Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Жалостливые виды литературы

О чем пишет Каренина

Писатели, не знающие правописания, не понимающие значения слов - это прямо-таки знак времени. Филологи время от времени сладко улыбаются: ну чего вы хотите, язык развивается! Если он так развивается, то как он, спрашивается, деградирует?

И чего ждать от писателя, путающего понятия "ревностный" (старательный, усердный, истовый) и "ревнивый" (испытывающий чувство ревности)? Ах, да, в дебиловатых словарях на Академике сказано, что "ревностный" значит "проникнутый ревностью" - да вот беда, у слова "ревность" два значения: "негативно окрашенное чувство, возникающее при ощущаемом недостатке внимания, любви, уважения или симпатии со стороны очень ценимого, прежде всего любимого человека, в то время как это мнимо или реально получает от него кто-то другой" (ну вики, ты даешь - не определение, а шизофазия на марше) - и (тададаммм!) "усердие, старание, горячее желание как можно лучше выполнить свои обязанности". Устаревшее понятие, но именно к нему относится слово "ревностный", пейсатели хреновы.

В современной литературе (включая и так называемый мейнстрим) воцарилось непонимание довольно простой истины: синонимы не являются точными копиями друг друга, они - нюансы понятия. Что понимает под синонимом среднестатистический графоман, далекий от литературоведения и ваяющий свои опусы в неглиже с отвагой? Он убежден, что синонимы тождественны. Ему лень соваться в ту же вики, опору дилетантов, чтобы прочесть там предупреждение: "Следует различать синонимы и номинальные определения — последние представляют полную тождественность". Попробуй втолковать это нехитрое правило современному литератору, халтурщику, гонящему объем и забившему болт на то, чтобы в его опусе было поменьше ошибок, включая орфографические. Какие уж там стилистические-речевые неточности, тетенька! Дедлайн - бог, стиль - аццтой.

Поэтому не ждите, чтобы современный опусодел видел разницу определений, посвященных обладателю каких-то качеств - и определений, данных тому, кто испытывает некие чувства или совершает некие действия. Пейсатели и сами не знают, к чему относится эпитет - к качеству, к чувству или к действию.

МТА (многие из коих далеко не "М" и ни разу не "Т") неизвестно отличие "гневного" от "гневливого", "злобного" от "злобствующего", "жалостного" от "жалостливого" - и этих двух от "жалобного". Значения незнакомых слов они уточняют (если уточняют) в вики и на Академике. Здесь дилетанту подсовывают общее значение "выражающий страдание, скорбь, тоску; печальный, унылый, вызывающий жалость, сострадание, жалкий" - и синонимичность всех трех понятий. В результате мы имеем гневливые лица, злобствующие голоса и жалостливый вид.

В русском языке полным-полно подобных нюансов, не только эпитеты, но и глаголы знатно выявляют степень аффтарской безграмотности. Одно- и разнонаправленные глаголы, например. "Идти", "ходить", "шагать", "топать", "шествовать" и еще стопицот вариантов с разными префиксами обозначают разные действия. Разной длительности и законченности, разного направления и эмоционального окраса.

Оттенки смысла невозможно передать парой строк объяснений на Академике. Чтобы их улавливать, надо читать - толстые умные книги, написанные добросовестными дяденьками, знающими слову цену, а не шелупонью, зарабатывающей на новую мобилу. Кто из новейших младоавторов задумывается, что такое эмоциональный окрас слова, фразы, текста в целом? Они смешивают "шокировать" и "ужаснуть". Шокированные убийством родных и близких персонажи, очевидно, произносят над хладными телами: "Я фшоки!" - и оглядываются в поиске уголка, чтобы красиво прилечь в обморок. Ведьмы проводят обряды на ускорение реакций. Эльфы надеются на уникальность своей физиологии. Убитые в стычке отдают богу душу, но одни упокоиваются с миром, другие издыхают в корчах. У создателей подобных стилистических казусов попросту отсутствует чутье на достоверность: где там, в месиве рукопашной, разберешься, кто усоп, а кто издох?

А писатели, не знающие словоформ "класть" и "положить" и вместо них употребляющие несуществующее "ложить"? А писатели, которые путают "намокнуть" и "помочиться"? Ко мне несколько недель назад ненароком заглянул графоман, не знающий разницы между сакральным и сакраментальным. И объяснил: моя и далинская критика их малограмотной армады деструктивна, с ними надо мягше, напевнее. Опосля чего они - графоманы - немедленно исправятся. И будут писать хорошо, грамотно, талантливо.

Свежо предание, да верится хреново.

Благодаря сокращению издательских штатов и затрат книги все чаще выходят в авторской редакции. То есть с миллионом речевых ошибок, одна другой безобразней. А поскольку напечатанное на бумаге кажется если не правильным, то по крайней мере допустимым, то вся эта херь оседает в головах юных читателей. Все эти "ложить в карман", "одевать сапоги", "насмерть растерзанные трупы", "ноги помочились в луже". Я уж молчу про осточертевшие "некому" вместо "никому" (и наоборот), идиотические "ни где", "ни как", "в туне", "в крации", "в добавок"... Доколе, черт возьми, невежество будет считаться средством развития литературы?
Tags: авада кедавра сильно изменилась, пытки логикой и орфографией, сетеразм, фигак!, философское
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 570 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →