Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Кристофер Мур. Грязная работа

baron_samedi_by_chronoperates-d5tdnpu

Начну с похвальбы: наконец-то я отредактировала файл с книгой Кристофера Мура "Грязная работа" на Либрусеке, а Флибуста забрала оттуда нормальный вариант. Долгое время этой книги фактически не существовало, несмотря на сотни ссылок в Сети: все реплики в отсканированном варианте оказались аккуратно порублены на абзацы по дефисам и кавычкам, после чего свалены в текст кучкой. Так что было непонятно, кто что кому говорит, почему персонажи читают мысли друг друга и заканчивают друг за другом предложения, словно долго прожившие вместе супруги. Чем такой вариант книги - лучше никакого.

Кстати, предупреждая реплики, осуждающие пиратов и требующие честной покупки бумажного носителя: в центральных книжных магазинах города Москвы "Грязной работы" Кристофера Мура нет. Хотя номинально (в кампутере) она имелась, продавцы в ответ на требование предоставить мне именно эту книгу именно этого Мура делали такие лица, будто я зову их на склад трахаться. Хотя... в некотором смысле так оно и было. Однако трахаться с книгой Какого-то-там-Мура и с капризной посетительницей они не хотели, поэтому просили подождать прямо туточки ровно минуточку - и сбегали навсегда. После пары безобразных скандалов в стиле "Вызовите старшего манагера и начотдела!" из-за альбомов Виктории Кирдий (да, дорогая Псиса БМВ, заставить их шевелить булками было непросто) я уже знала: шмон не поможет. Разве что прийти с огнеметом.

Поэтому я села на попу ровно и отредактировала чертов файл сама. Спасибо golma1, что поправила мой файл, в котором от форматирования вордом пропали все ссылки, и поставила его на Либрусек. Можете также взять его на Флибусте - там он гарантированно адекватный. Сама корпела.

Кристофера Мура я очень люблю. Есть у него, как у всех авторов, вещи сильные и слабые, веселые и грустные, более и менее глубокие - а вот пустых нет. В любой из его книг есть мысль, которую стоит обдумать. В свете последних тенденций в фантастике это качество представляется уникальным. Особенно если учесть, сколь упорно нынешние аффтары добиваются признания развлекательной литературы бессмысленной по умолчанию.

Кристофер Мур, в отличие от другого моего любимца - Майкла Ши - автор именно развлекательной, динамичной, приключенческой литературы. И мастер той самой юмористической фантастики, которую мы забыли как звать. Поскольку наша родимая ЮФ давным-давно уже и не юмористическая, и не фантастика.

Похоже, очередной разбор работ сильного автора превращается в лекцию под названием "Вот как надо". Оставьте эту мысль, МТА и просто набежавшие. Не надо именно так. Надо по-своему. Перенимать юмор у какого-либо писателя - такой же дохлый номер, как перенимать у некоего "мэтра" вредный характер главгероини, плотоядность ее коня и сложные отношения с мужчинами. Ну напишете вы четвертый оттиск под копирку, бледный и нечитабельный, ну замусорите собой книжные полки так, что оригинал под вами и не разыщешь - легче станет, а, дорогие младоаффтары?

Учитесь писать свое и учитесь писать о том, что знаете. Хотя бы о том, что видели. Ваше псевдосрендивековье и магоакадемии засношали даже искренних любителей "Поттерианы" с "Толкиниадой". Но при этом вы ухитряетесь не замечать, как жизнь течет мимо вас во всей красе и фантасмагоричности. Вам лично кажется: жизнь есть кал безрадостный, но представь себя идиоткой в вихре стали - и всё наладится. Знаете что, отнюдь не возлюбленные писеводелы мои? Говорите за себя. Может вам, проводящим время у виртуальной Стены плача, мир представляется серым, равнодушным и каменным - однако есть (пока есть) среди пишущей братии люди, которым он улыбается совершенно искренне.

И Кристофер Мур - один из таких людей.

Умение обнаружить забавное в том, что для большинства индивидов не более чем повод для нытья - поистине дар божий. Равно как и умение поставить в центр повествования обычного человека. Не ссущих в ухи ближнему своему ДБД и ИТР. Не склонного к блистательным кунштюкам представителя семейки Сью. Не увешанного оборудованием агента Двануляпосерединехвостик. Просто человека, решающего свои маленькие проблемы. Или большие. Или даже вселенские проблемы. Неумело, неправильно, неловко. Как в реальном мире, где на одного обласканного вниманием публики альфу приходятся сотни, тысячи бет.

Поскольку бета-самцов не засекают никакие радары, из бет получаются отличные шпионы. Не типа «Джеймс Бонд на „астон-мартине“ с ракетными установками пежит красивую русскую атомную ученую на собольей простыне» – скорее типа «глубоко законспирированный бюрократ с плохо прикрытой лысиной выуживает раскисшие от кофе документы из мусорки».
Неприметность открывает ему такие двери, а также располагает к нему таких людей, что недоступны альфа-самцу, у которого тестостерон выступает на лбу.


Между тем читатель привык к тому, чтобы у героя тестостерон выступал на лбу, а у героини эстроген тек через мозги бурным потоком. Произошла вальехизация персонажей фэнтези, после которой ГГ, не пузырящийся мускулами, сиськами и подростковым максимализмом, кажется слабаком и нытиком. Вот только в реальной жизни такой павлин-мавлин в душе - маленькая девочка, которая после каждой неудачи должна сесть на пол и поплакать. Что поделать, альфы не умеют проигрывать. Этот навык осваивают, а вернее, потом, кровью и самооценкой оплачивают беты, гаммы и те особи в социальной иерархии, чей статус клевания заоблачным не назовешь. Обычные люди, презираемые вальехнутыми чейтателями.

Мур видит в не-альфах и красоту, и силу. Увы, современный потребитель фантастического жанра привык замечать эти качества исключительно упакованными в анимеобразный облик и мангаподобное поведение. Над коими автор посмеивается, прекрасно понимая слабости патентованных альф.

Когда Трехпалый Ху впервые провел Чарли Ашера через стигийскую химчистку «Золотой дракон», десятилетний бета-самец был уверен, что сейчас его похитят и продадут в химчисточное рабство, зарежут и превратят в дим-сум либо заставят курить опий и драться сразу с полусотней кунгфуистов в одной пижаме (в десять лет у Чарли имелось крайне слабое представление о культуре соседей), однако, несмотря на ужас, его подхлестывала страсть, заложенная в генах миллион лет назад: тяга к огню. Да-да, именно хитроумный бета-самец впервые обнаружил огонь, и это правда — огонь у него тотчас же отобрал альфа-самец.
(Альфы прощелкали открытие огня, но, поскольку ни шиша не понимали про хватание горячего оранжевого конца палки, им приписывается изобретение ожога третьей степени.)


Молодой вдовец, отец-одиночка, торгующий старьем, ни разу не красавец и не силач - главгерой, который заставит толпу любителей любовно-боевого чтива закрыть книгу, практически не открывая. Как только выяснится, что никуда ГГ не попадет и не зазмеится там, весь в пластинах грудных мышц и томных эльфийках. Так и будет жить, растить дочку, изумляться странностям своей жизни - и ни черта не понимать. Совершенно как мы с вами, когда астрал долбит нам в макушку, словно дятел, добиваясь если не инсайта, то хоть какого-нибудь внимания к своим знамениям.

Только в книгах Мура эти непонятки нас смешат. Даже довольно жуткие - как, например, массовая гибель домашних зверушек в доме главгероя по имени Чарли Ашер.

Чарли покупал рыбок для Софи и вернулся, чтобы заменить шестерых телеадвокатов на шестерых теледетективов, – и все они одновременно тяпнули Большую Пилюлю Снотворного неделю спустя.
Чарли просто обезумел, когда обнаружил, что его малютка-дочь до опупения пускает слюни перед аквариумом, где плавает больше дохлых детективов, чем на кинофестивале нуара.


Мур ставит в центр повествования обычных людей - впрочем, его персонажи всегда необычны. В силу темных историй в прошлом, странных пристрастий, нервных заболеваний или работы Смертью. Да что там люди! Описания предметов, которыми пользуются соотечественники автора в реальной жизни, прекрасней штампованных на один манер артефактов, призывающих в пентаграммы всякую инфернальную шопопалу.

Брогам «кадиллак-эльдорадо» 1957 года представлял собой идеальный пижонский образец машины смерти. Состоял он из трех тонн стали, отштампованных в зверя с массивной пастью и высокими хвостовыми плавниками, отделанных таким количеством хрома, что хватило бы Терминатору и еще осталось бы на запчасти, и хром этот в основном сосредоточен был в длинных острых полосах, что отскакивали при любом ударе и становились смертельными косами, которыми хорошо срезать с пешеходов мясо. Под четырьмя фарами автомобиль нес две хромовые пули на бампере, похожие на неразорвавшиеся торпеды или смертельные буфера Мадонны в бюзике «тройная пятерочка». В машине имелась жесткая рулевая колонка, на которую при всяком серьезном столкновении насаживался водитель, электрифицированные стеклоподъемники, которыми возможно обезглавить ребенка, не было привязных ремней, зато имелся восьмицилиндровый двигатель в 325 лошадей с настолько отвратительным топливным КПД, что слышно было, как он пытается на ходу высосать разжиженных динозавров из асфальта. Верхний предел скорости у нее был 110 миль в час, она располагала кашеобразной и баржеподобной подвеской, вообще не способной стабилизировать машину на такой скорости, и недоразвитыми тормозами с усилителем, которые не могли ее остановить. Плавники, торчавшие сзади, были так высоки и остры, что автомобиль был смертелен для прохожих даже на стоянке. Вся эта конструкция восседала на высоких белобоких покрышках, которые выглядели – и, по большей части, вели себя – как раздутые пончики в сахарной пудре. Детройт не сумел бы добиться более смертоносных результатов, даже если бы инкрустировал кита-убийцу стразами. Шедевр, а не машина.

Не знаю, есть ли лучшие примеры тому, как писатель должен любить окружающий мир и своих безбашенных земляков, чем эта машина. Или второстепенные образы, каждый из которых полон жизни и глупости - по-своему прекрасной, даже более прекрасной, нежели надутая силиконом магией и спесью мудрота картонных эльфов.

Дальше пойдет то, что принято называть спойлерами, но мне кажется, перескажи я всю книгу, снабди пересказ морями цитат - все равно читать "Грязную работу" будет интересно. В ней полным-полно такого, что надо прочесть, отсмеяться и задуматься. Каждый образ, каждый поворот сюжета содержит в себе больше, чем просто шутка или описание.

Одна из самых ужасающих работ в мире - манагер в крохотном магазинчике старья, владелец которого рядовой бета. Один из самых отвратительных возрастов в мире - шестнадцать лет, когда и курить нельзя, и не курить нельзя. Одно из самых отвратительных состояний в мире - готический мрак на душе, а надо заканчивать школу и получать профессию. Но отчего так смешно-то?

— Ашер, что ты от меня скрываешь? — Лили чуть склонила голову набок, однако, задавая этот вопрос, на Чарли не смотрела — глаза ее были устремлены вперед и прочесывали поток людей, чтобы никто из знакомых не увидел ее рядом с Чарли, отчего ей на месте пришлось бы сделать сэппуку.
— Господи, Лили, это же для Софи! — сказал Чарли. — Рыбки у нее умерли, я несу ей новых друзей. А кроме того, вся эта чепуха про морских свинок — городская легенда…
— Я про то, что ты — Смерть, — ответила Лили.
Чарли чуть не выронил свинок.
— А?
— Это так неправильно… — продолжала Лили, не сбавляя шага, хотя Чарли замер, и теперь ему пришлось бежать за ней чуть ли не вприпрыжку. — Так неправильно, что избрали тебя. Это, я бы сказала, венец всех жизненных разочарований.
— Тебе шестнадцать лет, — ответил Чарли, по-прежнему несколько запинаясь от того, с какой обыденностью Лили завела разговор.
— Ну да, сыпь мне соль на раны, Ашер. Мне шестнадцать еще только два месяца, а потом что? Во мгновение ока моя красота станет лишь яством для червей, а я сама — забытым вздохом в море ничто.


Оттого, что правдиво. Лили - не выдуманная принцесса с латентным магическим даром и тягой к эльфийским групповухам, она даже не отличница учебы-спортсменка-комсомолка. Она мечтательница, причем мечты ее так же нелепы, как мечты любого эскаписта, включая нашего эскаписта, отечественного. Лили узнаваемая и в то же время обаятельная: автор не проводит над нею экзорцизма человеческой сути, чтобы преобразить хмурого подростка в гламурную сучку. Тем более, что сучизма в этом сгустке подросткового недовольства хватит на мно-о-го эльфиек. На эльфийский женский батальон смерти!

Но самый поразительный женский персонаж "Грязной работы" - сестра главгероя. Которая не только не включается в процесс угандошивания всеобщего врага - она даже не подозревает о существовании такового. И просто живет, вызывая обалдение у всех, кто сталкивается с этой дивой впервые.

— Кто это? Ух какая классная.
— Это моя сестра, — ответил Чарли.
К ним направлялась Джейн. В темно-сером двубортном костюме Чарли от «Армани» и черных туфлях с завязочками. Ее платиновые волосы были уложены и залакированы волнами перманента тридцатых годов в палец толщиной и виднелись из-под черной шляпки с вуалью, которая закрывала все лицо до губ, сиявших, точно красные «феррари».
На взгляд Чарли, она, как обычно, смахивала на помесь робота-убийцы и персонажа Доктора Зойсса, но если попробовать сощуриться и не обратить внимания на тот факт, что она его сестра… и лесбиянка… и его сестра, то можно было, наверное, постичь, как ее волосам, губам и чистой линейности удается поразить кого-нибудь «классом». Особенно таких, как Верн, кому для покорения женщин такого роста потребуется альпинистское снаряжение и баллон кислорода.
— Верн, позвольте представить вам мою неописуемо классную сестру Джейн. Джейн, это Верн.
— Здрасьте, Верн. — Джейн протянула ему руку, и Торговец Смертью поморщился от хватки.


Типичный фэнтезидел обрядил бы Джейн в бронелифчик, вручил ей магический меч, молот, моргенштерн и послал в битву. Кристофер Мур позволяет стильной валькирии заботиться о племяннице, поругивать брата и справлять свадьбу с любовью своей жизни. Все это - с множеством ехидных замечаний, разумеется. Действительно ехидных, а не где-то-я-уже-это-слышал.

Несколько слов о пресловутой женской вредности. У Мура героини вредны необыкновенно. Не вредные героини скорее исключение среди язв и змеюк. Стервы тоже в препорции имеются. И тем не менее все они производят впечатление настоящих женщин, знающих, чего хотят - или не знающих, но желающих дотумкать, наконец, чего им по жизни надо. Ошибающихся, делающих и говорящих глупости - но из нас царю не грешен, богу не виноват?

Кстати, у Фриско не царь, а император. Потрясающий персонаж, который появляется в нескольких книгах о Сан-Франциско. В Сан-Франциско, где чудики встречаются чаще и встречают их приветливей, похоже, находится земной рай для фриков. И глядя на странных, познавших дзен бродяг со страниц Кристофера Мура, понимаешь: не нужно быть тысячелетним эльфом, королем и магом, чтобы постигать глубокие истины.

Мы можем быть верны и праведны, друг мой, но без мужества рискнуть собою ради нашего собрата мы – лишь политики, хвастливые бляди риторики.

Император - друг всему живому, защитник города, не наделенный никакой волшебной силой - кроме силы слова и силы доброты. Его ничто не пугает и не отталкивает, он дозволяет жить в своем городе всему, включая бету-Смерть и адских псов. Подумаешь, бладхаунды с челюстями как промышленный пресс! Император на своем веку и не такое видал. Даром что век его - короткий, человеческий.

— Итак, — сказал Император. — Я вижу, ты сполна испытал, как разнообразно жизнь человеческая может обогатиться от кумпанства доброй своры гончих.
Чарли сидел на задних ступеньках лавки, вынимал из ящика целых мороженых цыплят и швырял их по очереди Элвину и Мохаммеду. Цыплята исчезали на лету с таким резким лязгом, что Император, Фуфел и Лазарь, сидевшие через дорогу и с подозрением глядевшие на адских псов, вздрагивали всякий раз, словно где-то рядом палили из пистолета.
— Разнообразное обогащение, — сказал Чарли, меча еще одного цыпленка. — Именно так я бы это и описал.
— Нет лучше и преданней друга, чем хороший пес, — сказал Император.
Чарли сделал паузу и вытащил из ящика не цыпленка, а портативный электрический миксер.
— Каковы дружки, — сказал он. — Таковы им пирожки.
Мохаммед цапнул миксер в полете и даже не стал его жевать. Из угла пасти свисали два фута шнура.


Но читателю с трудом верится, будто чудаковатый Чарли и его не менее чудаковатые подельники (не спаянная квестом команда, а разобщенные, погруженные в собственные переживания люди) могут сдержать натиск трех древних богов смерти, заявившихся в город, чтобы занять его и убить. Это не эпик баттл добра со злом, это попытки делать, что дОлжно. Порой заканчивающиеся смертью для тех, кто оказывается один на один с превосходящими силами врага.

— Вы помните, как выглядит клеймор? — спросил Антон.
— Здоровенный двуручный палаш, — ответила Немайн. — Хорошо бошки оттяпывать.
— Я знала, я знала, — сказала Бабд. — Она просто выделывается.
— Ну а в наше время клеймор означает нечто иное, — сказал Антон. — Если работаешь с подержанными вещами три десятка лет, попадаются весьма занятные. — Он закрыл глаза и нажал кнопку.
Он рассчитывал, что душа его упокоится в книге — предпочтительно в надежно спрятанном первом издании «Консервного ряда».
Изогнутые противопехотные мины направленного действия «клеймор», которые Антон установил в колонках в глубине лавки, взорвались, швырнув две тысячи восемьсот шариков от подшипников в стальные шторы со скоростью, немногим меньшей скорости света, — и шарики эти разодрали в клочья Антона и все остальное на своем пути.


Ага, скажет опытный потребитель фэнтези, ага! Значит, будут и сражения, и победа добра, и всё, к чему мы привыкли и отчего предвидим конец с первых глав - да что там, с первых строк! А вот фигвам, уважаемые потребители, забывшие, что такое быть читателями. Добрые люди не побеждают лютующих богов. Они сдерживают их натиск как умеют, а умеют плохо. И даже не знают: спасение растет у них под боком, в любви и холе, беспомощное и беззащитное на вид.

Но постольку, поскольку читатель тоже этого не знает, ему есть за кого переживать, не предрекая с первой главы, чем всё закончится. Редкое явление в современной фэнтези - неожиданный и не слишком похожий на хеппи-энд финал. Хотя есть в нем что-то от хеппи-энда. У Мура никогда не бывает однозначных финалов.

Есть у меня пристрастие к книгам, где штамп разворачивается вокруг собственной оси, обретает новую жизнь и становится собственной противоположностью. Книги Кристофера Мура именно таковы. Они не относятся к фэнтезиписеву, столь любимому определенной ЦА - той самой, которой требуется не литература, а примочка на бобо, таблетка от жизни. Они другие. И если кому-то страшно глядеть в лицо окружающей действительности - разумеется, он будет разочарован отсутствием крутых героев, крутых артефактов, крутых скиллов и прочих симптомов компьютерно-игровой реальности.

Вдруг подумалось: читая эту книгу в первый раз, я и не подозревала, что столь искрометная, захватывающая история потребует предупреждений для целого пласта читателей. Чейтателей. До чего ж мы дошли буквально за пару-тройку последних лет... Кажется, обрушение культуры чтения идет ускоренными темпами - и вот уже приходится писать warnings: это НЕ любовное чтиво! это НЕ порнушка со свадьбой в конце! это НЕ мерисья в вихре стали! это НЕ то, чего вы ждете от фантастического жанра, потому что валовый продукт вывихнул вам мозги! Предупреждать и надеяться: остались еще читатели нормальных книг, а не потребители светлых-добрых-культурных пустышек со вкусом словесного глутамата натрия, ароматизаторов и консервантов.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, музей литературных фигур, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe

  • Капустный салат с соусом табаско

    Очень удобный салат для пикника, шведского стола, приема гостей. Особенно хорош тем, что его можно приготовить зара­нее и оставить на ночь в…

  • Рыба в сливках и хрене

    Сочетание хрена и сливок на первый взгляд кажется странноватым. На самом деле острота одного компонента прекрасно сглаживается мягкостью другого. А…

  • Флорентийское печенье из ананасов и кумкватов

    Флорентийское печенье я готовлю часто. Оно простое, удобное в плане готовки, не требует никаких особых навыков и выглядит прекрасно, даже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 120 comments

  • Капустный салат с соусом табаско

    Очень удобный салат для пикника, шведского стола, приема гостей. Особенно хорош тем, что его можно приготовить зара­нее и оставить на ночь в…

  • Рыба в сливках и хрене

    Сочетание хрена и сливок на первый взгляд кажется странноватым. На самом деле острота одного компонента прекрасно сглаживается мягкостью другого. А…

  • Флорентийское печенье из ананасов и кумкватов

    Флорентийское печенье я готовлю часто. Оно простое, удобное в плане готовки, не требует никаких особых навыков и выглядит прекрасно, даже…