Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Вот мир, который построил Бек

Плохой день

Всем указаны скрижали,
Всем отмечена строка.
Вот и мы с тобой сыграли
В подкидного дурака.
С кучей принципов носились,
Всех учили, как им жить.
А когда остановились,
Оказалось, нечем крыть.
Дон Аминадо (Аминад Петрович Шполянский). Куриная философия.


Еще фрагмент из нашей с Кабановой книги по популярной психологии. То бишь из того, что любители судить о книгах даже не по названию, а по жанру, именуют "психоложкой для дурочек". Вы, Ципоркина, пишете бню для домохозяек! Примерно такую, ага.

Мысль, что партия подходит к концу, а крыть-то, оказывается, нечем – словно бормашина для мозга. Особенно для тех, кто не умеет проигрывать. Как ни странно, подобные личности – совсем не из породы победителей. Скорее наоборот: это сильно неуверенные в себе люди, чья самооценка только на чужом мнении и держится. Притом, что молодости каждый из нас получает шанс испытать это ощущение на собственном мозге.

Ведь у всех представителей молодежи:
а) возможности для самоутверждения, для самореализации и для повышения самооценки ограничены;
б) чрезвычайно развито чувство собственной исключительности, присущее любому человеку, но с возрастом слабеющее;
в) амбиции прямо пропорциональны воображению и обратно пропорциональны знанию жизни;
г) стремление к получению желаемого нельзя ограничить ни разумными доводами, ни моральными нормами, поскольку оно в большей мере биологическое, нежели социальное.

Прежде чем индивид преобразится из биологической единицы в социальную, ему придется накопить жизненный опыт, а затем пустить полученную информацию в дело и получить конкретный результат.

Естественно, высказывания вроде «Ожидание праздника всегда лучше самого праздника» и «Надежда умирает последней» – не самые ободряющие. И уж конечно, это не те аргументы, которых жаждет нетерпеливая натура молодого человека. Ну а если нетерпеливая натура юнца/юницы обосновалась в довольно зрелом теле – это и вовсе невыгодный альянс. Как бы на сей счет ни изливались благостно настроенные любители вечно детского в душе человеческой. Инфантилизм, максимализм, негативизм – три кита, на которых стоят депрессогенные схемы и дисфункциональные убеждения, описанные в когнитивной теории психолога Аарона Бека.

Согласно этой теории, существует устойчивая и наследуемая черта личности, которая формирует в человеческом темпераменте повышенную чувствительность по отношению именно к негативным стимулам. Нет, это не наследственный мазохизм. Это хуже. Способность испытывать негативное настроение в широком диапазоне, включая не только печаль, но также тревогу, вину, враждебность.

Психолог Л.А. Кларк с коллегами пришли к заключению, что низкие уровни экстраверсии в сознании тоже могут служить фактором уязвимости перед депрессией.

Внутренняя позиция экстраверта подразумевает расположенность к жизнерадостности, энергичности, отваге, гордости, энтузиазму и уверенности в себе. Люди, в характере которых уровень экстраверсии невысок, обычно бывают – или кажутся – апатичными, пессимистичными, вялыми и занудными. И неудивительно, что окружающие не демонстрируют радостного оживления при встрече с тяжелыми интровертами. Возникает обратная связь: я не люблю мир, и мир отвечает мне тем же. Подобное мироощущение приводит к тому, что тень депрессии сопровождает интроверта по жизни, не позволяя насладиться окружающей действительностью.

Вот уже две наследственные черты – чувствительность к негативу и интровертность – отделяют личность от жизнерадостного энтузиазма. А ведь есть еще и негативные паттерны мышления…

Последняя из перечисленных напастей – не что иное, как склонность приписывать всяческие неприятности внутренним, глобальным и стабильным причинам, а не внешним, переменчивым и специфическим. Такой диатезный страдалец после провала на экзамене не преминет сказать себе что-нибудь ласковое типа «Я идиот». И тем самым отыщет:

1) внутреннюю причину – некондиционность своего «Я»;
2) глобальную причину – глупость, которая затрагивает многие аспекты жизни индивида;
3) стабильную причину – и человеческое «Я», и такое свойство, как глупость, не очень-то подвержены изменениям.

Но если бы вместо самообвинения провалившийся студент применил экстравертно-оптимистическое утверждение типа «Сам дурак! И к тому же злой дурак!» – но не в свой адрес, а в адрес преподавателя, картинка бы сложилась иначе:

1) причина внешняя – преподаватель, он же злой дурак;
2) нестабильная - можно пересдать другому преподавателю или тому же самому, но лишь тогда, когда злой дурак успокоится и придет в состояние доброго дурака;
3) специфическая – не всегда же придется учиться в этом учебном заведении, где преподает такое, гм, неприятное существо.

А значит, «свобода нас встретит радостно у входа», то есть у выхода, ура.

Существенная разница в схемах восприятия действительности складывается из деталей, которые в психологии называются когнициями. Вообще-то когниция – одна из составляющих эмоции. В эмоциях таких частей три:

1) аффект - острое переживание, эмоциональное напряжение, возбуждение;
2) когниция - осознание своего состояния, обозначение его словом и определение возможности для удовлетворения потребности;
3) экспрессия - внешнее выражение эмоции в поведении.

Осознание своего состояния с последующим обозначением его недобрым словом (да не одним) и аналогичной оценкой возможности удовлетворения всяких разных потребностей – это негативная когниция. Негативные когниции могут располагать человека к депрессии.

К сожалению, от одной лишь рекомендации «Будь оптимистом!» или «Смотри на жизнь проще!», данной в невыносимо бодряческом тоне, ни оптимистом, ни экстравертом не станешь. Хотя, на первый взгляд, неясно, почему: проблема описана, выход обозначен, направление указано. Вперед! Между тем интроверту и пессимисту надо не вперед, а… назад. К тому моменту, когда его личность подверглась воздействию когнитивного диатеза и возникла предрасположенность к таким мыслям и ощущениям. Именно тогда данный индивид не просто сделался уязвимым перед депрессией, но и начал ей – депрессии – подыгрывать.

В таком состоянии личность начинает возводить в собственном мозгу конструкции, именуемые депрессогенными схемами или дисфункциональными убеждениями. Такие схемы начинают действовать еще до инцидента, способного вызвать депрессию.

Задолго того, как настанет минута жизни трудная, в сознании формируются предпосылки для отбора информации, посвященной исключительно негативным представлениям о жизни и о себе. И никаких отвлекающих радостей жизни типа щебечущих птичек, хорошей погоды и приятных комплиментов. Вышеупомянутые негативные когниции поддерживаются разнообразными искажениями восприятия. И птички уже не щебечут, а орут дурниной, да еще и гадят там же, где поют. Погода… Ну разве это погода? Вот летом (зимой, весной, осенью) на Багамах (на Канарах, на Филиппинах, на отрогах Уральских гор) климатические условия куда лучше. Да и комплименты – это всего лишь болтовня, за которой непременно последует просьба одолжить жуткое количество денег сроком на жуткое количество лет, без залога и без процентов... Сами понимаете, во что превращается мироощущение, направленное прямиком туда, куда Макар телят не гонял.

Вот главные «опорные пункты» депрессогенных схем:

1) Дихотомические рассуждения по типу «все или ничего» заставляют человека отказываться от «несовершенных» вариантов чего угодно – работы, отношений, перспектив роста. И тем самым отнимают у него реальные возможности устроить свою жизнь – и в личном плане, и в плане карьеры. В подобном состоянии легко упустить множество хороших шансов в ожидании шанса идеального - и в конце концов, за неимением лучшего, согласиться на самый завалящий вариант, как в басне И.А. Крылова «Разборчивая невеста»: «Ну, чтобы все имел – кто ж может все иметь?» – а там и «рада, рада уж была, что вышла за калеку».

2) Селективное абстрагирование, которое фокусирует внимание личности на негативном аспекте ситуации и игнорирует все прочие элементы. Так, навязчивое ощущение, что сегодня день был паршивый, впрочем, как и вчера, и позавчера, и до того – всего-навсего подсознательный выбор самых скверных моментов и сегодняшнего, и прочих дней. С помощью этой скверны в сознании подготавливается соответствующая «презентация»: вот, какова моя жизнь – скучна, утомительна и безнадежна до омерзения. Аналогичным образом поступает недоброжелательно настроенный учитель, доказывая на педсовете, что данный ученик есть тупой, драчливый и вообще бесперспективный ребенок: выбираются хуже всего выполненные задания и самые дурацкие выходки, после чего аккуратно раскладываются перед высокой комиссией – полюбуйтесь, уважаемые, что творит этот лоботряс! Вот с кем приходится работать!

3) Произвольные заключения, которые основываются на скоропалительных выводах, бездоказательных и беспочвенных, создают видимость тупиковой ситуации. Это похоже на мираж в пустыне, только не утешительный, а удручающий. При первой же неудаче человек говорит себе: нет, мне это не подходит, у меня это не получится, я к этому неспособен – и все в таком роде. В результате отвергнутые варианты мысленно вычеркиваются из списка «пригодных к использованию» – без права на вторую попытку. В кино и литературе полным-полно сюжетов об опрометчивом отказе от «второй попытки», причем отказ разбивает главному герою жизнь, а вторая попытка все-таки происходит, но лет на двадцать-тридцать позже первой, неудачной, но зато заканчивается успешно, и все устраивается. Как в фильме «Мужчина и женщина: двадцать лет спустя». Кто из зрителей не задался вопросом: и чего ж они раньше-то не сошлись, эти неторопливые влюбленные? Сейчас бы уже внуков растили, или развелись бы давно…

4) Сверхобобщения, из-за которых человек привыкает делать выводы, исходя из единичной, часто неправильно истолкованной предпосылки. Один-единственный прокол – и готово дело! Субъект все о себе знает досконально, причем все самое худшее: я ничего не умею, вечно я все делаю неправильно, у меня никогда ничего не получается и т.д. В отличие от произвольных выводов, здесь присутствует убеждение не только в неспособности довести до конца какое-то определенное дело, но и в неспособности довести до конца любое дело. Согласитесь, с таким убеждением жить трудно.

Каждое из этих искажений порождает паттерн автоматического негативного мышления: формируются пессимистические установки и прогнозы, которые при появлении стрессоров легко всплывают в мозгу и превращают окружающий мир в безнадежный отстой. А вся эта «автоматика» с готовностью поддерживает то, что А. Бек называл «негативной когнитивной триадой».

В нее входят три русла, по которым утекает жизненная энергия личности. Представьте себе эту неутешительную картину – индивида, в мозгу которого по любому поводу возникает одна из трех идей: о себе – «Я урод, ничтожество, неудачник»; о своих отношениях с окружающим миром – «Меня никто не любит, люди жестоки ко мне»; о своем будущем – «Оно безнадежно, потому что ничто не изменится». Да, такую жизнь не назовешь радостной гармонией между личностью и мирозданием. Кстати, банальное утверждение насчет счастья, которого якобы в жизни нет, – не просто крылатая фраза, поблекшая от многочисленных повторений. Это – могучее оружие, веско именующееся «главная негативная когниция». В ее основе – вышеупомянутая роковая триада.

Итак, если негативная когнитивная триада сформирована и закреплена в мозгу, для благоустройства своей единственной и неповторимой жизни у человека просто не остается сил. Считается, что убеждения, приводящие к депрессии, развиваются в детском и подростковом возрасте в результате общения с родителями и с теми, кто представляет значение для индивида – с учителями, со знакомыми и т.п. Люди незаметно для себя оказывают на детей и подростков сильный прессинг: требования, ожидания, критика, недовольство и прочие неодобрительные чувства формируют негативные когниции у особо чувствительных индивидов.

В группу риска входят два типа людей, склонных к депрессии.

Во-первых, это те, кто обладает высокой социотропностью – то есть люди, чересчур озабоченные межличностной зависимостью и чересчур чувствительные к межличностным потерям и отвержению. Для них одобрение и теплое отношение со стороны окружающих значат больше, чем внутренняя оценка собственной личности. Если их не любят, они и сами чувствуют себя недостойными любви.

Во-вторых, это люди с высокой автономностью, которых слишком волнует все связанное с достижениями. Представители этого типа сильно нервничают по поводу своих неудач и могут придти к самым неутешительным выводам относительно собственных талантов, профессиональных навыков и жизненных перспектив.

Когнитивная теория получила свое развитие в исследованиях о том, как депрессия возникает и процветает на почве приобретенной беспомощности. Психолог Мартин Селигман, проводя опыты на собаках, открыл феномен приобретенной (или выученной) беспомощности. Оказывается, если организм на уровне подсознания усвоит, что не в силах контролировать ситуацию, возникает сразу три вида недостаточности:

1) мотивационная: если заранее известно, что контролировать ничего не удастся, незачем вообще стараться – лучше покорно принять все удары судьбы, не тратя сил на попытки уклониться;
2) когнитивная: убежденность о том, что субъект не располагает контролем, мешает ему осознать, что у него все-таки есть возможность контролировать происходящее – эта мысль попросту не помещается в его голове;
3) эмоциональная: выученная беспомощность проявляется в пассивности, в том состоянии, которое в литературе о депрессии называется параличом воли.

Разумеется, чувство беспомощности и безнадежности практически отнимают способность сопротивляться негативным событиям и воспринимать позитивные. В результате сила внешнего воздействия в сочетании с внутренней уязвимостью дают многократный эффект. В таких условиях даже рядовой стресс преображается в тяжелый.

Сколь это ни печально, а большинство вышеперечисленных напастей родом из детства. Кто-то получает склонность к аддикции и повышенную чувствительность к негативным стимулам «в наследство». А кто-то зарабатывает негативную триаду, равно как и паралич воли, в раннем детстве. При таком анамнезе любой малости довольно, чтобы психика дала трещину.

Есть ли средство помочь тем, кто еще даже не начал жить своим умом? Конечно, есть. И первое средство: родители, ведущие себя ответственно.

Американский писатель Леонард Луис Левинсон писал: «Родитель: должность, требующая бесконечного терпения, чтобы ее исполнять, и не требующая никакого терпения, чтобы ее получить». А что мы видим в окружающей нас действительности? Мы видим, что большинство родителей исполняет свою важнейшую должность спонтанно или даже инстинктивно. Вот почему воспитательные инстинкты у многих людей останавливаются на уровне удовлетворения физиологических потребностей чад и домочадцев: сыты, обуты, одеты – и слава богу. Ну, а уж если ребенок имеет собственную комнату, ролики и компьютер с приставкой – пусть спасибо родакам скажет за наше счастливое детство!

Все потому, что их самих воспитывали именно таким образом: ты ел? шапку-шарф надел? у тебя нигде не болит? иди уроки учить! Общее повышение уровня жизни приводит лишь к повышению качества еды, шапок, шарфов, медицинского обслуживания в случае болезни. А вовсе не к пониманию, что существуют какие-то там высшие потребности, перечисленные в теории Маслоу. Причем существуют у всех подряд, а не у одного только Баруха Спинозы или, в крайнем случае, Альберта Эйнштейна, но и самого обыкновенного человека, чьи портреты и бюсты не маячат в университетских холлах.

Вот почему высшие уровни потребностей как самих родителей, так и их ребенка пребывают либо в полном забросе, либо удовлетворяются от случая к случаю. В такой обстановке говорить о планомерном развитии самоактуализирующейся личности просто смешно. Потому что ребенок, несмотря на усиленное питание и навороченную оргтехнику, вполне может расти самосейкой – чему жизнь научит, то и усвоит. А жизнь, как известно, пользуется методом естественного отбора, не ограничивая нагрузок и не делая послаблений.

Нет, мы не собираемся обвинять современных родителей во всех смертных грехах. Просто описываем среднестатистический вариант воспитательной методики, чем-то напоминающей капризы дикой природы: с ребенком попеременно то сюсюкают, то вешают на него всех собак, то распускают перед ним перья, то добиваются от него компенсации своих нереализованных амбиций, то забывают о его существовании, переключившись на проблемы выживания – всякое в жизни случается. От «контрастного душа» чувствительные натуры могут сильно пострадать. Настолько сильно, что страх перед окружающей действительностью однажды сломает неокрепшую личность с высоким уровнем стрессовой уязвимости – врожденным или благоприобретенным.

Что же, спрашивается, делать? Во-первых, упорядочить эмоциональные реакции, изливаемые на ребенка. Во-вторых, прочитать несколько книг, посвященных особенностям детской психики. В-третьих, понять: не только дети – они не такие, как взрослые, они другие; но и все люди – другие. И в этом причина наших потаенных страхов перед окружающим миром. То есть главным образом перед окружающими нас людьми.
Tags: дети уже люди, ловушки психики, философское
Subscribe

  • Чесночная паста

    В доме внезапно образовался гигантский профицит сала и чеснока. И того, и другого, как той хурмы из старого мема, некуда девать. Но если сало можно…

  • Цыпленок с виноградом

    Виноград можно использовать не только в кондитерских изделиях и в соленьях, но и в качестве гарнира. Особенно хорошо он подходит к птице. Если…

  • Испанская тортилья с рыбой и картофелем

    Испанская тортилья, в отличие от мексиканской - не пшеничная или кукурузная лепешка, а омлет из куриных яиц с картофелем и репчатым луком. Есть…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 88 comments

  • Чесночная паста

    В доме внезапно образовался гигантский профицит сала и чеснока. И того, и другого, как той хурмы из старого мема, некуда девать. Но если сало можно…

  • Цыпленок с виноградом

    Виноград можно использовать не только в кондитерских изделиях и в соленьях, но и в качестве гарнира. Особенно хорошо он подходит к птице. Если…

  • Испанская тортилья с рыбой и картофелем

    Испанская тортилья, в отличие от мексиканской - не пшеничная или кукурузная лепешка, а омлет из куриных яиц с картофелем и репчатым луком. Есть…