Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Величайшее из всех самомнений

el_retrato_de_alguien_by_vespertino-d3cynds

Заговорили с френдессой о любви страстной. Фанфикшеново-жюфовой, фантастически-эпической, словом, необоримо-неизлечимой. Права френдесса, вельми права: нынешний образ любви страшен. Особенно тот, что создает фантастическая литература. Ибо она предпочитает любви одержимость. Ту самую, которая требует, буквально требует провести над влюбленным обряд экзорцизма, полить безумца святой водой, а буде на него не подействует, то посолить и сжечь. Желательно заживо.

Вы полагаете, это чересчур? А если дело происходит в фэнтезийном средневековье, где еще не изобретены галоперидол и электрошок, ни магические, ни натуральные? Ведь любовь, по мнению авторов фэнтези - деформация психики, когда пациент утрачивает не только критику поведения, но и всего себя, целиком. В кои веки раз это представление совпадает со средневековым: пять-семь веков назад любовь воспринимали именно как наваждение, морок, заставляющий предавать сюзерена, забывать о чести, забывать бога и людей - и все ради какой-то ерунды вроде свидания под сенью струй. И не факт, что на том свидании у влюбленных будет секс. В средние века подобная подвижка сознания объяснялась жестоким роком и темным колдовством. А в наше время?

А в наше время она объясняется эскапизмом. Желанием сбежать из реальности под сень струй и допинг поцелуев. Множество людей не переносит окружающей действительности до такой степени, что это уже напоминает аллергию. И вся эта социальная категория усиленно ищет спасения от реала. И приходит, как я не раз писала, к зависимости.

Вот мы и встретились с аддиктивным агентом по имени Любовь. Образ «суперлюбви» постоянно встречается в книгах и фильмах и четко стандартизирован. В форме серьезной проблемы, в психологии обозначаемой терминами «любовная зависимость», «сверхценная компенсация», «эмоциональная сверхзависимость», «романтическое безумие» и др.

В современном (а также и в средневековом) искусстве мы то и дело видим, как систему ценностей влюбленного, его психологические установки, его нажитые тяжким умственным трудом убеждения какая-нибудь "принцеса даждя в сиребрином платье" нагибает одной левой ручкой, не отвлекаясь от созерцания маникюра на правой. Если герой - бывший, уже бывший - был за белых светлых, станет темным, был темным, станет белым человеком воином света. Конечно, в фантастике вопросы любви, страсти и пристройки сверху являются как бы вторичными и вспомогательными. Но именно как бы, поскольку вопросы эти всё равно первичны. А тем паче для человека молодого и жаждущего одобрения в любой форме - от профессионального признания до любовного обожания. Старательно скрывая от себя всякие глупости, о которых криком кричит его подсознание, автор концентрируется на покорении-спасении мира. Тоже мне цель нашел. Вот окучить соседку Люсю/однокашника Ваню - это цель! Но недостижимая. Не то что голактеки.

Кстати, даже фикеры посмеиваются над любовью-одержимостью, меняющей личность персонажа на половую тряпку. Уж на что, казалось бы, герои фиков близки к запущенному сексоголизму, думают гениталиями, выбор делают нижним мозгом, действуют малым тазом - а все равно периодически раздаются насмешливые голоса фикридеров: что ж он так спекся-то? Из-за одного только офигенного секса? Нет, увы. Почему увы? Потому что секс - любой степени офигенности - получить неизмеримо проще, чем любовь.

Фридрих Ницше утверждал: "Требование человека, чтобы его полюбили, - есть величайшее из всех самомнений". И не поспоришь. Действительно, требовать любви есть величайшее из самомнений. Остается лишь добавить: и величайшее из унижений.

Свой образ под названием «мистер Мечта» имеется у каждой женщины и он, как правило, похож на киногероя. Впрочем, этот идеал мужчины создается не для любовных отношений, а для социального самоутверждения в среде сверстников: если у меня такой потрясающий парень, представляете, насколько классная я сама? А что, собственно, происходит с реальными любовными и сексуальными влечениями данной особы, пока она фиксируется на упомянутом принце, скачущего на белом коне под алыми парусами? Да то же, что и всегда. Они, будучи не раскрыты и не осознаны, вовсю подавляются и фрустрируются. И, как оно по законам психологии положено, энергия подавленных желаний перетекает в другую сферу – в какую именно, зависит от личности.

Зачастую по мере того, как ожидание пресловутого принца становится все более безнадежным, организм начинает предъявлять все более отчетливые требования, и подсознание производит передислокацию влечения: возникает потребность в любви как таковой. Без образцово-показательного объекта и сценария. Предмет влечения меняется: завышенные требования в виде голливудского секс-символа (то есть категория, обозначенная понятием «все») сменяются заниженными «встретился бы нормальный парень» (то есть вариант, приближенный к понятию «ничего»). Этот процесс можно назвать сменой ориентира влечения с объекта на процесс: «мистер Мечта» уже не играет главной роли и отходит на второй план. Отныне бывшей Ассоли важна лишь любовь. Точнее, Любовь с большой буквы.

Некоторые специалисты утверждают, что психологическая зависимость от любви – удел исключительно женского пола. Но мне и моему соавтору кажется, что это дискриминация. О чем же тогда написаны груды викторианских романов? Вот если бы их все написала Джейн Остин или Маргарет Митчелл… Тогда можно было бы считать, что сентиментальный роман как таковой – масштабная попытка писательниц, плодовитых и не очень, убедить человечество: и мужчины умеют любить. Плохо, деструктивно, со всякими поведенческими казусами, но умеют. Ура Ретту Батлеру и мистеру Дарси! Хотя и мужчины-писатели стройными рядами вливались в жанр мелодрамы и вовсю живописали страдания юных Вертеров…

И даже если не принимать культурный продукт в расчет как аргумент недостоверный, в психологии личности также найдутся доказательства романтического безумия у мужчин. Согласно теории К. Юнга, в структуре человеческой личности сосуществуют оба сексуальных начала. Юнг называет фемининный архетип в мужчине «анима», а маскулинный архетип в женщине – «анимус». Общаясь на протяжении всей истории рода человеческого, оба пола прониклись ценностями и идеями друг друга. Поэтому никаких «исключительно женских» или «исключительно мужских» паттернов не существует в принципе. Да и массовая культура (сколь бы пренебрежительно ни относились к литературному вымыслу некоторые специалисты) не станет широко использовать сюжет, не обеспеченный эмоциональной базой.

Да, вампиры, инопланетяне, мыслящие вирусы и пышноволосые русалки, поющие голосом Шакиры, мягко говоря, не похожи на физически реальные существа. Зато они реальны в другом отношении: все эти монстры ведут себя как люди и испытывают вполне человеческие чувства. Публике не интересны абсолютно невозможные эмоции. А вот слегка преувеличенные – это другое дело! Поэтому развитие целого жанра, основанного на несуществующих чувствах, - феномен, достойный внимания уфологов. Но вернемся на землю, к основам психологии.

Анима и анимус помогают нам понять лиц противоположного пола, сколько бы нас ни убеждали, что мужчины – с Марса, а женщины – с Венеры. Может, это намек на то, что для женщины всего важнее любовь, а для мужчин – война? И все-таки мы периодически натыкаемся на дам, прочно обосновавшихся на Марсе, и на мужчин, никогда не покидавших Венеры. Вероятно, у «марсианок» объем анимуса несколько больше, чем у «венерианок». А у «венериан» анима проявлена сильнее, чем у «марсиан». И те, кого можно назвать венерианами, страдают из-за несчастной любви сильнее, чем марсиане.

В полярной ситуации любовные переживания доводят до самоубийства и женщин, и мужчин. Но даже если страдания не провоцируют суицид, они сильно деформируют личность и зачастую приводят к необратимым последствиям. Женщины охотнее рассказывают свои незабвенные любовные истории - родне, знакомым, коллегам, психологу - всем, кому надо и не надо. Женщина практически всегда настроена выговориться. Что касается мужчины, то стандарты маскулинного поведения предписывают демонстрировать сдержанность. Поэтому один юный Вертер умалчивает о своих страданиях, а другой, наоборот, выставляет воспоминания о них. Как щит. Или как мышеловку. Мужчина, если он наблюдателен, довольно быстро понимает: на мелодраматическую историю, рассказанную мужчиной, сразу же клюнут десятки добрых, отзывчивых, чувствительных женщин. А еще за этой историей легко спрятаться от ненужного продолжения отношений: знаешь, я не в силах забыть Ее, прости, мы должны расстаться… Вычислить манипулятора среди несчастных влюбленных (или, наоборот, несчастного влюбленного среди манипуляторов) – непростая задача.

Мужская или женская любовная зависимость – это сексуальный паттерн, причисленный к сексуальным девиациям и к проявлениям мягкой эндогенной депрессии. Подобное состояние связано с целым рядом симптомов, весьма напоминающих аддиктивное поведение:
1) наступает сексуальное и, главное, эмоциональное отчуждение от всего, что не связано с предметом обожания;
2) периодически возникают депрессии разной силы;
3) влюбленного охватывают внезапные приступы возбуждения от свидания или от возможности свидания с объектом страсти;
4) чувство не разрушается под влиянием внешних факторов, на него практически не влияют ни отсутствие взаимности, ни препятствия, ни от осуждение окружающих;
5) субъект любовной зависимости жертвует собственным достоинством ради мимолетной встречи и терпеливо сносит отказы и даже унижения.

Любовная аддикция не появляется из воздуха, а так же, как и другие формы зависимости, произрастает на почве психологических и биохимических изменений в психике и соматике человека.

В соответствии с этими изменениями перерождается и все наше мироощущение. В организме человека вырабатывается около тысячи гормонов, но науке пока известно не более двухсот. Иначе уже сегодня бы нам смешивали согласно заказу средства для и против любви, по индивидуальному требованию подбирали таланты и пристрастия, ум и храбрость… Впрочем, и в наши дни науке кое-что известно о биохимии чувств. Психологами уже исследована деятельность человеческого мозга в момент вспышки страсти. То есть не собственно в процессе полового контакта, а в момент влюбленности страстной, которая вроде бы не объясняется материальными причинами. Это только романтикам кажется: ну, расшалился паршивец Купидон, любовь проникла в сердце – и при чем тут деятельность мозга?

Оказывается, и такое таинственное чувство, как любовь, поддается современным методам сканирования магнитного резонанса – благо любви тоже соответствуют определенные химические реакции и излучения. 60 разных нейропептидов – аминокислотных цепочек – плавают в нашем организме, свободно прикрепляясь к рецепторам и вызывая эмоции. Влюбленность вызывается главным образом фенилэтиленамином – тем самым, которого так много в шоколаде. Как только этот провокатор любви, легко навевающий сон золотой, овладеет сознанием, человек фактически входит в невменяемое состояние. Это фенилэтиленамин активизировал ваш мозг, состоящий из 100 миллиардов нейронов, в ту минуту, когда вам понравилась брюнетка в мини-юбке (вариант: рыжий байкер в татуировках), а отнюдь не попадание в грудь колюще-режущих предметов.

Последствия душевного состояния «всё в шоколаде» непредсказуемы: вы можете каждую ночь видеть объект вашей мозговой активности во сне, а можете через пару часов напрочь забыть, что встретили сегодня кого-то потрясающего.

Сама любовь делится на несколько стадий, каждая из которых может оказаться последней: вожделение, страстное увлечение, привязанность. Вожделение связано с сексуальным возбуждением, а потому может длиться от нескольких часов до нескольких дней – пока не сменится гормональный фон. Оно сильное, но кратковременное - и потому менее опасно для психики, чем следующий этап. Страстное увлечение длится намного дольше - от 3 до 12 месяцев. Голова влюбленного становится пустой и легкой, и в этом замкнутом пространстве не без удобства располагается предмет страсти. И ведет он себя отнюдь не по-джентльменски, а скорее как оккупант и террорист: разгоняет другие мысли и беспардонно вылезает на первый план. Назвать это состояние трезвым умом и ясной памятью никак нельзя.

Вероятность психологической зависимости возрастает, если формируется четкая связь между самооценкой одного из партнеров и тем фактом, что второй партнер его приметил, приветил, отобрал среди других и полюбил, как казалось, на всю жизнь.

С этой функцией любви в психике избранника/избранницы связаны почти все его/ее планы на будущее. Человек, построивший свою самооценку на базе любовных романов, может впадать в разные крайности. Две полярные формы упомянутых крайностей – это частая смена партнеров для экстенсивного (количественного) любовного самоутверждения; или строительство выдающегося чувства с постоянным партнером – прием интенсивного (качественного) самоутверждения. Первый вариант есть сексоголизм, а противоположный полюс этой шкалы – любовная зависимость. С сексоголизмом любовную зависимость роднят своеобычные модели аддиктивного поведения: резкие перепады настроения в зависимости от получения или неполучения дозы стимулятора, лживость, эгоцентризм, неспособность учитывать интересы партнера, неадекватное поведение в случае отказа, готовность преступить этические нормы.

Потенциальные любовные аддикты старательно добиваются гарантий от своих избранников. Тех самых, которых в любви не бывает. Обычная стратегия получения гарантий включает в себя:
1) попытки развести партнера с родными и близкими;
2) холодность в обращении с его родственниками и друзьями;
3) скандал или вранье вместо разумных объяснений;
4) демонстративное перекладывание всего объема ответственности на плечи партнера;
5) психологическое давление, капризы по любому поводу, а отчасти и вообще без повода;
6) шантаж посредством секса – когда близость выступает в роли оплаты за уступки.
Адская смесь. Кто в силах выносить подобное положение дел? Надолго никого не хватает. Разрыв неизбежен.

Когда любовь прошла, поникли и завяли все ромашки-лютики, брошенная половина принимается латать безнадежно обветшавшее чувство, словно побитую молью шубу, которая лезет клоками и взрывается мездрой. Берет на жалость, демонстрирует душевную муку, устраивает сцены, требует объяснений. В качестве «ударного аккорда» использует клятвенные обещания покончить с собой, а напоследок убить его новую подружку (любимую канарейку, престарелую тетушку), а также сжечь машину (их общую дачу, его коллекцию открыток с котятами, новый галстук от Гуччи). Даже после самых категорических отказов от встреч, от совместных обедов, от переговоров по телефону и электронной почте находит для этого форс-мажорные обстоятельства. Здесь присутствует другой механизм психологической защиты – фиксация.

Аддиктивная «суперверность» опасно проявляется в момент, когда человек расстается со своим «живым наркотиком»: после разрыва отношений зависимая личность оказывается в очень тяжелом состоянии. Пустота в душе и зубная боль в сердце сопровождают своего рода абстинентный синдром.

Некоторые не в силах перенести эту ломку и делают все, чтобы вернуть ушедшего партнера. На Западе подобное преследование нередко становится предметом не только осуждения, но и суда с последующим принятием юридического запрета на звонки, визиты, попытки общения и т.п. И тем не менее аддикт продолжает строить планы на грядущее воссоединение «в любови» и придумывает объяснения, отчего сейчас это невозможно. Или делает кардинальный вывод: ушедший партнер в данный момент находится в состоянии временного помешательства. Как только помешательство улетучится, беглец вернется, и они снова будут вместе. Это позволяет не расставаться с иллюзиями, не менять планов, не перестраивать тактику поведения. Лучше сидеть и ждать возврата былого счастья вкупе с воскрешением усопшей любви.

В подобном состоянии можно провести несколько десятилетий. Чтобы сохранить столь «благодатный» настрой, аддикты нередко тратят массу усилий и идут на огромные затраты. Никаких новых знакомств, романов, увлечений и хобби! Самое любимое времяпрепровождение: крепить контакты! Не с объектом влечения, так хотя бы с его знакомыми. Если же избранник (как правило, на временное отступление чаще соглашаются мужчины) идет на попятную и соглашается разок переспать с осточертевшей партнершей – та охотно соглашается. Каждая свободная минута посвящается памяти усоп… ушедшего. Аддикт может сутками медитировать, расставив вокруг фотографии в рамочках, разложив засушенные цветики-семицветики, включив любимый музон избранника/избранницы и поедая его/ее любимый попкорн. В голове крутятся воспоминания, в комнате чудесно пахнет его старыми носками – настоящий музей памяти великой любви. Убежище Сольвейг, чей Пер Гюнт ушел безвозвратно, забрав лыжи, тулуп и частицу девичьей души.

На стадии консервации чувства человек, склонный к любовной зависимости, дополняет свой набор дисфункциональных убеждений и деструктивных стратегий различными паттернами, основанными на ипохондрии.

В частности, психологической игрой «Убогий». Жалость окружающих приятно дополняются отборными воспоминаниями. Аддикт, подсевший на любовь, как на наркотик, не хочет помочь ни собственному сознанию, ни собственному организму, который, по всей вероятности, справился бы с «токсинами любви» и вернулся к жизни. «То не любовь, затем что в ваши годы разгул в крови утих, - он присмирел и связан разумом…» – выговаривал Гамлет своей матушке, беспутной королеве Гертруде, напоминая о человеческом достоинстве и государственных интересах.

Кстати, лекарство от любовной зависимости заключено не в «вечном чувстве», а в умении пережить разрыв и остаться собой. Заниженная самооценка и неверие в себя придают каждому очередному чувству, каждому следующему партнеру некую сакральность: это святое. Я не откажусь от священных носков и пожелтелых фоток. У меня ничего не осталось, кроме памятных реликвий. И пожалуйста – вместо нормального существования индивиду остается… реликварий. И сам аддикт в этом реликварии - в качестве мумии.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, декоративный пол, ловушки психики, подкаблучник - поза камасутры, сетеразм, философское
Subscribe

  • Яблочно-абрикосовый пирог

    Этот пирог хорош тем, что его можно делать и не в сезон абрикосов. Абрикосы, превращенные в курагу, тоже подойдут. Их можно мелко порубить и…

  • Маринованная свекла

    Для маринования можно взять и мелкую, молодую, и крупную, могучую свеклу - просто нарезать ее потоньше. Сама технология маринования проста,…

  • Чесночные гренки из пшенной каши

    Гренки - один из самых лучших способов "утилизовать" кашу или скормить ее тому, кто не слишком любит блюда из круп. Из каш готовят крупяные…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 249 comments

  • Яблочно-абрикосовый пирог

    Этот пирог хорош тем, что его можно делать и не в сезон абрикосов. Абрикосы, превращенные в курагу, тоже подойдут. Их можно мелко порубить и…

  • Маринованная свекла

    Для маринования можно взять и мелкую, молодую, и крупную, могучую свеклу - просто нарезать ее потоньше. Сама технология маринования проста,…

  • Чесночные гренки из пшенной каши

    Гренки - один из самых лучших способов "утилизовать" кашу или скормить ее тому, кто не слишком любит блюда из круп. Из каш готовят крупяные…