Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

От чего зависит зависимость? Часть третья: депрессогены.

_last_man_standing__by_nocturnalMoTH

Продолжаю тему, которую лучше всего обрисовывает высказывание Элдриджа Кливера: "Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы".

Сегодня, похоже, каждый имеет представление о подсознательных защитных механизмах, описанных в свое время Зигмундом Фрейдом. Или хотя бы слышал этот термин. Однако слышать - недостаточно для того, чтобы понять, в какой момент поддержка оборачивается разрушением.

Психологическая защита включает целый список приемов:

1) Реализация в действии – асоциальное или избыточное поведение без учета негативных последствий как способ преодоления эмоционального стресса: бывает, что после любовного разочарования или тяжелого разрыва человек заводит сразу несколько случайных связей, не заботясь о том, чем ему подобная неразборчивость грозит. Подобная тактика резко повышает вероятность аддиктивного расстройства – в частности, формирование зависимости от безличного и безэмоционального секса.

2) Отрицание реальности – защита «Я» от неприятной реальности путем отказа от ее восприятия и рассмотрения: многие психологически зависимые люди считают, что им не грозит ни ухудшение социального положения, ни утрата здоровья, ни потеря семьи. И вообще все эти данные насчет возникновения проблем у аддиктов несостоятельны в научном смысле. Столь утешительная мысль позволяет зависимой личности не видеть последствий собственной физической и моральной деградации.

3) Замещение – перенаправление сдерживаемых чувств, зачастую враждебных, на объекты менее опасные, чем те, которые возбуждают эти чувства: например, уязвленный отношением начальства мелкий чиновник, вместо того, чтобы защищать свое достоинство перед боссом, терроризирует придирками родных и близких. Так люди понемногу становятся гневоголиками.

4) Фиксация – необоснованное или преувеличенное привязывание себя к какому-то лицу или остановка эмоционального развития на детском или подростковом уровне: многим знакома ситуация, когда неженатый мужчина средних лет продолжает зависеть от матери в плане удовлетворения своих основных потребностей. Формируется не только социальная, но и эмоциональная зависимость.

5) Проекция – приписывание другим своих собственных неприемлемых мотивов или качеств: если диктатор ведет подготовку к войне, он всюду заявляет, что соседние страны также готовят военное вторжение. Перед нами - вариант самооправдания, благодаря которому можно легко подвести «идейный базис» под любое преступление. Неудивительно, что этим приемом часто пользуются аддикты.

6) Рационализация – использование изощренных объяснений с целью скрыть или замаскировать недостойные мотивы своего поведения: кому не знакома сварливая особа, оправдывающая любовь к скандалам мнимыми угрозами и оскорблениями со стороны окружающих лиц. Эта стратегия также нередко становится «психотропным оружием» для гневоголика - как, прочем, и для других аддиктов.

7) Реактивное образование – предотвращение осознания своих собственных неприемлемых желаний через преувеличенное проявление внешне противоположного поведения: так гомофоб, обеспокоенный своими гомосексуальными желаниями, организует кампанию против сексуальных меньшинств. Многие люди упорно не желают признавать собственное «Я», загоняют себя в воображаемую реальность и тем самым увеличивают вероятность нервных расстройств и неадекватного поведения.

8) Регрессия – отступление на более ранний уровень развития, подразумевающий менее зрелое поведение и меньшую ответственность: нередко женщина, чье самоуважение серьезно пострадало (например, в процессе развода), возвращается к подростковым приемам самодемонстрации – одевается, будто школьница на дискотеку, и тратит огромные деньги, пытаясь сохранить иллюзию «неувядаемой юности». Это пример использования «воображаемой реальности» как убежища. Проблема возникает, когда человек отказывается по доброй воле вернуться в окружающий мир и старается задержаться в сказочной стране, созданной его фантазией.

9) Вытеснение – предохранение сознания от болезненных или опасных мыслей: периодические импульсы, побуждающие мать убить своего непоседливого двухлетнего ребенка, не допускаются к осознанию. Впрочем, вытеснению могут подвергаться и такие идеи, осознание которых скорее полезно, чем вредно. Например, воспоминания о том, что в моменты опьянения аддикт совершил (или совершает) какое-то опасное или преступное действие.

10) Сублимация – направление фрустрированной сексуальной энергии в творческую деятельность: художник с неудавшейся сексуальной жизнью создает эротические картины весьма откровенного содержания. Хорошо, конечно, если это будут талантливые картины. Впрочем, сублимация – практически единственный позитивный прием среди методов психологической защиты.

11) Аннулирование – заглаживание или попытка магическим образом развеять неприемлемые желания или действия: тинейджер, испытывающий чувство вины из-за мастурбации, после каждого акта произносит молитву или ритуальное заклинание.

Эти защитные механизмы смягчают или разряжают тревогу, помогают изгнать болезненные идеи из сознания, но не способствуют решению проблемы. Зато они искажают восприятие реальности, помогают забыть про жизненно важные события, дела и взаимоотношения. Они заменяют действительность на виртуальность, проглатывающую человека без всякого участия оргтехники. Подмененная реальность – очень мощная субстанция. Все, что не соответствует ее «программе», искажается или отметается.

Пользуясь различными приемами такого рода, подсознание существенно ретуширует информацию, полученную извне и отсеивает все сведения, не вписавшиеся в концепцию как самого воображаемого «Я», так и окружения воображаемого «Я». Притом, что реальный аспект проблемы, вполне доступный улучшению, подсознанию абсолютно не интересен. Оно действует по другим принципам и решает другие задачи: в частности, задачи выживания, а не социальной адаптации; задачи сохранения жизненной энергии, а не перераспределения ее на общественно-полезные нужды; задачи распространения генетической, а не интеллектуальной информации. Вот почему подсознание столь ненадежный защитник. Опыт все-таки надежнее.

Некоторые люди, боясь трудностей самореализации, используют искаженную действительность в качестве щита, отгораживаясь ею от собственной жизни и, главное, от собственных потребностей. А подавленные или неузнанные потребности жестоко мстят психике, отказавшей им в праве на осуществление: именно из-за подспудных желаний и влечений возникают расстройства сознания и поведения. В том числе и аддиктивные расстройства.

Проблема усугубляется тем, что глубокое понимание собственного «Я» приходит лишь в результате долгого, целенаправленного процесса. В детстве нам в большей степени дано самоощущение, нежели самосознание. То, что психологи называют идентичностью – комплекс чувств, идей, привычек, схем поведения и проч. – формируется и познается позже, в годы юности и зрелости.

Если человек благополучен (речь, конечно же, не столько о материальном, сколько о психологическом аспекте) его внутреннее представление о себе и его реальное «Я», как говорят психологи, конгруэнтны. А если человек боится принять некоторые свои стороны? Боится осуждения со стороны ближнего (и дальнего) своего? Боится неприятностей на работе и скандалов в семье? Боится косых взглядов и шушуканья за спиной? Что он сделает? Вероятнее всего, спрячется. Наденет маску. Предложит обществу то, что общество желает видеть. И попадет в зависимость, как оно случается со всеми, у кого имеются скелеты в шкафу.

Закон сохранения энергии неумолим: психическая энергия так же, как любая другая, не исчезает бесследно. Ее потенциал увеличивает напряжение в подсознании, вызывает различные недомогания и формирует навязчивые идеи. Восприятие мира и себя искажается все сильнее. Вся эта ситуация требует разрядки. Чем выше напряжение, тем мощнее будет разрядка. Одна из самых ужасающих форм такой разрядки – психологическая зависимость. Получается, что одно из самых верных средств избежать аддиктивных расстройств – это самореализация. И в первую очередь – приятие себя.

На первый взгляд кажется: основное условие внутренней гармонии личности – быть счастливым и успешным. Хотя счастье и успешность, по большому счету есть следствие, а не условие самоактуализации. А ее условием является личностный рост. Для того, чтобы процесс пошел, необходимо… отказаться от защиты. Вернее, ограничить, контролировать и координировать ее действие.

Карл Роджерс, изучавший проблему самоактуализации, писал, что противоположность защите – опыт. Человек, открытый опыту, более реалистичен при встречах с новыми людьми, ситуациями, проблемами. Он познает свои возможности и потребности in vivo, вживую, а не в психологической виртуальности. Поэтому в конечном результате его образ самого себя становится тождественным его реальной личности. В противном случае картина получается довольно комичная: так называемая защитная оценка, которую человек дает себе сам, выше всего у… параноидных шизофреников. Они оценивают собственную личность даже выше воображаемого идеального «Я». Этот защитный прием вырабатывается подсознанием еще в детстве – для того, чтобы совладать с чувствами изоляции и беспомощности в потенциально враждебном мире.

Человек прибегает к нему, если наступает регрессия - и в пережившем стресс взрослом человеке просыпается инфантил. А это невыгодный альянс, как бы ни восхваляли его любители вечно детского в душе человеческой. Инфантилизм, максимализм, негативизм – три кита, на которых стоят депрессогенные схемы и дисфункциональные убеждения, описанные в когнитивной теории психолога Аарона Бека.

Согласно этой теории, существует устойчивая и наследуемая черта личности, которая формирует в человеческом темпераменте повышенную чувствительность по отношению именно к негативным стимулам. Нет, это не наследственный мазохизм, это куда хуже. Способность испытывать негативное настроение в широком диапазоне, включая не только печаль, но также тревогу, вину, враждебность.

Психолог Л.А. Кларк с коллегами также заключили, что низкие уровни экстраверсии в сознании тоже могут служить фактором уязвимости перед депрессией. Внутренняя позиция экстраверта подразумевает расположенность к жизнерадостности, энергичности, отваге, гордости, энтузиазму и уверенности в себе. Люди, в характере которых уровень экстраверсии невысок, обычно бывают – или кажутся - апатичными, пессимистичными, вялыми и занудными. И неудивительно, что окружающие не демонстрируют радостного оживления при встрече с «тяжелыми интровертами». Возникает обратная связь: я не люблю мир, и мир отвечает мне тем же. Подобное мироощущение приводит к тому, что тень депрессии сопровождает интроверта по жизни, не позволяя насладиться окружающей действительностью.

Порой не одна, а несколько наследственных черт, таким, как чувствительность к негативу и интровертность, отделяют личность от жизнерадостного энтузиазма. А ведь существуют еще и негативные паттерны мышления…

Последняя из перечисленных напастей – не что иное, как склонность приписывать всяческие неприятности внутренним, глобальным и стабильным причинам, а не внешним, переменчивым и специфическим. Такой страдалец после провала на экзамене не преминет сказать себе что-нибудь ласковое типа «Я идиот». И тем самым отыщет:
1) внутреннюю причину – некондиционность своего «Я»;
2) глобальную причину – глупость, которая затрагивает многие аспекты жизни индивида;
3) стабильную причину – и человеческое «Я», и такое свойство, как глупость, не очень-то подвержены изменениям.

Но если бы вместо самообвинения провалившийся студент применил экстравертно-оптимистическое утверждение типа «Сам дурак! И к тому же злой дурак!» - но не в свой адрес, а в адрес преподавателя, картинка бы сложилась иначе:
1) причина внешняя – преподаватель, он же злой дурак;
2) нестабильная - можно пересдать другому преподавателю или тому же самому, но лишь тогда, когда злой дурак успокоится и придет в состояние доброго дурака;
3) специфическая – не всегда же придется учиться в этом учебном заведении, где преподает такое, гм, неприятное существо.
А значит, «свобода нас встретит радостно у входа», то есть у выхода, ура. Хотя, конечно, дураком может оказаться отнюдь не препод.

На подмене негативных паттернов позитивными построено большинство психотерапевтических техник. При этом, увы, зачастую не учитывается один момент: действительность не собирается поддерживать того, кто пытается перевести стрелки с себя на нее. И будет делать все, чтобы вернуть негативность восприятия на ее законное место в психике «сделанного» оптимиста. Причем в удвоенном количестве. Поэтому имеет смысл не заменять механически "Я дурак!" на "Сам дурак!", а разобраться, откуда исходит такая восприимчивость к негативу в вашем конкретном случае.

Существенная разница в схемах восприятия действительности складывается из деталей, которые в психологии называются когнициями. Когниция – одна из составляющих эмоции. В эмоциях таких частей три:
1) аффект - острое переживание, эмоциональное напряжение, возбуждение;
2) когниция - осознание своего состояния, обозначение его словом и определение возможности для удовлетворения потребности;
3) экспрессия - внешнее выражение эмоции в поведении.

Осознание своего состояния с последующим обозначением его недобрым словом (да не одним) и аналогичной оценкой возможности удовлетворения всяких разных потребностей – это негативная когниция. Негативные когниции могут располагать человека к депрессии.

К сожалению, от одной лишь рекомендации «Будь оптимистом!» или «Смотри на жизнь проще!», данной в невыносимо бодряческом тоне, ни оптимистом, ни экстравертом не станешь. Хотя, на первый взгляд, неясно, почему: проблема описана, выход обозначен, направление указано. Вперед! Между тем интроверту и пессимисту надо не вперед, а… назад. К тому моменту, когда его личность подверглась воздействию когнитивного диатеза и возникла предрасположенность к таким мыслям и ощущениям. Именно тогда данный индивид не просто сделался уязвимым перед депрессией, но и начал ей – депрессии – подыгрывать.

В таком состоянии личность начинает возводить в собственном мозгу конструкции, именуемые депрессогенными схемами или дисфункциональными убеждениями. Такие схемы начинают действовать еще до инцидента, способного вызвать депрессию, - до того самого провала, разрыва, облома и проч. Задолго того, как настанет минута жизни трудная, в сознании формируются предпосылки для отбора информации, посвященной исключительно негативным представлениям о жизни и о себе. И никаких отвлекающих радостей жизни типа щебечущих птичек, хорошей погоды и приятных комплиментов. Вышеупомянутые негативные когниции поддерживаются разнообразными искажениями восприятия. И птички уже не щебечут, а орут дурниной, да еще и гадят там же, где поют. Погода… Ну разве это погода? Вот летом (зимой, весной, осенью) на Багамах (на Канарах, на Филиппинах, на отрогах Уральских гор) климатические условия куда лучше. Да и комплименты – это всего лишь болтовня, за которой непременно последует просьба одолжить жуткое количество денег сроком на жуткое количество лет, без залога и без процентов...

Сами понимаете, во что превращается мироощущение, направленное прямиком туда, куда Макар телят не гонял.

Вот главные «опорные пункты» депрессогенных схем:

1) Дихотомические рассуждения по типу «все или ничего» заставляют человека отказываться от «несовершенных» вариантов чего угодно – работы, отношений, перспектив роста. И тем самым отнимают у него реальные возможности устроить свою жизнь – и в личном плане, и в плане карьеры. В подобном состоянии легко упустить множество хороших шансов в ожидании шанса идеального - и в конце концов, за неимением лучшего, согласиться на самый завалящий вариант, как в басне И.А. Крылова «Разборчивая невеста»: «Ну, чтобы все имел – кто ж может все иметь?» - а там и «рада, рада уж была, что вышла за калеку».

2) Селективное абстрагирование, которое фокусирует внимание личности на негативном аспекте ситуации и игнорирует все прочие элементы. Так, навязчивое ощущение, что сегодня день был паршивый, впрочем, как и вчера, и позавчера, и до того – всего-навсего подсознательный выбор самых скверных моментов и сегодняшнего, и прочих дней. С помощью этой «скверны» в сознании подготавливается соответствующая «презентация»: вот, какова моя жизнь – скучна, утомительна и безнадежна до омерзения. Аналогичным образом поступает недоброжелательно настроенный учитель, доказывая на педсовете, что данный ученик есть тупой, драчливый и вообще бесперспективный ребенок: выбираются хуже всего выполненные задания и самые дурацкие выходки, после чего аккуратно раскладываются перед высокой комиссией – полюбуйтесь, уважаемые, что творит этот лоботряс! Вот с кем приходится работать!

3) Произвольные заключения, которые основываются на скоропалительных выводах, бездоказательных и беспочвенных, создают видимость тупиковой ситуации. Это похоже на мираж в пустыне, только не утешительный, а удручающий. При первой же неудаче человек говорит себе: нет, мне это не подходит, у меня это не получится, я к этому неспособен – и все в таком роде. В результате отвергнутые варианты мысленно вычеркиваются из списка «пригодных к использованию» – без права на вторую попытку. В кино и литературе полным-полно сюжетов об опрометчивом отказе от «второй попытки», причем отказ разбивает главному герою жизнь, а вторая попытка все-таки происходит, но лет на двадцать-тридцать позже первой, неудачной, но зато заканчивается успешно, и все устраивается. Как в фильме «Мужчина и женщина: двадцать лет спустя». Кто из зрителей не задался вопросом: и чего ж они раньше-то не сошлись, эти неторопливые влюбленные? Сейчас бы уже внуков растили, или развелись бы давно…

4) Сверхобобщения, из-за которых человек привыкает делать выводы, исходя из единичной, часто неправильно истолкованной предпосылки. Один-единственный прокол – и готово дело! Субъект все о себе знает досконально, причем все самое худшее: я ничего не умею, вечно я все делаю неправильно, у меня никогда ничего не получается и т.д. В отличие от произвольных выводов, здесь присутствует убеждение не только в неспособности довести до конца какое-то определенное дело, но и в неспособности довести до конца любое дело. Согласитесь, с таким убеждением жить трудно.

Каждое из этих искажений порождает паттерн автоматического негативного мышления: формируются пессимистические установки и прогнозы, которые при появлении стрессоров легко всплывают в мозгу и превращают окружающий мир в безнадежный отстой. А вся эта «автоматика» с готовностью поддерживает то, что А. Бек называл «негативной когнитивной триадой». В нее входят три русла, по которым утекает жизненная энергия личности. Представьте себе эту неутешительную картину - индивида, в мозгу которого по любому поводу возникает одна из трех идей: о себе - «Я урод, ничтожество, неудачник»; о своих отношениях с окружающим миром – «Меня никто не любит, люди жестоки ко мне»; о своем будущем – «Оно безнадежно, потому что ничто не изменится». Да, такую жизнь не назовешь радостной гармонией между личностью и мирозданием.

Кстати, банальное утверждение насчет счастья, которого якобы в жизни нет, - не просто крылатая фраза, поблекшая от многочисленных повторений. Это - могучее оружие, веско именующееся «главная негативная когниция». В ее основе – вышеупомянутая роковая триада.

Итак, если негативная когнитивная триада сформирована и закреплена в мозгу, для благоустройства своей единственной и неповторимой жизни у человека просто не остается сил. Считается, что убеждения, приводящие к депрессии, развиваются в детском и подростковом возрасте в результате общения с родителями и с теми, кто представляет значение для индивида – с учителями, со знакомыми и т.п. Люди незаметно для себя оказывают на детей и подростков сильный прессинг: требования, ожидания, критика, недовольство и прочие неодобрительные чувства формируют негативные когниции у особо чувствительных индивидов.

В группу риска входят два типа людей, склонных к депрессии.

Во-первых, это те, кто обладает высокой социотропностью – то есть люди, чересчур озабоченные межличностной зависимостью и чересчур чувствительные к межличностным потерям и отвержению. Для них одобрение и теплое отношение со стороны окружающих значат больше, чем внутренняя оценка собственной личности. Если их не любят, они и сами чувствуют себя недостойными любви.

Во-вторых, это люди с высокой автономностью, которых слишком волнует все связанное с достижениями. Представители этого типа сильно нервничают по поводу своих неудач и могут придти к самым неутешительным выводам относительно собственных талантов, профессиональных навыков и жизненных перспектив.

Когнитивная теория получила свое развитие в исследованиях о том, как депрессия возникает и процветает на почве приобретенной беспомощности. Психолог Мартин Селигман, проводя опыты на собаках, открыл феномен приобретенной (или выученной) беспомощности. Оказывается, если организм на уровне подсознания усвоит, что не в силах контролировать ситуацию, возникает сразу три вида недостаточности:
1) мотивационная: если заранее известно, что контролировать ничего не удастся, незачем вообще стараться – лучше покорно принять все удары судьбы, не тратя сил на попытки уклониться;
2) когнитивная: убежденность о том, что субъект не располагает контролем, мешает ему осознать, что у него все-таки есть возможность контролировать происходящее – эта мысль попросту не помещается в его голове;
3) эмоциональная: выученная беспомощность проявляется в пассивности, в том состоянии, которое в литературе о депрессии называется параличом воли.

Разумеется, чувство беспомощности и безнадежности практически отнимают способность сопротивляться негативным событиям и воспринимать позитивные. В результате сила внешнего воздействия в сочетании с внутренней уязвимостью дают многократный эффект. В таких условиях даже рядовой стресс преображается в тяжелый.

Сколь это ни печально, а большинство перечисленного родом из детства. Кто-то получает склонность к аддикции и повышенную чувствительность к негативным стимулам в наследство, а кто-то зарабатывает негативную триаду, равно как и паралич воли, в раннем детстве. При таком анамнезе любой малости довольно, чтобы психика дала трещину. Есть ли средство помочь тем, кто еще даже не начал жить своим умом? Конечно, есть. И первое средство: родители, ведущие себя ответственно.

Американский писатель Леонард Луис Левинсон писал: «Родитель: должность, требующая бесконечного терпения, чтобы ее исполнять, и не требующая никакого терпения, чтобы ее получить». А что мы видим в окружающей нас действительности? Мы видим, что большинство родителей исполняет свою важнейшую должность спонтанно или даже инстинктивно. Вот почему воспитательные инстинкты у многих людей останавливаются на уровне удовлетворения физиологических потребностей чад и домочадцев: сыты, обуты, одеты – и слава богу. Ну, а уж если ребенок имеет собственную комнату, ролики и компьютер с приставкой – пусть спасибо скажет родакам за наше счастливое детство.

Все потому, что самих нынешних родителей воспитывали именно таким образом: ты ел? шапку-шарф надел? у тебя нигде не болит? иди уроки учить! Общее повышение уровня жизни приводит лишь к повышению качества еды, шапок, шарфов, медицинского обслуживания в случае болезни, а вовсе не к пониманию, что существуют какие-то там высшие потребности, перечисленные в теории Маслоу. Причем существуют у всех подряд, а не у одного только Баруха Спинозы или, в крайнем случае, Альберта Эйнштейна, но и у самого обыкновенного человека, чьи портреты и бюсты не маячат в университетских холлах.

Вот почему высшие уровни потребностей и родителей, и их ребенка пребывают либо в полном забросе, либо удовлетворяются от случая к случаю. В такой обстановке говорить о планомерном развитии самоактуализирующейся личности просто смешно. Потому что ребенок, несмотря на усиленное питание и навороченную оргтехнику, вполне может расти самосейкой – чему жизнь научит, то и усвоит. А жизнь, как известно, пользуется методом естественного отбора, не ограничивая нагрузок и не делая послаблений.
Tags: ловушки психики
Subscribe

  • Pepparkakor — имбирное печенье

    Pepparkakor в переводе с шведского значит "имбирный пряник". Хотя на деле это печенье, хрустящее печенье из тех, что поедается, как семечки.…

  • Меренга с ревенем

    Меренгой называют не только печенье из белка и сахара, но и пирог с джемом или вареньем и меренгой сверху. Итак, пирог-меренгу я делаю самую…

  • Курино-креветочный шашлык в духовке

    С Пасхой всех и с майскими праздниками. Вот-вот пойдут любимые всеми шашлыки (у нас возле пруда и в овражке возле линии метро уже вовсю курятся…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 178 comments

  • Pepparkakor — имбирное печенье

    Pepparkakor в переводе с шведского значит "имбирный пряник". Хотя на деле это печенье, хрустящее печенье из тех, что поедается, как семечки.…

  • Меренга с ревенем

    Меренгой называют не только печенье из белка и сахара, но и пирог с джемом или вареньем и меренгой сверху. Итак, пирог-меренгу я делаю самую…

  • Курино-креветочный шашлык в духовке

    С Пасхой всех и с майскими праздниками. Вот-вот пойдут любимые всеми шашлыки (у нас возле пруда и в овражке возле линии метро уже вовсю курятся…