Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Человек – это стиль речи

Грязный Гарри Поттер

Продолжу-ка я размышлять о своем, о писательском – на старые дрожжи внезапно полученного совета максимально оживить речь персонажей. Всякая пишущая личность хоть единожды, да столкнется с проблемой речевых характеристик. Это одна из самых больших проблем для начинающего или сменившего жанр писателя. В начале творческого пути ни один из нас не умеет разделять героев речью. Сколько ни тверди, что люди должны говорить по-разному, реплики героев почти всегда одинаковы, без пояснений, кто что сказал, не разберешься. Неумение придать персонажам индивидуальную интонацию служит пищей критикам и любителям постервятничать – сытной, обильной пищей для глума и троллинга.

Между тем, если приглядеться, общий строй речи не редкость среди единомышленников или близких людей, среди представителей одной субкультуры или профессии. Все, думаю, замечали, что у врачей даже шутки одинаковые. Профессиональный юмор делает речь очень разных людей сходной. То, что в социологии называется моновозрастной средой (школьной или студенческой), также порождает манеру разговора, которая сильно отличается от манеры других возрастных категорий. Увлечения превращают разговор в шифр. Когда френды "включают геймера", я самоустраняюсь – пусть обсуждают свое молодое геймерское дело, старушкам-литераторшам не понять.

Поэтому не всегда имеет смысл выделять индивидуальной манерой речи каждого героя. Иногда имеет смысл выделить группу, чтобы показать: это родственники/единомышленники/мафия. И внутри группы сходная манера речи – не криминал. Так и скажите вашим критикам-стервятникам, любителям задать вопрос, почему в книге космолетчики переговариваются в одном стиле, без объяснений и не поймешь, кто там орет в эфире: "Пошел, страус пошел!"

Опять же полезно вспомнить про театральный образ, который выстраивается с другого конца, но по аналогичным принципам. Человек разговаривает и ведет себя определенным образом, потому что рос в неких условиях, они и сформировали его психику. Каковые особенности психики актеру/режиссеру следует вывести из роли, из совокупности реплик, после чего внедрить в образ. У писателя обратная ситуация: он изначально знает, в каких условиях рос его герой, теперь ему необходимо передать особенности геройской психики через манеру речи и поведения. Сверху наложить средовые характеристики (сообразно возрасту, профессии, окружению и проч.) и вуаля.

Легко сказать, вуаля. "А маржа?", как спросил однажды Путин русский бизнес. Надо же и о прибыля́х подумать! Оттого современный писатель с его перепрошитыми-перелицованными мозгами мозгует отнюдь не в сторону достоверности и целостности образа. Наоборот, он в оба уха слушает тех, кто советует вовлекать читателя в текст, писать заманчивее. Сопротивление подобным советам вырабатывается медленно и периодически дает сбои даже у меня.

Хотя я изначально пишу так, чтобы не заигрывать с читателем, а проверять его: подходишь ты моему тексту? осилишь? достоин? Изрядный жизненный опыт подсказывает: запретный плод точно так же привлекателен, как и любезное приглашение. На материале реала и на пажитях вирта проверено: разница между запретом и гостеприимством состоит, главным образом, в сроках формирования привлекательности. Приглашение срабатывает быстрее, от ворот поворот держит крепче. Но всем же надо быстро, сегодня, а лучше вчера. А то, что быстро расцветшее назавтра сдохнет, – плевать, посредник свое бабло получил.

Вы работайте на себя, болезные. Посредниковы интересы – не ваши, не надо путать жопу с пальцем божий дар с яичницей. А потакать посреднику в наши дни – верный способ остаться без штанов, дать непонятно кому банку вазелина и нагнуться.

Приступим к самому страшному в нашей теме – к представлениям публики о детской/подростковой речи. Причем неважно, чьи это представления, не важны ни детность, ни уровень образования, ни профессионализм. Я не раз убеждалась: совет от своего брата (сестры) писателя – такая же пиздецома, как рекомендации малярши с Урала. Всегда одно и то же: пиши проще! твои герои слишком сложно разговаривают! Время от времени автору предлагается добавить сбоев и неправильностей речи, чтобы звучало "эдак живенько".

"Это хорошо, если живенько", как говорила секретарша Верочка. А на деле-то как получается, когда в волнах современной литературки всплывает ребенок или подросток? Речь его глупа, остроты не связаны с ситуацией и по большей части сворованы с баша. Если студент заговорил, вскоре понимаешь: лучше бы ему маленьким помереть. Поскольку любой студент в любой книжке шутит, уж так шутит! Сразу вспоминаются чатики, где связность генерированной речи есть достоинство не персонажа, а бота.

Речь в чатиках отличается от живой речи, милые мои, так же, как речь живого человека от речи бота. В реале, а тем паче в экстремальной ситуации и дурашливый сопляк с гебефренией соберет мозги в кучку, дабы спасти себе жизнь. И для начала заговорит человеческим голосом, а не падонкафским языком. Посредством изменения речи можно даже показать водораздел, где бот-гебефреник очеловечивается и осознает: он не в игре и не в чатике. Пора включать мозги, йумар из области малого таза здесь не работает.

Однако в головах советчиков вместо подобных сложностей всегда срабатывает "издательский синдром", выраженный глупо-самодовольной фразой: "Если я чего-то в тексте не понимаю, значит, это чересчур сложно для публики, надо упростить".

Ad notam, за всю свою жизнь я не встретила ни одного издателя, коего назвала бы умным человеком, – а я работала с самыми крупными издательствами и издательскими домами. Самым безнадежным среди этой братии был, как сейчас помню, друг Лужка Попцов, вызвавший редакцию своего журнала на ковер. Я была внештатником, но решила сходить, посмотреть в глаза начальству. Глаза оказались так себе, не осмысленней пуговиц от кальсон. И всего одной фразой я переключила эту, простигосподи, акулу медиа-бизнеса с головомойки на приятные воспоминания о недавнем отпуске. Умный человек не позволил бы собой манипулировать. По крайней мере не на глазах подчиненных.

Та же картина – в любом издательстве, включая западные: якобы писатель должен писать так, чтобы и некомпетентной публике было все понятно. Отдали же "Хоббита" Толкина девятилетнему сыну издателя на тестирование. Хорошо, что мальчик оказался умнее отца, иначе только бы того Профессора и видели. Пора господам издателям осознать: от осинки апельсинки... родятся, но редко; умненьких детишечек с каждым десятилетием все меньше. Процент потерь приличных книг растет. Тако же глупо проверять текст на собственной секретарше: она "заказчик" через "ег" пишет. Тебе нравится ее умение делать массаж – может, тем и ограничишься, а, издатель?

Чрезвычайно показательно, что обратный вариант – "и википедия открыла пасть свою", когда в текст вхреначивается статья за статьей, вызывает меньшее отторжение, нежели разговор не дураков. Почему, спрашивается, пипл готов хавать в тексте "википеднутые" куски, но стремается сносок?

Помню, как узрела это эпохальное явление впервые – прилетела неведома хуйня с Самиздата и заблажила: "В защиту внутритекстовых описаний голову подниму. Не для всех сгодится, но все же – можно показывать непонятность в действии, несколькими словами. "Вспыхнуло на солнце узкое лезвие мизерикордии", например, а чуть позже оную мизерикордию применить". Типичная СИшная глупость: человек не знает, о чем говорит, – ни в плане описания оружия (у мизерикордии лезвие черненое, это оружие браво, итальянских наемных убийц, на нем ничего вспыхивать не может), ни в плане того, зачем писатель может сменить простое "кинжал" на пресловутое "мизерикордия".

Но я сразу поняла: это не единичное идиотство, это идиотство категориальное. Новый век отмечен нежеланием юзера, читателя, полиграфполиграфыча признать, что он чего-то не знает. "Не согласен я! – С кем? – С обоими!"

С тех пор неустанно убеждаюсь: у читателя меняется отношение к познанию, меняется скверно, в шариковском духе, отсюда и холивары на любую тему, и советы космической глупости. Если ты, писатель, сумеешь накормить меня информацией, говорит нам читатель, то исключительно под сказочку. Давай, впихивай в меня знания, пока у меня рот открыт. А ведь даже детей "под сказочку" кормить не советуют, предлагают подождать, пока те проголодаются. Может быть, с детьми это слишком радикальный подход, но я не настолько низко ценю свой текст, чтобы пытаться скормить его публике насильно или обманом.

Как правило, апеллируют к тому, что молодежь не поймет, молодежь у нас тупа-а-ая-а-а... Это еще один синдром – синдром гадких лебедей. Как в свое время напугали братьев Стругацких детишки из физматшколы, так братья до самой смерти не отошли. В "Гадких лебедях" слишком умные детишечки родных пап-мам бросили, чтобы к мокрецам уйти, – ух, как страшненько! Глупые детишечки так бы не поступили! До чего, извините, свинская примочка – пугать родителей, что чересчур башковитые дети их бросят "за глупостью и устарелостью". Аккурат пятачок в кассу правительственной политике, угробившей систему образования. Молодцы, АБС! Четко сработано.

Попытки оглупления молодежи для формирования удобного в обращении быдла – старая, очень старая тактика, применяемая как на государственном, так и на семейном уровне. И совершенно провальная, ибо с дураками каши не сваришь. Я привыкла к сетованиям старшего поколения на то, что младшее глупеет само по себе или оглупляется системой, надо его просвещать, заставлять читать книги, которые не столько расслабляют, сколько стимулируют соображалку-то. И считала, что умный, сложный текст, способный чему-то научить, – это непопулярно и непродажно, однако служит важным целям.

И вдруг опа! – мне посоветовали писать не только для умной молодежной аудитории, которая об научные термины нечасто спотыкается, но и для старых дураков любителей классической мистики. А то они привыкли, пмаешь, к влажным пещеркам таинственным садам, зато умные слова не дают втянуться и проникнуться.

Прошу извинить за муссирование темы и обещаю блюсти инкогнито советчика, но от цитаты не удержусь: "Без тыщи сносок не поймёшь, а это и вправду вредит впечатлению. И все такие умные персонажи, прямо на лету понимают реплики про папу-Ребиса, про масонов и т.д. Традиционно авторы для таких вещей применяли вставную новеллу: "тут дети набрали побольше воздуху и начали свой рассказ..." – и, разумеется, живой речью, с повторами, с неправильностями, как люди говорят, припоминая детали из детства, – в общем, не статья об эзотеризме это должна быть и не внутренний монолог... А если вместо терминов попробовать "своими словами" описывать явление? Не "гермафродитизм", а "понимаете, наш папа – он еще и наша мама. Наш род древний, старинный, особенный... Бэрримор, нашатырю!"

И мне тоже нашатырю. А то как прочла ориентировку, так третий день в себя не приду.

Начну с того, что обсуждаемые дети (двое двадцатилетних лбов) росли в детдоме, совмещенном с инкубатором, и растили их не как детей, а как евгенический эксперимент. Термины близнецы с раннего детства впитали, а вот слова "мама" и "папа" для них пустой звук. Не было в их окружении ни мамы, ни папы, был дядя доктор, которого они звали кодовыми именами Кадош и Ребис. Впоследствии детям объяснили, что первое имя – масонская степень, второе – эзотерический термин, обозначающий андрогина. Что этот человек их отец, вернее, донор спермы и гермафродит, детки догадались сами, чай не идиоты. Как эти двое должны разговаривать? И почему их слушатели (один из которых приходится близнецам братом и рос точно в такой же обстановке, а второй – журналистом, проводящим расследование) должны не понимать слов, которые за главу до того сами произносили без запинки? Зачем все эти дебилоидные "мама-папа-нашатырю"?

Если автор хочет показать: для данного человека норма служить высшим целям, а самого себя принимать за средство, можно воспользоваться речью "дяди доктора", суховатым научным стилем. Психологически оно оправдано: профессиональный сленг снижает уровень тревожности, меньше саднит мысль, что скоро-скоро тебя используют в ходе эксперимента. В экстремальной обстановке только впусти в душу живое чувство, а в речь живую интонацию – и тебя захлестнет волна паники, с которой ты, скорее всего, не справишься.

Когда речь персонажей делят сугубо по возрастным категориям, не налагая никаких индивидуальных отличий: дети разговаривают так, взрослые эдак, пенсионеры перетак, – от образа не остается ни черта. И от читателя мало что остается. "Садовник" Марии Ровной на СИ получил диковатый "комплимент" (на самиздатом болоте никогда не поймешь: тебя хвалят или уязвить пытаются?): вы меня обманули! Дескать, начинал читать про какую-то бабку, которая со своим садом возится и не сегодня-завтра помрет, и вдруг откуда ни возьмись – робот! ИскИн, если точнее. Жанр сменился с "пожалей баушку" на НФ, разве ж так можно!

Я сразу подумала: читатель, итить. Даже не заметил, что помещенная в центр повествования бабка разговаривает не "пенсионерским" языком: цветочки-гостинчики-внучатки, сюси-пуси-уняня. С такими баушками осторожней надо, Ивашка Красная Ряшка, а то как бы ненароком не обнаружить себя на лопате Бабы-Яги, у входа в горячую печь. Надо сказать, у некоторых читателей чутье настолько отбито, что они не видят маркеров, если те не повторены по три раза на каждой странице. То есть это уже не маркеры, а форменные неоновые вывески: "Разъяснение смысла текста находится здесь!"

Маркеры, крючки, вывески и сюсюканьки. Хорошего читателя растим, а?

Не понимают люди (включая коллег-писателей), сколько у художественного диалога обязанностей. Пытаются им подтереться решить сиюминутную проблему: развлечь читателя, потрафить издателю, понравиться друганам... И упускают шанс создать цельный образ, а не плоско-картонную ебанашку, которая говорит одно, думает другое, декларирует третье, чувствует четвертое и действует, как кучка пикселей.

В основном при разборе прямой речи сетуют на глупые шутки аффтаров ЮФ, которые, антр ну, не имеют ничего общего ни с шутками, ни с глупостью живых людей. Это механическое раздувание объема врезками в виде не закавыченных цитат и скетчей. Также критикуют канцелярит, хотя кто-то может разговаривать так, словно по бумажке читает. Это и есть его характеристика – зашоренные, малоподвижные мозги, ригидное мышление. Я лично встречала чиновников и милицанеров, разговаривающих языком протокола, чистым, ядреным канцеляритом.

Задача писателя – сделать так, чтобы персонаж собственному языку соответствовал. "Стиль – это человек". В литературе человек – это стиль речи. Глупо изменять писательской задаче, чтобы в охотку поговорить, как с умственно отсталым:
а) с читателем – читатель по умолчанию ленивый кретин (их, конечно, много, не спорю, но почему я должна на них работать?), с коим надо мягше, проще, напевнее: "Спойте ему колыбельную, Бэрримор!";
б) с персонажами – эти просто и незатейливо делятся на пенсионеров и школоло, между коими болтаются мачо, выдающие "реалистические" фразы ("Он парень шалый!"), и классные телки, у которых рот постоянно занят – теми самыми мачо;
в) с издателем, который по большей части идиот, даже если когда-то таковым не был, поскольку издательская профдеформация сносит башню любому вообразившему себя барином-просветителем среди темных крестьян.

Подобное общение разъедает мозги не только тому, с кем сюсюкают, но и тому, кто. А если мы – читатели и писатели – будем верить: ребенок/подросток именно такой дурак на всю голову, как предлагаемые нам персонажи ЖЮФ, мы таки достукаемся до поколений ясноглазых дебилоидов и внидем с ними в наш персональный писательский ад. "А и скверное это обиталище!"
Tags: авада кедавра сильно изменилась, пытки логикой и орфографией, разорительная роскошь общения, сетеразм, уголок гуманиста, философское, ходите и кадите
Subscribe

  • Гении одноразового общественного пользования

    Недавно понадобилось мне просмотреть несколько минут из фильма Мела Гибсона «Apocalipto», исключительно чтобы понять, на кой ляд он использовал…

  • Жаждущий крови бог сетей

    Опубликована моя статья в «Камертоне» (скриншот упомянутого в статье поста журналистки О Андреевой там же) - и у меня неожиданно возникла мысль:…

  • "Я была молода, мне нужны были деньги"

    Весна, апрель, день дурака всё не кончается. Наверно, поэтому критикесса Аннушка-чума Жучкова всё лезет и лезет ко мне во френды. И хоть бы декор…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 119 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Гении одноразового общественного пользования

    Недавно понадобилось мне просмотреть несколько минут из фильма Мела Гибсона «Apocalipto», исключительно чтобы понять, на кой ляд он использовал…

  • Жаждущий крови бог сетей

    Опубликована моя статья в «Камертоне» (скриншот упомянутого в статье поста журналистки О Андреевой там же) - и у меня неожиданно возникла мысль:…

  • "Я была молода, мне нужны были деньги"

    Весна, апрель, день дурака всё не кончается. Наверно, поэтому критикесса Аннушка-чума Жучкова всё лезет и лезет ко мне во френды. И хоть бы декор…