Ну ладно, ладно, ночь. За вычетом времени, потраченного на храп с присвистом.

Нет, Шерлок ему давно нравился, несмотря на то, что он ни в коем случае не гей! Даже больше, чем нравится. Но ведь, он же не гей? Черт! С этим гением уже ни в чем нельзя было быть уверенным. У Шерлока были красивые глаза, чувственные полные губы, нежная, даже на вид, кожа, роскошные локоны. А еще он был невероятно умный, ловкий и гибкий. При мысли насколько он мог быть гибкий в определенной ситуации, Джона бросало в жар. — Гибкость гения в любой момент может привести вас в гейство. Остерегайтесь гибких гениев. С негибкими гениями у вас по крайней мере есть шанс остаться натуралом, невзирая на роскошные локоны выбивающиеся из-под фартука.

Промаявшись всю ночь кризисом собственной сексуальной самоидентификации, он решил удрать на работу пораньше.
— Эм… да. Надо заскочить еще в одно место, и потом я обещал Саре, что приду пораньше, — заюлил тот, чувствуя, как только от одного глубокого бархатистого баритона у него подкашиваются ноги, и теплеет в паху. И как он раньше не замечал своего счастья, прямо у себя под носом?
— А как заметил — сразу юлить, ускользая от счастья, вскочившего прямо под носом и теплеющего аж до самого паха. Неблагодарный.

Все, что может сказать читателю подобный аффтар, изданный, не изданный: выбирай, несчастный, между быстрым и грязным перепихом в первом же темном углу и неимоверным изячеством пустопорожних и безграмотных описаний "прароскашь". И ни единой мысли, ни единой эмоции для разогрева читательского интереса.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, фигак!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 399 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →