Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Биопсия и аутопсия в литературной критике

commission__zoesensei_by_GodsHellSing

Написать этот текст я собиралась давно, да руки не доходили. Знаете ли, у некоторых сетевых критиков мышление даже не бинарное, а одномерное. Один метод, один стиль, один линий в один опус. Иначе нипанятна! Ах ты ж чукча не читатель... Ну что с тобой поделаешь, побуду капитаном Очевидность, объясняя: и метод не один, и у каждого метода свои задачи, и каждый метод можно изгадить формальным применением. Так же, как игру можно изгадить шулерством - да к тому же неумелым.

Принесли мне вчера ссылку на одного из тех фикрайтеров, о которых я недавно писала: человек молодой, пылкий, пишущий слэш, но вкус, мозги и потенциал критика имеются. Прочла несколько разборов тегу "Книги, фанфики и рассуждения о них": большинство отзывов написано по экспресс-методу Далина - по одному-двум абзацам из выбранного произведения, содержащим внушительный список неувязок. Осваивает молодежь экспресс-метод, осваивает. И видит: алогичный, вязкий, глупый текст говорит за всю книгу. Не бывает так, как, по рассказам Макса, надеются на Самиздате: десять глав написаны отвратно, одиннадцатая - гениально. Не. Бывает. А самиздатовцы-то не знают!

Есть у экспресс-метода и метод-антагонист, который демонстрирует на Самиздате Александр Дьюк: прочтение всего (или большей части) текста с оценкой сюжета, образов, сеттинга. Метод весьма трудоемкий, читать писево самиздатовских орлов и орлиц - это вам не мутовку облизать. В выигрыше главным образом читатель разборов: Дьюк блистательный оценщик (вот бы на кого тебе равняться, сетекритик), его резюме по книге зачастую интересней самой книги. Да практически всегда, если посмотреть, что он разбирает.

"Нестройная, похожая на мозаику с отсутствующими элементами картинка, с провалами в адекватности и правдоподобности размером с Мариансую впадину каждая, до безобразия тривиальна: человек полетел в космос, заселил где-то около до хрена планет, овладел убертехнологиями, научился химичить с ДНК, став фактически бессмертным, а также между делом отменил элементарные психологические, социальные, политические, военные, физические, физиологические, морально-нравственные и религиозные догмы, ценности, законы, устои и постулаты. Мелкие нюансы всплывут по ходу повествования, однако и они особой ясности не внесут. Все так и останется набором общеизвестных научно-фантастических стереотипов, детских фантазий и подкустовных роялей, склеенных двенадцатилетним подростком, который любую несуразицу и невозможность существования объяснит "ведь это далекое-предалекое и светлое будущее". Из всего всплывающего по ходу повествования сумбура достоверно известно станет только одно: в будущем мир поделился на задротов, гоняющих в местный аналог ВОВы, и конченых дебилов, коими являются 99% остального населения, и по своей наивности и тупизне они очень напоминают жителей Сан-Анжелеса из фильма "Разрушитель".

После такой характеристики открывать опус, конечно, не хочется. Особенно если автор сего труда некогда приходил в твой раздел - защитить Р.Марченко, своеобразный литературный антиталант. Причем пытался объяснить тебе, что:
а) пишет оный Марченко аутентичные свидетельства мифических персонажей (напоминаю: "аутентичный" значит "подлинный", в искусстве и истории аутентичное свидетельство предполагает достоверность передачи и подлинность образца),
б) не надо отождествлять сагописца с его героем (притом, что авторская персонификация ГГ лезет из всех щелей и только антиталант в области критики мешает это заметить).

В очередной раз убеждаюсь: критики меня - люди поразительной, поистине космической бездарности. Я служу маркером подобным личностям. Видимо, в прошлой жизни я была Гитлером. Им какой метод ни дай - экспресс или полное обследование, портрет или набросок, биопсию или аутопсию - они везде напортачить умудряются. И показать, какие у разновидностей критического разбора слабые стороны. Да так, что хочется поставить на метод защиту от дурака, вроде наклейки на микроволновку: "Сушить домашних животных воспрещается!"

Покажу на себе проколы сетекритика, благо доводилось быть предметом разбора - и не раз. Чаще всего на Самиздате. Меня там любят как умеют.

Недавно, если вы помните, я столкнулась с попытками выдрать с мясом пару первых абзацев из моего собственного текста и объявить меня аффтаром ЖЮФ, поскольку в них, первых абзацах, содержится - о гнусносссть! - ирония. Поэтому надо присесть, поднатужиться и выкакать нечто вроде коммента №40:

"Возможно, автор начала "Демона" именно так, чтобы поморочить читателей? Потому что самое-самое начало - Замуж Катерина вышла рано. Ну, как в народе говорят, раньше сядешь - раньше выйдешь. Катя села за одну парту с Игорем в третьем классе и вышла за Игоря сразу после выпускного. Совсем как в книгах Джоан Роулинг, у которой добрая половина персонажей обретает свою вторую половину еще в школьные годы чудесные. Разница лишь в том, что герои Роулинг не расстаются до самой смерти, героической или обывательской - уж как повезет, а реальная жизнь пункт насчет нерасставания выполнять отказалась, бесцеремонно напомнив Кате, в каком жанре пишет самая популярная в мире писательница.
Муж, десять лет как бывший, утром звонил, неотчетливо мямлил в трубку, что-то насчет "забрать Витьку после школы". Пришлось напомнить бывшему, что Виктор, их общий сын, уже в армии и вернется не скоро, но сам, без папиной помощи. Как, впрочем, и всегда. Игорь вспыхнул "Шаттлом" в ночных небесах и, распадаясь на пылающие гневом фрагменты, стал временно недоступен.
- если это не ЖЮФ-овский стиль, то что? Такое впечатление, что после нескольких первых страниц за перо взялся другой человек. Вот когда начинается пожар, когда героиня, умирая, сокрушается, что упала лицом на грязный коврик, - это уже совсем другой тон. И к середине второй главы - совсем другой уровень текста. "Лицо настолько равнодушное, что казалось кротким" - после этой фразы мне расхотелось искать возможных блох
".

Затем предложить эту кучку несуразиц в качестве кагбе похвалы. Причем уже после того, как ты очередного простигосподикритика взгрела. Потому как до получения люлей критикоообразное и первой главы читать нихатело. Ибо не верило, что по мере развития событий, в частности, посреди явления сатаны народу пожара сознание персонажа и, соответственно, тон повествования вправе поменяться. Равно как и уровень сложности. Текст может быть сложным изначально, а может набрать сложность постепенно - это распространенный литературный прием. Однако самиздатовским зоилам неизвестны элементарные вещи. И похоже, птички наши избегают изучения азов намеренно, даже когда сбиваются в стаи и вьют гнезда на сайтиках вроде ПКЧ.

Птичкам божьим от сетекритики нахуй не всрались объяснения, что текст не безличен, текст всегда имеет источник, а в данном случае передает самоощущение героини. Причем героиня означенного текста женщина обычная, ни разу не Избранная, думает о себе как о неудачнице, жизнь ее ничем не примечательна, даже злость на изменившего мужа давно испарилась, остался только депрессивно-иронический взгляд на мир. Большинству сорокалетних разведенок кажется, будто жизнь их кончена и впереди одно лишь старение в режиме доживания. Лишь потом обнаруживается, что жизнь в сороковник не заканчивается, да и женщина не заканчивается с развалом семьи и брака. До какового "потом" критики текст ниасилили.

Между тем критик, любитель пожамкать киску, в собственном опусе не чурается начал приблизительно в том же тоне:

"Впервые в жизни Лизка осталась дома одна. Взрослые ушли куда-то по своим таинственным взрослым делам, старшие братья убежали играть в непонятные старшие игры, а Алена, которая вообще-то была оставлена за Лизкой присматривать, покрутилась-покрутилась да и удрала, сказавши, что "на минуточку". Только минуточка всё не кончалась.
Дом без старших сразу стал большим, пустым и немножко чужим. Лизке было страшновато, даже играть расхотелось. Алена всё не возвращалась. Лизка побродила по дому и совсем уже собралась заплакать, как вдруг на печи послышалось какое-то шебуршание. Мыши, что ли? Лизка задрала голову - и увидела, что воздух над лежанкой как-то странно переливается, и оттуда, прямо из этого переливания, вылезает... большая черно-белая кошка. Вот те раз! Потом воздух переливаться перестал, кошка же уселась на печи, по-хозяйски оглядела комнату сверху и презрительно фыркнула.
"

Правда, я, в отличие от аффтара сего, отличаю "переливание" от "переливов". Но, в отличие от него же в роли критика, могу списать ошибку на то, что сделал ее не аффтар, а персонаж - маленькая деревенская девочка.

Чем они оправдывают свое неумелое вранье, выдаваемое за критический разбор? Тем, что Ципоркина позволяет себе разбирать всяких там Князевых (а Далин - Веденеевых) по паре абзацев. Значит, ее тоже можно определить по паре абзацев как... Как что? Экспресс-метод ограничен определенными задачами. Главной из которых является задача выявления графомана по высокому содержанию ошибок в тексте. Где, спрашивается, у Ципоркиной речевые ошибки, где стилистические, где алогичные реакции персонажа на обстановку? Где то, за что автора можно сходу причислить к графоманам и ЖЮФоделам? Если нет ошибок, выявляемых на уровне общеобразовательной школы, нет и ошибок во внутренней логике повествования (когда, скажем, человек приходит в себя в темнице/томографе/генитальном бандаже - и вместо вопля: "Этошотакоеблядь?" у него возникает стройный ряд впечатлений от окружающей обстановки плюс подробное описание людей с подозрительными инструментами в руках), приходится менять метод.

Конечно, жамкатели кисок с Самиздата тщатся причинить мне то же, что и я им - а именно резкий отзыв. Безотносительно качества текста, который у меня достаточно высок, чтобы от биопсии таки перейти к аутопсии. То есть к полному обследованию текста.

Это метод-антагонист экспресс-метода. Читается вся книга целиком, после чего дается оценка составляющим текста, сюжету, главной мысли, образам, прописанности мира. Ну что ж, посмотрим, насколько самиздатовские критические орлы владеют этой методой.

Не знаю я, как искать в сем богоспасаемом месте отзывы на себя, хотя помню: их было несколько. Как минимум по числу мстящих мне за отзывы на МОСКе. Сейчас нашелся только один труд (и то лишь потому, что аффтар его упорно напоминал о себе).

Труд написало существо, которое я занесла в раздел оперативной памяти под кодом "Фу, какая гадость!" - а оно меня в друзья. Да так, что отлепляться не собирается. Существо, впрочем, достало не только меня, но и моего коллегу по сайту "Лоция", добиваясь рецензии на свой чудовищно бездарный опус. Коллега, не выдержав напора, попросту забанил назойливую посетительницу. Несмотря на то, что молодому сайту каждый посетитель дорог, кого мы только там не привечали - как вспомню, так вздрогну. Но и сейчас Тарас вспомнил ту "Весперу", прислав письмо: "Мне г-жа Белова и г-жа сописулька г-жи Беловой аналогично подкидывали "Весперу". Четыре месяца думал над тем, в какой именно обертке подать эту ароматную "прелесть". Подведя скорбный итог, и решив, что яда на всех у меня не хватит - послал их с "Лоции" и забанил. У тебя, как я вижу, хватило терпения домучить эту мерзость. Поздравляю. Я не смог - кончился весь на трети". Я, в общем-то, кончилась на прологе, однако мужественно продержалась несколько глав. Просто чтобы представить публике хотя бы структуру сего кошмара. На полный разбор кошмар не потянул.

Надо сказать, что разбор всего произведения необходимо заслужить. Вещь должна быть достаточно качественной, достаточно целостной и достаточно сложной, чтобы ее можно было анализировать всерьез. И критик должен:
а) быть достаточно заинтересованным в прочтении и разборе,
б) быть достаточно квалифицированным, чтобы после разбора у него получилась именно рецензия или хотя бы отзыв.

А не взгляд и нечто, как у девы Е.А., наваявшей взгляд и нечто на мою самую первую книгу:

"Сюжет романа достаточно типичен для классической литературы: конфликт "отцов и детей". Герои книги - четыре женщины - мать и три ее дочери. От лица одной из них - Аси, страдающей параноидной формой шизофрении и ведется повествование. На этих четырех женщин от 40 до 70 лет приходится один ребенок - взрослый сын одной из сестер - Майи. Как и положено в классических романах, молодой человек в конце книги находит свою любовь, осуществить которую ему активно мешает монстр в виде собственной бабушки. Тетя Ася спешит на помощь. Сестры начинают и выигрывают.
Что же оживляет этот, казалось бы, весьма обыкновенный жизненный сценарий? Оживляет повествование представленный автором весьма и весьма хорошо структурированный бред. В своей борьбе с призраками прошлого на поле бессознательного, главная героиня поочередно воплощается в различных хтонических сущностей женского пола... ах, да еще и в одну не хтоническую, но весьма узнаваемую.
Правда, не отягощенный знаниями историка со степенью, читатель, может и заскучать. На этот случай автор заготавливает пикантные размышлизмы на тему "мать - старая сука!", "Все мужики - сволочи, а бабы - дуры". Подается это в легком стиле сериала "Бальзаковский возраст или все мужики сво...", так что действительно "живенько... живенько
".

"Власть над водами пресными и солеными" не об этом, я гарантирую это.

Начнем с того, что любовная линия второстепенного персонажа - племянника главгероини робко возникает лишь в четырнадцатой главе первого тома, и в первом томе влюбленным никто не мешает, наоборот, все помогают, а единственная козья морда попытка прессинга со стороны бабули нужней главной героине для самоопределения, чем влюбленным для воссоединения. Конфликт сестер и маман описан во втором томе как проходной момент, дающий героине возможность, наконец, слиться с собственной Тенью, агрессивной и правдивой, какой ГГ в жизни не была. Словом, весь сюжет работает на героиню, а не на ее сестер, племянника или кого бы то ни было из второстепенных лиц.

Взаимоотношения второстепенных персонажей не составляют главной линии - это закон литературного произведения. Повторяю: прежде чем мнить себя критиком, надо освоить хотя бы такую малость, как азы. Могла бы пресловутая Е.А. работать в своей травматологии, не зная физиологии, м? А тут ничо, намана, критикует как может. Но если бы критика имела такой уровень ответственности, как медицина, некоторые неумехи сели бы за убийство по халатности.

К тому же главную линию в моих книгах вот так навскидку, в двух клише - чу! эва! это конфликт "отцов и детей"! - не определишь. Чаще всего я пишу о том, как человек бегает от себя настоящего, прячась за масками, за альтер эго, за навязчивым фантазированием - до деформаций психики вплоть. "Власть" мне именно тем и не нравится, что, выдернув из финала несколько сцен взаимной ненависти дочки и мамаши, всякие самиздатовские Выбегалло влехкую клеют ярлык на идею книги. И если, нидайбог, что-то оказывается чуть больше доступного им образа мыльной оперы, то вуаля, бля:

"В последний и очередной раз я наблюдала дискуссию на данные темы на форуме молодых мамочек. Это там, где несколько одичавшие от сидения дома женщины (сама была такой) начинают решать глобальные проблемы добра и зла. Последняя (очередная) дискуссия на тему абортов в очередной раз завершилась рявком модера.... "И ничего нового нет под солнцем..." Ах да, они еще говорили о том, можно ли гей-парам разрешить усыновление детей... И "Иные миры".... и... "Жена, боящаяся Господа, достойна хвалы"... т.д., и.т.п.".

Кто-нибудь объяснит мне, какое отношение одичание Е.А. (и так-то не очень разумной) и ей подобных имеет к размышлениям бездетного профессионального писателя? Это, вообще-то, задача каждого художника - подумать над проблемами добра и зла. А задача критика - оценивать текст, а не рассказывать читателю, как у него проходят менструации и лактация. Иначе мы имеем не критический разбор, а бред (неструктурированный и неинформативный). Коим Самиздат переполнен.

Автор не может отвечать за безграмотность и тупость критика, западающего на более явные и более примитивные конфликты, отметая сложные как "ниасиленные". Тем более автор не отвечает за малограмотных дилетантов, вообразивших себя критиками "поутру рано проснувшись". И за поверхностность восприятия, за неспособность сетекритика сконцентрироваться на тексте автор также не в ответе. И в стремлении самиздатышей сводить счеты со всеми, кому они не понравились, автор не виноват. А поскольку аргументированно объяснить (вот хотя бы как я в этом посте), чем именно плох тот или иной автор-критик-аналитик, птенцы СИ не в силах, то и смена метода критического анализа не помогает. Всё проваливается в мусорную яму неутолимого мщения и/или самодемонстрации.

Да, я тоже человек злопамятный и памятливый. Если меня от чего стошнило, то я и через годы не забуду, какая это гадость была. Однако:
- не игнорирую хороших сторон, если они у автора есть (самопровозглашенная гениальность не в счет),
- не приписываю авторам того, чего в их произведении нет (однако никакое дальнейшее развитие событий не отменяет наличие речевой или стилистической ошибки в начале текста),
- подкрепляю свои заявления цитатами и ссылками (весьма объемистыми, чтобы показать стиль в целом, а не отдельную неудачную фразу),
- не переключаюсь с рассуждения в авторском тексте на рассказ о том, как во время лактации, сдурев от скуки, тоже об чем только не думала (равняя тем самым всю мировую философию со своими текущими сиськами).

Последнее - прием столько же грязный и глупый, как и мозги применившего его сетекритика. И способен испачкать собой любой разбор, любой подход к тексту.

Поэтому мой вам совет, дорогие самиздатовцы: чем гнобить друг друга, ходя стенка на стенку, дружа и ссорясь кланами, сели бы вы да посвятили некоторое время самообразованию. А то уже тошнит от ваших попыток пристроиться на поприще критики не раком, так боком. Вам должно быть стыдно перед молодыми фикрайтерами, которые, в отличие от вас, готовы учиться.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, цирк уродов
Subscribe

  • По следам моей статьи "Новые ихневмоны"

    Подозреваю, если не объяснить, никто так и не узнает, сколь тонко я пошутила названием своей статьи "Новые ихневмоны". Ведь ихневмоны-наездники —…

  • Новые ихневмоны

    В начале было слово. И это было слово "почем?". Потом торгующие стали искать себе оправданий, а проще всего найти себе оправдания, обвиняя кого-то…

  • Макаронные россыпи

    Френдесса призналась мне, что макаронные изделия для нее все на одно лицо: "Для меня всю жизнь оно делилось на макароны (трубочки), вермишель…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments

  • По следам моей статьи "Новые ихневмоны"

    Подозреваю, если не объяснить, никто так и не узнает, сколь тонко я пошутила названием своей статьи "Новые ихневмоны". Ведь ихневмоны-наездники —…

  • Новые ихневмоны

    В начале было слово. И это было слово "почем?". Потом торгующие стали искать себе оправданий, а проще всего найти себе оправдания, обвиняя кого-то…

  • Макаронные россыпи

    Френдесса призналась мне, что макаронные изделия для нее все на одно лицо: "Для меня всю жизнь оно делилось на макароны (трубочки), вермишель…