Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Они суть

Утопленник

Спряжение глагола "быть":
Аз есмь, ты еси, он/она есть, мы есмы, вы есте, они суть.

Заговорили мы с Марией Ровной частным образом на тему животрепещущую, но отчего-то всегда раскрываемую не тем, кем надо. Манипуляторами раскрываемую, если приглядеться. То мизогинисты, то феминистки норовят перелицевать ее на свою сторону, не задумываясь о том, насколько их спекуляции служат против них же. У нас с Марией эта тема приняла тот оборот, который нас интересует профессионально. Так и беседовали день и ночь, стараясь быть объективными. Иже херувимы.

Мария:

Насколько я помню, католическая церковь признала, что у женщины есть душа, лишь в XVII веке. Средневековые женщины существовали под постоянным, привычным клеймом "живой вещи".

В ответ им улыбнулась дева
И говорит отцу: "Отдав
Меня так просто, сколько прав
У вас, вы показали ясно".

Просветов, кажется, не было, ни одного. Даже безумно влюблённый Окассен свысока объясняет Николетт, что женщина – недочеловек: у неё любовь в пальцах и ушах, а вот у мужчины – в сердце (и впрямь, откуда у бабы сердце).

Ах, нет, был просвет: Сервантес. Но это уж позже, и Сервантес вообще был выродком, словно его занесло из другого времени, из другого мира.

Лучше всего, по-моему, положение женщины (и тогда, и в огромной мере сейчас) показано в одной из сказок "1000 и 1 ночи". Герой после нелёгких приключений, нищий и голодный, попадает в город, на невольничий рынок. Роскошная живая вещь, выставленная на продажу, тихонько говорит ему: "Купи меня" – и суёт кошель. Затем новая собственность героя советует ему, какой арендовать дом, где и как нанять слуг, отправляет со списком нужных вещей на базар (тоже на свои деньги, естественно: у него-то ни копейки), обустраивает гнёздышко, налаживает хозяйство и принимается ткать дивной красоты и ценности ковры, а герой их продаёт. С этого и живут. И мне будут бухтеть об экономической зависимости женщин...

Борьба за равные права завела нас в ловушку одинаковости: равноправие женщин и мужчин есть уподобление женщины мужчине. Существо женственное остаётся живой вещью и недочеловеком: самадуравиновата, не хочет равенства. Ей дозволены социальные роли невинной жертвы, домашней клуши и шлюхи. Но и самостоятельная и самодостаточная амазонка, способная и послать, и взвалить на плечо и притащить в постель, и руку хаму сломать, а особо ретивому – и шею, – тоже плохо: она посягает на священное мужское право силы. Её боятся, или презирают, или высмеивают мужеподобную бой-бабу (яркий пример – лесная часть "Улитки на склоне"; впрочем, и Алевтина в Управлении хороша). Идеальный для высокоразвитого интеллигента вариант – бесполая соратница (как у неразличимых, среднего/никакого рода, марсиан богдановской "Красной звезды), которая становится любовницей-утешительницей лишь на те минуты, когда мужчине требуется утолить порывы. То есть, по сути, всё равно остаётся объектом, средством, а не целью и смыслом в самой себе, как, вроде бы, должно быть у человека.

Впрочем, многих и многих знакомых дам вполне устраивает быть вещью. Главное для счастья – достаться Кнурову. :)

Есть культурный каркас, сложное переплетение информационных структур – законы, идеология (отданная на откуп где церкви, где партии, где ещё какой-нибудь швали), обычаи, корпус текстов, который назовём условно литературой (мифы, жития, фольклор, литература, беллетристика, китч, лубок – надо же как-то назвать то, что не человек, но действует словом). И есть реальная живая жизнь (тот самый мой любимый быт, воплощение бытия, о коем я только и пишу), отличающаяся от этой конструкции предписанного, расписанного и описанного, как деревня от заборов.

Помню, я очень ярко увидела эту разницу, прочтя сборник судебных речей русских юристов XIX века. Они рассказали мне о реальной жизни несравненно больше, чем школьный курс истории. Впрочем, и сами историки, насколько я знаю, обратили внимание на быт сравнительно недавно – и мне страшно нравится школа "Анналов".

Женщины всегда шли голова в голову с мужчинами, на равных работали и творили, сражались и интриговали, управляли и повелевали. Обходя или ломая заборы. Недавно, по меркам общественного сознания (штуки крайне консервативной) – только что, у нас произошёл перенос заборов, при этом возник разрыв между нормами – законами о равных правах и традиционным стайным взглядом на бабу как на существо низшей страты. (Одновременно произошёл скачок уровня жизни, а в СССР – и социальной защищённости, выдернувший из-под семьи финансовый фундамент и давший женщине полную независимость: работающая женщина, худо-бедно, смогла прокормить себя и ребёнка без участия мужчины).

В результате идеологических изгородей, столбов, "ежей" и рогаток стало больше, опчество запуталось в противоречиях и впало в растерянность и недоумение. Отсюда, мне кажется, эта сдача позиций, эта деградация отношения к женщине – фантасты, пишущие о XXII веке, но экстраполирующие на него свой родимый XX, точно так же путаются в соплях. Отсюда же перманентные сетевые истерики "женственных" женщин – о слингах, идеальных жёнах, мерзостности чайльдфри и прочей хне. Может быть, в какой-то мере отсюда же и дамское писево о гомосексуальной любви – попытки то ли самоидентификации со сменой гендера на мужской, то ли отстранения и обособления от мужского пола, полного разрыва контактов, символизируемых контактом сексуальным.

И, хотя я не делю тексты на "женские" и "мужские" по половой принадлежности авторов (тексты Диккенса и Сапковского, например, вполне "женские", "Кысь" – "мужской", "Личный демон" и "Дамело" можно назвать всеполыми: они насыщены, наэлектризованы мощной эротической энергией, свободной от гендерных пут – изначальной стихийной силой, тем предвечным Эросом, что породил из хаоса космос; и ты закономерно пришла к изумительным Эмилю и Эмилии; а бывают тексты и бесполые, и тотальные, "надполые"), любопытно сравнить написанные женщинами тексты о мужском социуме – любого уровня тексты, от идиотских пописушек праельфов до вполне пристойного "Этана с Афона" Буджолд – с мужскими текстами о женском социуме. Женщины моделируют социум мужчин, обходящихся без женщин, с любопытством, часто благожелательным. Мужчины моделируют общество женщин, обходящихся без мужчин, с ужасом или презрением.

Ха, они нас боятся – и боятся, что мы сможем обойтись без них – и угорело мечутся меж этими полярными страхами. :)

Я:

Да, тут даже не две, а три сферы, в которых значение и место женского пола определяется по-разному. Причем почему-то влиянием на жизнь людей и достоверностью источников, по мнению историков, отличается одна, ну, две. Предполагается, что юриспруденция совершенно правдива в декларируемых ценностях (бгг), искусство почти правдиво (бгг еще раз), а быт и казуальное поведение в расчет принимать не следует (до "Анналов" и не принимали).

Если историк действует так, ему говорят о тенденциозности, а он отбивается сложностью верификации тех или иных своеобычных нарушений декларативного отношения к чему-либо - в данном случае к женщине. Хотя именно казусы, а не законы выводят живую жизнь за забор богословского или юридического унижения всего женского пола, без исключений. Хотя что трудного в том, чтобы верифицировать правление Елизаветы и почитать, как именно она правила? Про Марфу Борецкую припомнить, "русскую Иезавель".

Необходимость увиливать от законов божьих и человеческих для любви и страсти создает немалый пласт бунтарских историй в литературе и других искусствах. Сплошные нарушения влюбленными велений отцов церкви и семьи. Однако сколько ни было вариантов артуровского цикла, во всех Гиневра изменяла Артуру с Ланселотом (и рыцарь ради нее оставлял на телеге свою честь, а про свою верность сюзерену даже не вспоминал), а Нимуэ укладывала Мерлина спать на веки вечные одной только силой своей соблазнительности ("И эхо ей откликнулось: «Глупец!»"). Словом, победа женщины представлялась искусству ужасающим, кошмарным выпадением из того, как должно быть. Но при всей своей кошмарности отнюдь не невозможным.

Затем произошел перенос забора ОФИЦИАЛЬНО дозволенных функций с одной только любовно-семейной сферы на всю ширь трудовой деятельности, включая сугубо мужские профессии, от которых кто угодно бы отказался, вроде шпалоукладчика.

Перенос забора всегда связан либо с окультуриванием и обживанием новой территории, либо со стесненной жизнью внутри уменьшившейся. Заполнить открывшийся новый участок рожденными в СССР Марфами Борецкими и Нимуэ не представляется возможным, поскольку столь жадные до власти натуры по большей части не достигают эпического размаха и всех себя растрачивают в состоянии злой училки или плохой тещи. :) И вообще натуры, достойные саг о Вёльсунгах, встречаются не чаще подобных саг, то есть крайне редко. Поэтому перед глазами у всех у нас стоят обычные тетки, что пытаются жить в необычных условиях, за рамками того существования, которое им предлагал патриархат.

А предлагал он им вместо карьеры и прочей творческой-деловой самореализации лишь одно - брак. То есть существующую по умолчанию готовность мужчины рано или поздно жениться, вполне развитый и устойчивый институт брака и семьи. С которым что сталось в прошлом веке? Да он практически издох, не поддерживаемый элементом сделки. Ему оказалось мало упора на гипотетическую большую любовь. Чтоб как в сагах.

Ведь на любовь не такое уж большое количество мужчин способно. В женской гормональной системе разжечь эту искру проще, но и тут обнаружилось, что разожженная женщина все равно хочет не просто данного мужчину на то время, пока она гормонально нестабильна, а еще чего-то, социально важного и бытово полезного. Может, замуж, может, кю со стороны его мамы, может, общую жилплощадь для себя и будущих детей. "У ей тут гнездо!"

Как утверждают некоторые обиженные верой женщин в то, что мужчина - добытчик, это бездуховно. Они бы хотели, чтобы духовность женского пола доходила до потери инстинкта самосохранения. Многие люди вообще плохо представляют себе, что есть инстинкты. Разумеется, не в курсе они и того, что делают с собой, пытаясь косить под живущих одним лишь "Сверх-Я", без всякого намека на "Оно". Истерики одержимых в интернете - лишь малая толика всплесков покалеченных нахлынувшим идеализмом. Не только эти взвизги демонстрируют панику при виде "зазаборных форм жизни".

Искусство не может не отреагировать на крушение одного и воздвижение другого, причем отнюдь не похожего на ожидаемое светлое будущее. В викторианский век (самое неподходящее время, казалось бы) оно осмыслило роль эмоциональной жизни в жизни общества. И великодушно подарило право чувствам в прах разбивать то, что хорошо стояло, лежало и смотрелось. Женщина как генератор и транслятор сильных чувств тоже получила "добро" на подрывную деятельность. Кто ж знал, что в XX веке бабы получат "добро" на всякие притязания еще и от юридической сферы?

А менталитет общества, к тому же, не поспевает за вводимыми законами (очень любопытное явление - законы практически всегда вводятся раньше, чем их примет коллективное сознание, а тем паче подсознание) и изменяется скачкообразно. "То лапы ломит, то хвост отваливается". Сам по себе факт предъявления требований со стороны женщины вызывает у мужчины панику несостоятельности и желание поучить бабу вожжами. Увы, но большинство взыскующих, чтобы собеседницы у них были сплошь леди, сами по уровню застрявши где-то между кучером и конюхом. Любимая эротическая фантазия, очевидно: кучеру заполучить под себя леди.

Отчего же фантастам выделяться на этом фоне? Али чо ли они не мужчины и не женщины, обеспокоенные разрушением традиционных систем, настроенных на выживание в прежних рамках, ограниченных прежними заборами? Хочется устыдить, нагнуть, снасильничать и вообще как-то взять к ногтю странное новое время и странные новые поколения. В которых одним подай полное обеспечение и возможность достаться Кнурову (кстати, к парням эта идея тоже относится); другим - карьеру, сделанную не самым чистым и не самым честным способом (и к парням оно тоже относится!); третьим - любовь вечную и преданность, полученную на халяву (что тем более относится и к парням, бугога). Словом, всё как всегда, просто нам, женщинам, стало официально можно выбирать, а не вилять ради выбора, уворачиваясь от рогаток и даже целых рогатин со стороны законов божеских и человеческих.

Вот фантасты, бедные слепые провидцы не дальше собственного носа, и мечутся, разрываясь между вероятностью быть порабощенными бабьем и вероятностью быть не только НЕ порабощенными, но и не замеченными тем бабьем. У тех, у кого воображение побогаче, рождаются ужасные образы всесильных баб из "Улитки на склоне", "разбухших от воды" в процессе партеногенеза - так в сознание из подсознания протекает извечное, гипертрадиционное нытье: "Мужика б тебе хорошего". Как будто наличие мужика остановит очередную Нимуэ или Борецкую от осуществления ее планов. "Нет, сынок, это фантастика".

Мария:

"Как утверждают некоторые обиженные верой женщин в то, что мужчина - добытчик, это бездуховно. Они бы хотели, чтобы духовность женского пола доходила до потери инстинкта самосохранения".

Встречала я и такую гипотезу: благодаря тому, что у человеческих самок гормональный цикл менструальный, а не эстральный – то есть дети рождаются редко, и в подавляющем большинстве случаев известен отец ребёнка, и тому, что человеческая самка после родов нуждается в добытчике, кормильце и защитнике, человечество осознало отцовство и поднялось от стаи до социума – на фундаменте семьи как группы, объединённой именно материальными, финансовыми скрепами с целью воспроизводства популяции.

Теперь, когда социум (по крайней мере, в евро-атлантической части цивилизации) старается обеспечить женщине свободу от добытчика, похоже, в умах зародился обратный процесс. И это фантасты в массе своей тоже не отследили и не осознали.

Я:

Мне тут в голову пришло: а вообще фантасты могут предсказать разломы, которые в ближайшее время пройдут по менталитету рода людского - и к тому уже есть предпосылки в виде изменений социальных институтов и новых технологий - или могут лишь проецировать собственные фобии на персонажей, как на писателя Банева в "Гадких лебедях" да на художника Квардригу, которого как халтурщика купил господин Президент, в то время как "живописец протек между пальцами и умер"?

Продолжение следует. Поскольку это уже совсем другая тема...
Tags: декоративный пол, ловушки психики, философское
Subscribe

  • Макаронные россыпи

    Френдесса призналась мне, что макаронные изделия для нее все на одно лицо: "Для меня всю жизнь оно делилось на макароны (трубочки), вермишель…

  • Капустный салат с соусом табаско

    Очень удобный салат для пикника, шведского стола, приема гостей. Особенно хорош тем, что его можно приготовить зара­нее и оставить на ночь в…

  • Рыба в сливках и хрене

    Сочетание хрена и сливок на первый взгляд кажется странноватым. На самом деле острота одного компонента прекрасно сглаживается мягкостью другого. А…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments

  • Макаронные россыпи

    Френдесса призналась мне, что макаронные изделия для нее все на одно лицо: "Для меня всю жизнь оно делилось на макароны (трубочки), вермишель…

  • Капустный салат с соусом табаско

    Очень удобный салат для пикника, шведского стола, приема гостей. Особенно хорош тем, что его можно приготовить зара­нее и оставить на ночь в…

  • Рыба в сливках и хрене

    Сочетание хрена и сливок на первый взгляд кажется странноватым. На самом деле острота одного компонента прекрасно сглаживается мягкостью другого. А…