Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Прошлое исчерпано, грядущее туманно...



С годами приходишь к выводу: любовь – побочное явление, сопровождающее определенную возрастную категорию как неотъемлемый продукт освоения реальности. Здорово сказала? Когда (если) я стану великим философом (лет через сорок, не раньше – сейчас у меня нет времени на ерунду), я использую это изречение в качестве эпиграфа к трехтомному рассуждению о чем-нибудь этаком, витиеватом.

Словом, пока у меня в запасе изрядное количество лет, чтобы пересмотреть еще сколько-то «узорчиков» в любовном калейдоскопе.

Одна из моих книг называлась "Минное поле любви". И там я откровенно (и даже нагло - благо книга была написала от имени 20-летней самоуверенной соплячки), заявила: одиночество чаще становится уделом женщин, соглашающихся на «ближайшего кандидата», чем уделом женщин, тщательно отбирающих партнера для романа, для интрижки, для приключения, для уикенда, для очередного брака, для шекспировских страстей. А вот «не слишком разборчивых» особ неудачи просто преследуют, какие бы цели себе ни выбрали эти покладистые тетеньки, а также девицы.

И нравственные законы тут ни при чем. Скорее уж законы механики: не подходящие друг к другу объекты нельзя соединить в долговременную, работоспособную и надежную систему. И если не выбирать того, кто тебе подходит, а понадеяться на удачу, то, конечно, такому поведению понадобится резонное объяснение. Чтобы сохранить хоть видимость репутации. В частности, можно придти к следующему выводу: шансов на счастье у тебя не меньше, чем шансов… встретить динозавра на Тверской. Как в анекдоте: пятьдесят на пятьдесят – или встречу, или не встречу.

В принципе, что бы ты ни делала, главное - это занятие должно доставлять тебе удовольствие. Кстати, в число бесполезных трат следует внести силы, время, деньги, шансы и любые другие средства, вложенные в безрадостный процесс полировки собственного имиджа в глазах окружающих. Репутация – слишком обоюдоострое оружие, чтобы пытаться придать ему вид полированный и односторонний, как у ДСП какой-нибудь.

Окружающие могут называть тебя плохой или хорошей девочкой за одни и те же поступки. Никаких объективных критериев не существует. Иной раз человек, израсходовав лет десять на то, чтобы в узком кругу общения его сочли отпадным и потрясным, переходит в другое общество и с неудовольствием обнаруживает: его былая «крутость» здесь ничего не стоит и ни на что не годится.

А значит, нечего наводить красоту на образ. Лучше заняться личностью как таковой.

Правда, не всем нравятся люди, которым их собственные интересы больше важны, чем удовольствие, доставленное аудитории. И поэтому на свете существует чертова уйма хитростей, уловок и примочек, доходчиво объясняющих всем, кто готов выслушать, чего стоит добиваться в первую очередь. И какими средствами этого дОлжно добиваться.

Не обвиняя демагогических оппонентов своих в мошенничестве (пилювать на них!), я, как натура неконфлитно-бунтарская, со всей ответственностью заявляю: картишки нередко оказываются с крапом, а расклад - подтасован.

Конечно, обучающие и наставляющие любят намекнуть на свой несравненный и неоценимый опыт, на поразительные былые достижения и на безвременно ушедшие идеалы. И не всегда сказанное – спонтанная выдумка или осознанная ложь в чистом виде. Психологические процессы могут искажать картину прошедшего, словно немощный телескоп – картину далеких галактик. При соответствующем желании некоторые астрономы даже смогут увидеть свои следы на пыльных тропинках всевозможных космических тел. И без стеснения о том поведать.

Что ж, умелое оперирование мифами и легендами – удел старейшин и шаманов, правителей и воспитателей. Другое дело, что и те, и другие стараются воспитывать подопечных по своему образу и подобию, а времена-то меняются. И значит, племя младое, чем записывать в отдельную тетрадочку все эти готовые рецепты счастья, лучше тебе самому поработать мозгами. И решить, как устроить себе в новом измерении счастливую и благополучную жизнь. По своему рецепту. В каждом отдельном случае – по конкретному, индивидуально составленному и лично опробованному рецепту.

А мифы тут вряд ли помогут – заявляю ответственно.

Между прочим, какая такая вещь чаще других становится предметом легенды, мифа, сплетни, россказни и прочих устно-письменных носителей информации, не поддающейся верификации (а проще говоря, источником непроверенных данных)?

Наверное, процентов 90 читательниц – то есть лиц женского пола, заинтересовавшихся моими тленными трудами - в один голос скажут «ЛЮБОВЬ!!!». И притом такой же процент особ противоположного пола, которых нипочем не заставишь читать полезную (и мужчинам в том числе) «женскую» литературу, на сей вопрос столь же единодушно ответит «ВОЙНА!!!».

Команда девочек выигрывает и получает в качестве приза полный сборник моих сочинений с глубокой благодарностью от автора. И даже если я немного мухлюю, то это из чистого чувства солидарности. Исключительно. Все-таки любовь нам, писательницам и читательницам, намного интереснее, чем война. Не считая, конечно, войны полов.

Хотя, как мне кажется, «война полов» - всего-навсего слоган. А в реальности это больше напоминает компьютерную игру, в которой джойстик вручается нам, представительницам женского пола – причем, сколько о том ни толкуй, пола безоглядно сильного, но вечно ищущего поддержки у тех, кому по статусу положено нас поддерживать, как-то: пропускать вперед в горящую избу и подзадоривать коня, чтобы нам было чем заняться по выходу из очага пожаротушения.

Помните, чем заканчивается куплет жестокого, но оттого ничуть не менее очаровательного романса? «Любовь – весенняя страна, и только в ней бывает счастье». Не могу сказать, что мне тоже так кажется. По крайней мере сейчас.

Хотя раньше я, как всякая девушка вильно-незалэжного возраста, полагала, что любовь и есть все то, что поется в романсах – центр вселенной, вокруг которого вращается наш мир. Впрочем, если учесть предположения астрономов, согласно коим центром любой галактики является чудовищная черная дыра, поглощающая всю материю, оказывающуюся рядом…

В общем, в свете точных, а также естественных наук наши представления о любви кажутся несколько двусмысленными.

Надо отметить, что интерес к той или иной разновидности наук – точной, естественной, гуманитарной или метафизической – оживляется по синусоиде: то подъем, то спад, волна за волной. Весь прошлый век человечество упивалось глубоко рациональным подходом к самым разным проблемам. Но на грани тысячелетий мистика взяла свое и одержала убедительную победу над мозгами хомо сапиенс, которого теперь в массе можно называть хомо мистикус.

С одной стороны, как говорили римляне (люблю латынь – о чем речь, неясно, зато любая банальность звучит интеллигентно и значительно), «Errare humanum est», что означает «Человеку свойственно ошибаться»; с другой стороны, науке тоже это свойственно. В самом выгодном положении находятся неточные области знания: здесь ничего достоверно не известно, проверить нечем и доказать нельзя. Удобно, блин!

Наверное, именно поэтому уйма народу предпочитает обращаться не к психологам, а к гадалкам в тот момент, когда им не просто психолог - им психиатр требуется. Или даже не к гадалкам, а и вовсе к потусторонним личностям. Вот, например, девы младые – ох, как их по весне плющит! Как колбасит! Не дай бог! Если ненароком в гостях засидишься, да ночевать останешься – это будет ночь из сериала «Замки ужасов».

Знаете, что писал Джером К. Джером в книге «Истории, рассказанные после ужина»? «Ох, и любит же предсказывать несчастья средний британский дух! Отправьте его возвестить кому-нибудь беду – и он счастлив. Дайте ему ворваться в мирное жилище и перевернуть там все вверх дном предзнаменованием похорон, или предвестием банкротства, или намеком на предстоящее бесчестье, или на какое-нибудь другое ужасное несчастье, о котором ни один нормальный человек не захотел бы знать заранее, раз уж тут все равно ничем не поможешь, - и он чувствует, что сочетает приятное с полезным. Он никогда бы не простил себе, если б в его нынешней семье с кем-нибудь случилась беда, а он не появился бы там месяца за два до этого события, не выделывал бы всяких дурацких фокусов на лужайке перед домом или не балансировал на спинке чьей-нибудь кровати».

Надо признать: такого напряженного графика, как в самом рядовом жилище самой рядовой девицы лет тринадцати-тридцати, у призрака не будет ни в каком старинном дворце древнего и ужас до чего безнравственного семейства.

Чем заняться фамильному привидению в фамильном гнезде? Броди себе ночами, да цепями бряцай. Время от времени можно постонать, повыть, погудеть в трубе или продемонстрировать себя туристам. Хозяевам-то нынче все равно, их куда больше, чем выходки неугомонного прапрапрадедушки, интересует, где бы на ремонт крыши деньгу добыть.

Другое дело – юницы, не обремененные хозяйственными заботами, но жутко вдохновленные перспективами грядущей любви и замужества. А тем более те, кого уже юницей не назовешь и чья любовь, равно как и замужество, сильно подзадержались. Обеим категориям жуть как хочется узнать «всю правду» насчет своего неизведанного будущего и рассмотреть собственные перспективы дотошно и детально. А в подобных делах первый помощник – фамильное привидение. Или не фамильное. Или даже не привидение, а всего лишь дух-невидимка. Словом, сойдет любая бестелесная сущность, готовая отвечать на вопросы сущности телесной.

В качестве иллюстрации расскажу одну историю.

Приезжаю я как-то к подруженьке моей дорогой, Серафиме - и, как водится, начинаем мы с нею разговоры разговаривать. О нашем, о главном, о девичьем. Долго так разговариваем. Аж до самой до ночной звезды. После чего Симка, естественно, без дальних околичностей предлагает погонять по столу блюдечко. То бишь заняться спиритизмом, благо мы тут не вдвоем торчим - имеются еще двое таких же болтушек, Валька и Наташка, которые не проявляют ни малейшего желания мчаться по темным улицам домой, дабы порадовать родню своевременным возращением под родной кров.

Итак, картина ясна: четыре бабы самого разного возраста, но одной степени невлюбленности. Но по крайней мере троим жуть до чего хочется узнать, какова вероятность прихода в их жизнь большого и светлого чувства. Я не стала разбивать ничьих надежд, села вместе с остальными вызывать почивших в бозе. И сразу же отмела предложения потревожить сон Высоцкого, Цоя, Пушкина, Есенина:

- Да вы что? Им, беднягам, небось ни отдыху, ни сроку не дают – каждую минуту вызывают, как МЧС. Они же в три смены пашут, отвечая на корреспонденцию из нашего измерения. А вас, дурех, пошлют по матушке – вот и весь сеанс.
- Кого бы вызвать? – пригорюнилась Сима. - Ну ничегошеньки на ум не приходит… Может, Кайдановского?
- Да ну его! – запротестовала Валька и потащила блюдечко к себе. - Я знаю, кого! Давай вызовем Марлона Брандо! Он недавно помер, его еще спириты облюбовать не успели.
- Да? А ты знаешь английский? – ядовито осведомилась Наталья – видимо, обиделась за сброшенного со счетов Кайдановского.
- Ну, не знаю – и что с того? Думаешь, покойники только на родных языках разговаривают?
- А на каких? На загробном эсперанто? Или как он там по-старинному именуется? Воляпюк! Ты, дитя природы, владеешь воляпюком?
- А будешь издеваться – получишь в глаз! – взвилась Валентина, точно петарда. - Думаешь, я и слова-то такого не знаю? Знаю! Твой воляпюк дурацкий никому не нужен, как и твой выпендреж!
- Хватит, хватит, - остудила атмосферу Серафима. - Чур, не доставать, а то живо по койкам отправлю! Я, как хозяйка, предлагаю свою кандидатуру - батьку Махно! Кто «за», скажите «yes»!

Поистине, вовек мне не постичь тайн женского ассоциативного ряда. При чем здесь Махно? Почему именно этот военный, и при жизни неизмеримо далекий от женских проблем? Но тетки словно с дуба рухнули:

- Ой, дава-а-а-ай! Yes-s-s!!!

Мне-то, собственно, было пофигу, и я тоже согласилась. Стали елозить блюдцем по столу, повторять дурацкие заклинания «Батька Махно, явись!» - но все без толку.

- Слушайте! – не выдержала я наконец, - какой он нам батька? Мы что, в его подразделении служили? Надо как-то повежливее, по имени-отчеству… Нестор Как-его-там…
- Петрович! – подхватила инициативу Валька.
- Это в фильме «Большая перемена» был Нестор Петрович, аспирант и жених девушки Полины, - опять встряла эта змея по имени Наталья, обламывая Валюхе весь кайф. - Нестор Махно был никакой не Петрович.
- Ну, а кто? Кто он был по отчеству? – зашлась от возмущения Валентина.
- Стоп, я в википедию загляну, - всплеснула крылами наш ангел мира Серафима Тишайшая. - Вот, пожалуйста. Иванович.

На полное имя батька откликнулся. Видимо, до него раньше не доходило, что это к нему обращаются с такими пикантными намерениями.

Передавать весь идиотизм традиционного диалога с покойником я, уж извините, не стану. Каждый из нас, побывав в аналогичной ситуации хотя бы однажды, потом вспоминает лишь общее чувство неловкости, прохватывающее до самой печенки: мол, я же взрослый человек, а какой ерундой занимаюсь? Смешнее всего был момент, когда Валька перешла к насущным проблемам:

- Нестор Иванович, мне Ваське давать?
- Да.
- А Пете?
- И Пете.
- А…
- Хватит! – неожиданно взбеленилась Наташка. - Я и без участия героев белого движения скажу тебе: давай всем! Кто-нибудь да останется!
- С чего это ты заделалась поборницей нравственности? – осведомилась Валентина, ехидно улыбаясь. - Тебе, похоже, и спросить-то не о ком?

Эстафета жгучего сарказма на глазах перешла к Вальке. Мы с Серафимой переглянулись и прыснули. Словом, сеанс не задался. Никаких сенсационных новостей нам покойный Махно не возвестил и ни на какие грандиозные идеи нас не навел. С тем и убыл.
Tags: монументы на колесиках, подкаблучник - поза камасутры
Subscribe

  • По следам моей статьи "Новые ихневмоны"

    Подозреваю, если не объяснить, никто так и не узнает, сколь тонко я пошутила названием своей статьи "Новые ихневмоны". Ведь ихневмоны-наездники —…

  • Новые ихневмоны

    В начале было слово. И это было слово "почем?". Потом торгующие стали искать себе оправданий, а проще всего найти себе оправдания, обвиняя кого-то…

  • Макаронные россыпи

    Френдесса призналась мне, что макаронные изделия для нее все на одно лицо: "Для меня всю жизнь оно делилось на макароны (трубочки), вермишель…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments

  • По следам моей статьи "Новые ихневмоны"

    Подозреваю, если не объяснить, никто так и не узнает, сколь тонко я пошутила названием своей статьи "Новые ихневмоны". Ведь ихневмоны-наездники —…

  • Новые ихневмоны

    В начале было слово. И это было слово "почем?". Потом торгующие стали искать себе оправданий, а проще всего найти себе оправдания, обвиняя кого-то…

  • Макаронные россыпи

    Френдесса призналась мне, что макаронные изделия для нее все на одно лицо: "Для меня всю жизнь оно делилось на макароны (трубочки), вермишель…