Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Рождественская гадалка

Рождественская гадалка

Католическое Рождество скоро. Праздник, который временами вызывает у меня оторопь, встречаясь в фантастических романах, кино и сериалах в тех сеттингах, где ему, мягко говоря, не место. Скажем, в Хогвартсе. Диаспора волшебников, с ее культурой и мифологией, развивавшейся отдельно от магглов, сообщество, по-иному трактующее знакомые имена и понятия, не должно ни верить в то, что Христос есть сын Божий, ни праздновать его рождение. Ан нет, все повально празднуют традиционное католическое Рождество. Не Йоль какой-нибудь и не римский Sol invicta, праздник Непобедимого Солнца с сатурналиями пополам. Хотя на хогвартские сатурналии я бы посмотрела, ой посмотрела.

Получается, что христианство каким-то образом протекло в конфессию магов, вероятно, близкую к викканству. И Дамблдор, как мы с БМ убедились на рождественском базаре в Берлине, подрабатывает у магглов гадалкой. Вон он на фото, в расшитой шапочке, сидит, гримуар читает. Недорого берет, кстати.

Но вернемся к Рождеству там, где его нет - в иных культурах и вселенных.

Писатель в подобных случаях всегда говорит о параллелизме и диалоге культур, бла-бла-бла. Но одно дело праздновать Хануку и снисходительно, без раздражения наблюдать, как живущие рядом христиане готовятся отпраздновать рождение того, кого твой народ считает всего лишь мессией, но никак не сыном божьим. А другое - самому готовить Рождество (сразу после Хануки, пуская в дело недоеденные сувганиёт как рождественские пончики) в своем доме и вокруг дома, демонстрируя уже не лояльность, но веру. Сомневаюсь, что совсем без веры в христианские идеи можно быть настолько толерантным, чтобы не наблюдать, а участвовать.

Если вспомнить, что в Берлине в некоторых обильно заселенных мусульманами районах как раз в этом году решили не устраивать рождественских базаров (притом, что никакой особой религиозной нагрузки те базары не несут, все больше коммерческую), дабы не оскорблять исламское религиозное самосознание, то и лояльное отношение - это уже довольно много.

С Рождеством, в которое почему-то верят даже иноверцы, промахиваются не только МТА, но и маститые писатели, не замечая, сколь этот праздник, заслуженно любимый (и заслуженно раздражающий) пророс в их картину мира - не изъять. Да и читатели багов не замечают, у них картина мира та же: если солнцеворот - значит, надо праздновать. А коли праздновать, то почему не Рождество? Йоль? Какой Йоль? Разве языческих праздников не три всего - Самайн, Бельтайн и Лита? Ах да, еще Масленица!

Беда с этим мифологическим водоразделом. Особенно если пишется что-то с историческим подтекстом. Заговорили давеча с френдессой о читательской подготовленности к произведениям с тем самым подтекстом: до скольких читателей дойдет смысл упоминания в рассказе знаковых вещей вроде тяжелой золотой табакерки с вмятиной или алого шелкового шарфа со следами машинного масла? До пяти из десяти? До трех? До одного? Я писала, что меня укоряют за многочисленные сноски. Еще бы не укорять, если их под две сотни в каждой книге. А что поделать, когда читатель - зуб даю - не разгадает и половины упомянутых мною аллюзий? Притом, что у меня на аллюзиях книга строится - жанр такой. Мистика называется.

И через пару дней наткнулась я на отзыв на "книгу о вампире-идиоте" аж 2001 года издания - и подивилась тому, как ровненько, голова к голове, идут в литературу наши и зарубежные слэшеры. И как их интересует та самая мистика, которую многие искренне считают жанром вполне асексуальным. Хрен там!

"Жил да был римский легионер, большой похабник. Как-то он влюбился в молодого Христа. И, надо сказать, Христос даже положительно оценил физическую привлекательность и, гм, жажду жизни Виктора, но все равно ему отказал. Виктор взбеленился и пошел вразнос, за что его выперли со службы. В итоге ему встретилась древняя вампирша, которая сделала вампиром его самого.
В вампирском виде герой продолжил домогаться Христа, но тот снова отказал. А потом воскрес и, зараза такая, снова отказал! Правда, предложил отречься от убийств и порока и войти в царствие небесное, но тут уж Виктор не захотел.
И тогда наш одаренный герой стал мстить Христу. Мстил он ему 2 тысячи лет. Находил христианский монастырь, соблазнял там монахов, потом убивал, потом сжигал монастырь и отправлялся в следующий. Наконец, в наши дни он встретил очень красивого и умного монаха, в которого влюбился, и который ответил ему взаимностью. Ура, - решил Виктор, - сделаю Майкла вампиром, сам отправлюсь в иной мир, а потом, когда Майкл найдет преемника, мы воссоединимся. Но до последнего Виктор не решался сказать Майклу, что регулярно убивает людей. Тот сам это понял, и - внезапно - отказал!
"

Очень напоминает любимое мною "Жил на свете рыцарь бедный":
"Он-де богу не молился,
Он не ведал-де поста,
Не путем-де волочился
Он за матушкой Христа.

Но пречистая сердечно
Заступилась за него
И впустила в царство вечно
Паладина своего
".

Не спорю, из подобных романсов можно вытянуть и детектив, и хоррор, и любовную фэнтези, и прочие сумерки в сумерках. До чего тут много новых, смелых веяний: и римский (а значит, не знающий рефлексий) гей, и воин (но не света, а совсем даже наоборот, тьмы), и домогается не кого-нибудь, а прям сразу сына божия, и мстит безбашенно, никому мало не кажется, и Христос уже готов пойти на сделку, дать "паладину своему" царствие небесное, лишь бы тот перестал монашков растлевать и гробить... По три святотатства на страницу, чтоб автору с издателем ни дна, ни покрышки, а редактору мемуары самого сатаны с древнеарамейского на олбанский править!

У нас в "Эксмо" с руками бы оторвали, напиши подобный кошмарец какая-нибудь прото-Колядина. Что ей богохульства с безграмотностью - не удержать пера полета, она ни в чем не виновата! Виноват, получается, то ли издатель-рвач, то ли публика-дура, предпочтя джойсовскому, как сейчас принято считать, выпендрежу невинные ляпы "человека девственного" а-ля Иван Бездомный.

Не объяснишь им: всякая нудятина типа мистики или социальной фантастики требует хоть каких-то реминисценций, дабы реализовать конкретные художественные задачи. Реминисценция, как надеются филологи, обнаруживается подготовленным и проницательным читателем (зрителем или слушателем) там, где автор использовал опыт предшественников. В романах некоторых писателей, например, в "Улиссе" Джеймса Джойса, на одной странице реминисценций может быть до нескольких десятков. И все, по идее, читатель должен обнаружить и осознать.

Свежо предание, а верится с трудом.

Эдак выполняешь поставленную задачу, стараясь лететь если не по прямой, как пуля, так хотя бы по плавной дуге, как стрела, не виляя. А тут тебя по мозгам тюк! тюк! - помнишь ли ты такие и сякие особенности психики описываемого героя, мировой истории, генной инженерии, квантовой физики? Да помню я, помню, отстань, дай по-простому изложить, как герой с героиней (другим героем) пошли потрахаться. А вот не дам, заявляет тебе твой богатый интеллект. Это не потрахушки, это праздник мортидо в форме сатурналий - ну-ка, быстро вспоминай, как сатурналии переродились в Рождество через слияние с праздником Непобедимого Солнца! И что это нам дает в контексте сюжета - нет, фабулы?

Притом, что отдельные литературные жанры, которые еще недавно были полноценны и вольны заниматься хоть поисками того же смысла жизни, хоть использованием аллюзий-реминисценций, сейчас отчего-то признаны целиком и полностью детскими. Видимо, в них пришло изрядное количество неумелых, невежественных и инфантильных авторов. Вот только достаточная ли это причина, чтобы опустить вполне качественный жанр на уровень писева для инфантилов? Есть ли у подобных аффтаров право засирать мозги публике, и без того не разбалованной уровнем современного образования и науч-поп-литературы?

Не обижайте публику сносками, советуют нам. А чтобы ей было все понятно, не пишите про такое, аб чом она понятия не имеет. Коли она неспособна сама себе задать вопрос, какого черта представители нехристианской диаспоры празднуют Рождество, бабы сулему пьют, а цари всея Руси ругаются, словно битарды в чатике, уж будьте и вы попроще. Поплоше. Поразвесистей.

Так ведь от нашей простоты читателю приятней не станет, хочется сказать в ответ. Публика, может, и выглядит дурой в чьих-то глазах, но по сути своей она - ребенок. А значит, эмпат. А значит, поймет, что мы считаем ее глупей и ниже себя. А значит, поморщится и выбросит нас на помойку, как выбросила десятки этих ваших звездулек, усердно делающих читателю агушеньки. Может, все-таки перестанем изображать из себя мамашу, воркующую с бессмысленным младенцем, и поговорим с аудиторией, как взрослые люди? Или сама вероятность такого разговора что-то разрушит в современном книгоиздате - что-то, еще не разрушенное собственно издателями?

И кстати, почему одна лишь вероятность разговора автора и читателя на равных вызывает выброс неконтролируемых эмоций у третьей стороны - у той, которой, по-хорошему, и вмешиваться-то не следует, а следует развивать свои посреднические навыки, сиречь умение сводить потребителя с производителем и продавать одному то, что выпускает другой? Вопрос, не дающий мне покоя последние лет десять: почему издатель пытается массово оболванить российского автора и для этого представляет российскую же публику в заведомо тенденциозном виде - и уже отнюдь не в частных беседах? Отчего годами издатель игнорирует ту ЦА, которая книги не только читает, но и покупает? Отчего так называемый формат, несмотря на заведомую свою нерентабельность и устарелость, навязывается автору все активнее - не от своей ли прогнозируемой неэффективности?

Вот и говори после этого, что ты не склонна к конспирологии.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, история солжет как всегда, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 175 comments