Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Свисток для рака

Дракон

Авторы классического женского фэнтези свято верят, что привносят в этот мир толику красоты и, словно Оринтия Бернарда Шоу, брюзжат насчет меня: "у вас низменные вкусы. Небеса посылают вам розу, а вы цепляетесь за кочан капусты". Что я могу ответить? Только цитатой из того же Шоу: "всякий разумный человек, если ему предложат вы­бор: жить без роз или жить без капусты, - несомненно, пред­почтет капусту". Тем более, что и роза-то на поверку поддельная, страшная, как грехи Пиночета.

То ли дело моя Мурмундия, позабытая-позаброшенная. Растет и цветет, как укроп-самосейка. Пора бы мне заканчивать сагу о неподражаемой, а главное, неистребимой Мурке. И ведь всегда так: как останется написать жалкие полсотни тыщ знаков - так настроение ни к черту, хоть бросай книгу, на финал глядя. Именно потому, что "миру конец, конец!" (с) и пора подбивать итоги для отчета. Эххх...

Между тем, опозоренный меч явно жаждал реванша.

- Ну, чего расселись?! – нетерпеливо понукал он уставших бойцов. – Еще не все зубы нанизаны на нитки, не все шкуры устилают гостиную, не все головы развешаны над камином! Мы должны въехать в ад на плечах бегущего противника!

Это оказалось последней каплей: преисподнюю скрутило судорогой, и она с отвратительным звуком срыгнула нас на мостовую Хогвартсорбонны.


Дерьмовый меч

Потуга двадцатая


- А шоб я здох, - пробормотал Чкал, слезая с Деануса, раскинувшегося под ним по мостовой в самой, надо понимать, соблазнительной позе. Сильно при этом напоминая портрет Иды Рубинштейн во время БДСМ-сессии.

Мне хотелось того же. То есть не раскидываться по мостовой и не БДСМ-сессию, конечно. Я бы предпочла умереть и пройти через все ужасы преисподней - ха, что преисподняя может показать такого Мурмундии Неистребимой, над чем она не могла бы посмеяться! - чем видеть ненавистную (как будто я здесь училась) Хогвартсорбонну. Все здесь было отвратительным: и дурацкие студенты, зубрящие дурацкие заклинания, и дурацкие экзамены с дурацкими зачетами, и дурацкий ректор-импотент. И даже библиотека, которую мой второй братец усиленно пытался оживить своим распутством, была дурацкой донельзя.

Казалось, что на зубах у меня отрастают брекеты, на ноги сами собой натягиваются гольфы с помпонами, а волосы заплетаются в тугую, ни разу не сексуальную косичку. Или даже в две, вот ужас-то. Как будто я все еще воюю с сэмюэлевыми демонами, нашептывающими мне самые кошмарные воспоминания и страхи далекой юности, когда я была девочкой-ромашкой и все вокруг старались, чтобы я ею и оставалась. Еще немного – и ко мне вернется способность краснеть, опускать глазки и глупо хихикать от шуток разных придурков, уверенных, что они тут основные и зашибенные, а я так, погулять вышла...

- Ну-ка, давай, величество, подымайся, - услышала я над ухом и могучая мерчандайзерская хватка помогла мне подняться и принять приличествующую королеве позу. - Ты не тушуйся-то, не тушуйся, - загудела Менька, отряхивая меня от адского пепла и академической пыли. - Мы здесь самые крутые, даже если, хм, слегка не в форме.

Да куда уж круче, захотелось рявкнуть (а лучше завизжать, затопать ногами и закатить поистине королевскую истерику): оборванные, грязные, местами окровавленные, а у меня так обе шпильки сломаны. Вон, проходящая мимо группа студенток пакостно захихикала, глядя на мои развившиеся локоны и размазанную помаду. Зато при виде Финлепсина и Прозака (Финлепсинчик-то наш как расцвел, как расцвел, после того, как Прозак поносил его тело, передав, очевидно, часть своего гиперсексуального заклятья!) девицы охнули и присели вразнобой, будто пытаясь сделать книксен перед принцами. Те – вот поганцы! – кивнули с поистине королевским достоинством. Лохмотья на них смотрелись дизайнерской задумкой, а грязь – боди-артом. Я засопела от обиды и поправила бронелифчик, утерявший большую часть своих ортоклазов и все свои рубины. Конечно, это для девчонок школьно-студенческие годы – вечная борьба с соперницами за лучшего парня в классе, на курсе, на потоке… А для парней это шведский стол, выбирай не хочу, к твоим услугам всегда десятки цыпочек на любой вкус, цвет и размер. Главное, чтобы свободный выбор не довел тебя до загса.

То-то мои братцы цветут и пахнут, пока я тут пытаюсь посчитать убытки и преимущества от возвращения в альма-матер (слава богу хоть не мою), где полным-полно преподов, каждый из которых может дать фору покойной маньячке всеобуча Мордевольте.

Убытков было полным-полно: нас выкинуло из преисподней, где, предположительно, и размещался зоопарк… э-э-э… бордель братьев фон Честеров, Сэмюэля затянуло в какой-то огненный провал, туда же вынесло Писюка (вот уж по ком скучать не буду), так что вряд ли Деанус из благодарности за содеянное станет нам помогать. Не говоря уж о бессильном во всех отношениях ректоре. Которого, похоже, не интересует ничего, кроме его старческого либидо. Между прочим, некоторым пора о душе подумать, а не о стояке – своем или Великом.

Да, вот и еще одна потеря. Зачем-то я его спи… сты… выкупила у четы Кабздецов? Мне было пророчество! Мне было ДВА пророчества: от покойной Сивиллы Графоманской и от Яведьмины Склифософской, которая тоже превратится в покойную, дайте мне только вернуться в замок. И даже не ДВА, а ТРИ, если считать печеньки с предсказаниями, которые сначала превратились в пирожки, а потом и вовсе в кулебяку. С фальшивой морской осетриной. Я вспомнила палатку китайца на «Летучем шопинге» и сглотнула. Есть хотелось адски. Сейчас я бы не отказалась даже от заколдованной жратвы Малохолей. В моем собственном теле явно остались эманации недюжинного аппетита моего братца.

После пребывания в учениках у мага Полотенция принц Финлепсин стал настолько непритязателен, что способен был есть всё и всегда. По рассказам Синдереллы, однажды он попытался сожрать пластиковые макеты пирожных с витрины в кафе, где они собирались мирно выпить кофе: принца с его невестой-эльфийкой, видите ли, недостаточно быстро обслужили. А главное, сам Финлепсин утверждал, что это были не макеты, а настоящие пирожные – просто немного подсохшие.

Так, прекращаем думать про хавчик, начинаем думать государственно.

Я должна была добыть магический артефакт и прибыть в магическую академию, так? И вот я стою – уже не первый раз стою, между прочим – посреди той академии, артефакт добыт и накрошен, как для салатика, у меня сломались оба каблука, от укладки и мейк-апа не осталось даже воспоминания, никто не оказывает мне почтения, у, с-с-суки, вот как велю сейчас снести эту паршивую Хогвартсорбонну за растление малолетних под видом обучения! И общественность меня поддержит, ей хватит одного только рассказа про специализацию здешней библиотеки и главную мечту здешнего ректора – надолго хватит. Масс-медиа будут визжать и плакать.

- Ваше величество! – метнулся мне навстречу какой-то смутно знакомый парнишка, которого мое переполненное бессознательное упорно не желало признавать. – А вот и вы! Мы вас так ждем с пг’офессог’ом…

И вот это гэ с апострофом расставило все точки над ё. Абрам Пихто, «сукин кот Абрашенька». Нашелся именно там, где его никто не ждал, кроме свитка, попавшегося мне в пирожках на «Летучем шопинге». Мы же его оставляли на «Вездессущей Толерантности»?

- Абраша! – обрадовалась ему Мене-Текел-Фарес, как родному. – А ты уже тут! И корабль наш тут?
- Конечно, - закивал юный Пихто. – Стоит на приколе, прикалывается надо всеми, как морскому волку и положено. Когда вы исчезли, мы с командой провели ревизию оставленных вами вещей, пытались найти хоть какие-то намеки, куда вы провалились…
- Уж провалились так провалились. Ой, Абрам, это было такое-е-е-е… - вздохнула Менька. – Я тебе потом расскажу. Так что, ты говоришь, у тебя с профессором?

Абраша похлопал ресницами и вдруг заалел, как роза. Мы с Мене-Текел-Фарес нехорошо переглянулись. Общение с Блядом, Кабздецом и братьями фон Честерами заставляло во всем видеть признаки бывшего или будущего яоя. Одновременно содрогнувшись, мы постарались переключиться на рассказ юного Пихто.

- Профессор как их увидел, так аж затрясся…
- Кого? – изумились мы с премьершей.
- Не кого, а что! – отмахнулся Абрам. – Он очень просил продать ему некоторые из ваших приобретений, приобретенных у черных риэлторов, когда вы приобретательствовали что попало во время при…
- Отставить тавтологию! – рявкнула я. – Торговать приобретениями не собираюсь – я королева, а не рыночная торговка!
- Гм. – В голосе Меньки появились злобно-мерчандайзерские нотки. – На это я бы таки возразила… Но не буду. А у него есть на что обменять? – И моя премьерша многозначительно стукнула себя по носу. Дважды.

Абраша недолго тупил – все-таки он был не Тупи, несмотря на первоначальное сходство. Он кивнул, повторил жест истинно хороших людей, которым очень нужно договориться по-хорошему, и скосил глаза налево. И чертова мерчандайзерша пошла, как дитё за гаммельнским крысоловом! Оставив меня страдать в одиночестве от собственной неумытости, непричесанности, неодетости и необутости! Вот же подлый народ эти торгаши. Выгода им важней гламурности. Я вздохнула во всю ширь моего прекрасного бюста (не думать о седьмом номере!) и, понурив голову, побрела куда глаза глядят. Глаза глядели в сторону ванной комнаты – так я и забрела в свои апартаменты, всеми покинутая и несчастная.

Я печально разделась, печально набрала ванну с пеной и печально легла отмокать. Следующие три (а может, пять – но кто считает?) часа прошли в неусыпных государственных заботах. Мое величество отмылось, причепурилось и приободрилось. Я еще покажу этой Хогвартсорборнне, где раки свистят!

Образ свистящего рака вызвал у меня какие-то смутные ассоциации. Привычка мыслить государственно никуда не делась, несмотря на государственный же масштаб королевского склероза. Однако меня опередили. Когда я, обувшись в запасные титановые шпильки, наконец припомнила, где я читала про свистящих раков, вышла в соседнюю комнату, в моих шмотках уже вовсю рылись Менька с Гаттером, а Лёдд с придворным астрономо-лоцманом Пихто изучали замасленный свиток, воняющий рыбой. Так, словно это был исторический документ.

- Ну вот, - занудила я, - заходи кто хочет, бери что хочешь… Чё за дела, чуваки?
- Ой, простите, ваше величество, - заюлил сукин кот Абрашенька. – Мы с профессором читаем предсказание насчет Рака. Рак, видите ли, есть членистоногое, чей ротовой аппарат совершенно не приспособлен для свиста, но если ему дать свисток…
- Свисто-о-ок… - простонали мы с Менькой.

Только сейчас я вспомнила про подарок Розамунда, которым его всегда – ну почти всегда – можно было призвать из любой дали, где бы он ни был, мой раскосоухий, мой незабвенный и неподражаемый.

- Слышь, профессор! – непочтительно обратилась к Лёдду Мене-Текел-Фарес: - А у тебя от девичьей памяти ничего нет? Ничего нет хуже, чем девичья память нашей монархини! Лучше склероз, чем такая память!
- Отставить лечить монархиню! – рявкнула я. – Всем вспоминать, кто и когда последним видел мой свисток для эльфов!
- Этот, что ли? – лениво поинтересовался сидящий в углу (и почему-то связанный уже по-другому) Деанус фон Честер. – Занятная штучка… - В руке его вращался, как живой, наш мобильник… наш инструмент связи с Розамундом. Последний и единственный. – А я все гадал: зачем тому красавчику свисток? И почему он ни разу не пытался в него дунуть? – И гнусный фон Честер поднес мою драгоценную реликвию к своим гнусным губам.

Дунул раз, дунул другой… и ничего. Свисток был мертв и безгласен.
Tags: Дерьмовый меч
Subscribe

  • "Целый мир, целый город в снегу"

    Едва-едва выздоровемши, пошла гулять в один из самых любимых уголков Москвы — в парк при Новодевичьем. Ну а что поделать, коли единственный ясный,…

  • Народные приметы

    Есть у меня в хозяйстве несколько плетеных стульев, причем один из них убит жизнью, кажется, при транспортировке из одной квартиры в другую. Надо…

  • Снег идет, снег идет...

    "Обновила" ботинки, которым уже... двадцать лет! Как давно, оказывается, это было — купленные для суровых зим туристские ботинки на манной каше,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • "Целый мир, целый город в снегу"

    Едва-едва выздоровемши, пошла гулять в один из самых любимых уголков Москвы — в парк при Новодевичьем. Ну а что поделать, коли единственный ясный,…

  • Народные приметы

    Есть у меня в хозяйстве несколько плетеных стульев, причем один из них убит жизнью, кажется, при транспортировке из одной квартиры в другую. Надо…

  • Снег идет, снег идет...

    "Обновила" ботинки, которым уже... двадцать лет! Как давно, оказывается, это было — купленные для суровых зим туристские ботинки на манной каше,…