Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Путь вахтеров и путь живых мертвецов. Часть третья

Монстр из шкафа

Очередная часть поста, посвященная живым мертвецам, чей образ столь любезен искусствам. Причем разным, от изобразительных, мобильных и статичных, до вербальных, письменных и устных. Поскольку образ чего-то, что выглядит, как человек, ходит, как человек, крякает говорит, как человек (ну почти), но тем не менее человеком не является, затмевает по своей жути любую составную зверушку, у которой голова от птицы плохо координируется с львиной задницей. Вот и придумывает каждая культура себе образ живого трупа, накладывая разные ограничения на физиологические отправления и одновременно предоставляя нежити разные полезные сверхспособности.

Однако ходячие мертвецы дают пищу не только мифам-сказкам-легендам, но и реализму. Человек, утративший все чувства или только позитивные, Кай отмороженный, так и не спасенный никакой Гердой, всегда может рассчитывать на эмоциональный отклик аудитории. Его может узнать практически каждый читатель/зритель: у всех у нас были бесчувственные знакомые и/или близкие; а некоторые из нас и сами пережили моменты деперсонализации, некогда носившей красивое название "скорбное бесчувствие", "анестезия долороза".

Итак, первый путь создания живых мертвецов.

Анестезия долороза, она же скорбное бесчувствие, она же деперсонализация — расстройство самовосприятия. При нем собственные действия воспринимаются как бы со стороны и сопровождаются ощущением невозможности управлять ими. Деперсонализацию подразделяют на:
— аутопсихическую (нарушение восприятия своего "Я"),
— аллопсихическую, или дереализацию (нарушение восприятия внешнего мира),
— соматопсихическую (нарушение восприятия своего тела и его функций).

Основные симптомы:
— ощущение частичного или полного исчезновения (стирания) черт своей личности,
— исчезновение так называемых "тонких эмоций",
— приглушение или полное исчезновение чувств (эмоционального отношения) к близким,
— окружающая обстановка кажется "плоской", "мертвой", или воспринимается притупленно, как бы через стекло,
— притупленное цветовосприятие, окружающий мир "серый", "бесцветный",
— отсутствие или притупление эмоционального восприятия природы,
— отсутствие или притупление восприятия произведений искусства, музыки,
— ощущение отсутствия мыслей в голове,
— ощущение отсутствия или снижения памяти (при объективной ее сохранности),
— в некоторых случаях все вокруг может казаться совершенно незнакомым, впервые виденным,
— притупление простых чувств, таких как чувства обиды, злобы, сострадания, радости,
— отсутствие самого понятия "настроение" (настроения как бы не существует), причем появление плохого настроения говорит об улучшении состояния,
— ощущение своего тела как автомата, свои действия кажутся автоматическими (при объективном понимании того, что это только кажется),
— потеря чувств вызывает мучительную душевную боль,
— ощущение замедленного течения или полной остановки времени,
— затруднение образного представления, образного мышления,
— притупление или отсутствие болевой, тактильной, температурной, вкусовой, проприоцептивной чувствительности, ощущения веса, чувств сна, голода и насыщения (так называемая соматопсихическая деперсонализация).

Практически всегда (за исключением некоторых видов шизофрении) деперсонализация является защитным механизмом психики при возникновении сильного эмоционального потрясения, в том числе и дебюта тяжелых психических заболеваний. В экстренных для психики ситуациях деперсонализация позволяет трезво оценить обстановку, без препятствующих анализу эмоций. В таком случае деперсонализация является нормальной реакцией организма на острый стресс. Патологической же реакцией считают длительное, непрекращающиеся, мучительное течение деперсонализации.

Таким образом, если представить себе зарождение живого мертвеца с отшибленными чувствами, то перед нами возникнет не социопат и не маньяк, а попросту индивид в шоке. Он ничего не чувствует, на все глядит со стороны и оттого не может понять, что чувствуют остальные люди. Психика отключила эмоциональную сферу, чтобы сохранить разум. Пострадавшего можно укутать в одеяло, дать поспать, направить на психологическую реабилитацию... и ни хрена этим не достичь. Последствия шока — весьма распространенное явление. На всю жизнь у человека останутся психологические расстройства и соматические заболевания. Но даже если речь не о ПТСР, то откуда берутся психологические зомби, выносящие людям мозги?

Из второго источника, принадлежащего скорее искусству, нежели реальности. Поскольку искусство не копирует реальность, а анализирует ее и синтезирует новую (пусть господа креаклы и подсаженная ими на иглу фальшивого искусства ЦА и стараются об этом забыть), а уж действительность потом найдет, что взять из реальности, созданной искусством. Полагаю, до появления сатаны и присных его в воображении человека их не существовало нигде. Во многих языческих вероучениях никаких преисподних с повелителями оных не существовало (у инков, например) — и ничего, жили себе народы без сотоны аццкого. Прибыли испанцы и нарекли именем Отца лжи вполне правдивых богов и духов нижнего мира Уку Пача — вселенной, замечу, не вечной скорби, а разложения и зарождения. И вуаля, у зла появилось имя, личность и документы место в подсознании. С тех пор он ищет способ завоевать галактику, хотя на кой она ему черт?..

В искусстве темные властелины, как правило, берутся из попыток автора попробовать героя на зуб. Как советовал Курт Воннегут: "Будьте садистом. Не важно, как милы и невинны ваши герои, — пусть с ними случаются ужасные вещи. Тогда читатели увидят, из чего эти люди на самом деле сделаны".

Помню, Мария Ровная в свое время писала о фантастах Марине и Сергее Дяченко — как, впрочем, и я. Приведу ее пост целиком, из него, как говорится, слова не выкусишь.

"Пишут они отлично, и всё у них на высоте – и фантазия, и логика, и образность, и этические проблемы, и язык, и живые персонажи. Но всё, что я читала (немного, совсем немного – три романа, пару повестей, несколько рассказов), оставляло у меня пренеприятное послевкусие. Словно меня принудили смотреть, как человек создал живые, чувствующие, мыслящие игрушки и с наслаждением их мучит, приговаривая: ради людей стараюсь, бесценную информацию добываю, на людях же нельзя экспериментировать, а на этих – можно вытворять, что душеньке угодно. И возникает у меня смутное сомнение: авторы, помещая героев в предельно искусственные, продуманно жуткие, тщательно безвыходные ситуации, действительно добывают информацию о душе человеческой – или им просто нравится издеваться над безответными героями?

Вот вроде бы превосходно выписанный живой мир текста, а я ощущаю постоянное контролирующее присутствие создателя-вседержителя, нависшего над лабиринтом с мечущимся внутри героем. И то он героя током дёрнет, то зальёт отсек водой выше головы, то хищников напустит, то завалит проход кучей какого-нибудь дерьма... Оно так и в текущей реальности бывает, когда чувствуешь себя в лабиринте, игрушкой, от которой требуется решить задачу с неизвестными условиями и по неизвестным правилам, – а может быть, и не ставят перед тобою никаких задач, просто забавляются, гоняя тебя по лабиринту и наслаждаясь своим всемогуществом. Как бы там ни было, эти задачи – не нравственные проблемы, встающие перед человеком в реальной жизни, в реальных человеческих отношениях.

И решения этих задач... То оказывается, что для избавления мира от регулярного армагеддона надо было всего-навсего уступить своё место ближнему. И роман сразу, весь, оказывается не имеющим к нам отношения. Оказывается ложью. Потому что в реальности, при всей мерзостности человечества, было, есть и будет множество альтруистов, праведников, святых, множество примеров самопожертвования, от самых мелких, забавных, до самых героических, ценою в жизнь, – ими, праведниками, существует человечество; но спасти мир (и себя заодно) они не в силах, увы, награда, которую сулят Дяченки, – обманка. То задача вообще неразрешима, в силу самих условий, сочинённых авторами, как в "Пещере", например. Если сам мир не допускает существования человека, способного улучшить ситуацию (только не надо мне заливать, что агрессия в Пещере снимает агрессию наяву – это заблуждение, будто агрессию нужно сливать; не сливается она, а наращивается, не как лишняя жидкость – как мускулы), – кто виноват? Герои или авторы, придумавшие извращённый мир? То героя просто ни с того, ни с сего макают головой, как в нужник, в историю чужих мерзостей и требуют, чтобы он искренне простил всех подонков, иначе ему хуже будет. Ну ваще...

В живой жизни достаточно сложных, запутанных, тяжких этических проблем. Дяченки навешивают на меня дополнительно кучу искусственных, хитроумно сконструированных, возможных только в их хитроумно сконструированных мирах, – проблем, которые никогда не встанут перед человеком за пределами этих клеток с лабиринтами, в естественном мире. Да даже и в искусственном и с недобрыми надсмотрщиками-демиургами, как, например, в Ефимовской Мааналэйсе, всё-таки число степеней свободы у человека больше двух.

И ещё пахнут их тексты страхами. Мне кажется, Дяченки не любят мир и боятся его. И книги пишут, чтобы сублимироваться
".

После этого поста я внезапно (внезапно!) подумала: да есть ли у писателей право пытать героев, пробовать на зуб, на разрыв и на излом? Или нет у нас такого права, зато есть необходимость? Ну, или мы, писатели, народ трусоватый, вот и используем для грязных дел антагонистов — а сами ходим гуманисты гуманистами, все в белом? Вопросы эти возникают у меня не первый раз и являются для писателя даже более насущными, нежели вопросы продаж, уж поверьте.

Своих героев я проверяю всеми силами ада и рая, а не только этическими проблемами. Ведь у подсознания, которое я использую как сеттинг, нет этики. Оно может хотеть трахнуть маму и трахнуться с папой, убить одного или сразу обоих родителей, населить мир своими ублюдками, прижитыми страшно сказать с кем, и прочих мерзостей. Мерзостью море Ид, из века в век лупящее в берега разума, считает Суперэго. Причем само "Сверх-Я" — нечто вроде хрупкого маяка на утесе нашего "Я". Каковой утес, замечу, море планомерно размывает. И однажды обрушит. Хотя, конечно, не сегодня и не завтра.

Однако мои герои на удивление быстро сдаются своим истинным потребностям, спокойно женятся на родственниках, влюбляются в лиц своего пола. После чего на протяжении всей книги предаются всяческим непотребствам типа поиска себя в режиме он-лайн.

Я не раз замечала: именно поиск себя бесит читателя превыше таких мелочей, как инцестуозные и гомосексуальные пары в повествовании. Действительно, чего страдать, если в некоторых странах браки подобного рода официально разрешены, а где не разрешены, там надо только дождаться, когда отойдет от политики наша пятая колонна в ЛГБТ, last man standing Milonoff. Зато поиск себя, выяснение, злой ты или добрый, нежелание примыкать к антагонистам или протагонистам — вот оно, мучительство-то.

Мне никогда не понять, почему процесс, через который проходит каждый из нас, взрослея — не телом, а душой взрослея — вызывает такую острую негативную реакцию. Ну да ладно, бомбануло у некоторых так бомбануло. Значит, поделом.

Нет, это снова не конец. Боюсь, вы не осилите половину авторского листа, которая сюда просится после могутного вступления с цитатами из психологии и взгляда Марии Ровной на авторский садизм. Хотя последнее требует отдельного поста.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, ловушки психики, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe

  • Родовое проклятие подлости

    Рассказывают, Жучкова со своими говорящими глистами (какой-то Филипп Хорват, он же Гор Потоков, он же Прорыв Унитазов, он же Гнусный Ублюдок, он…

  • Вслед недавнему посту

    В недавнем посте я описала, как старуха Скади зазывает на "аффтар-тудеи" писателей-"боллитровцев" — то есть людей, которым эгалитарность и…

  • Сто лет переходного возраста

    Вышла моя статья в "Камертоне", на нее наверняка обидится недавно упомянутая критикесса, не желающая иметь со мною "деловых дел" — я ведь даю…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 169 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Родовое проклятие подлости

    Рассказывают, Жучкова со своими говорящими глистами (какой-то Филипп Хорват, он же Гор Потоков, он же Прорыв Унитазов, он же Гнусный Ублюдок, он…

  • Вслед недавнему посту

    В недавнем посте я описала, как старуха Скади зазывает на "аффтар-тудеи" писателей-"боллитровцев" — то есть людей, которым эгалитарность и…

  • Сто лет переходного возраста

    Вышла моя статья в "Камертоне", на нее наверняка обидится недавно упомянутая критикесса, не желающая иметь со мною "деловых дел" — я ведь даю…