Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

"Они не были боги, откуда им знать про добро и зло?"

Фэнтезятина

Прочитав у френдессы двойную пародию - на любимого народом (и мной в том числе) Булгакова и на любимого не столько народом, сколько пиплом Е. Щебе... Щепе... В общем Ще-чего-то-там-тнова - задумалась о том, до чего схоже читатель воспринимает этих двоих. Несмотря на полную их противоположность. Несмотря на то, что один - писатель, а второй - пустое место, виртуальный рыцарь Прекрасной Дамы Себя. Ну и его поклонники, соответственно, кто рыцарь, кто недорыцарь, кто оруженосец, а кто и вьючная лошадь Прекрасной Дамы Жени Ще-чего-то-там.

Постоянно сталкиваюсь со странным убеждением, будто можно построить книгу, фигурально выражаясь, не разбив яиц и сердец. Заговорили недавно о "Мастере и Маргарите", романе, написанном в жестокое время, когда к людям вовсю применялся принцип "Лес рубят - щепки летят", и через несколько комментариев перешли на осуждение Маргаритиного распутства: изменяла мужу, ушла в ведьмы, сбежала с любовником, вместо того, чтобы жить с законным супругом в комфорте и довольстве. Детей нету? Усыновите сироту, сделайте доброе дело. Нефиг шляться по мужикам и шабашам! Дома сиди, как верная супруга и добродетельная мать.

Этически все верно. Эмоционально - недостижимо и более того - отвратительно. Нельзя заставить себя полюбить. Ни из благодарности, ни из уважения, ни из жажды стабильности. Если бы это было возможно, у-у-у, скольких трагедий человечество бы избежало. Хочешь, чтобы тебя любили вечной любовью - веди себя хорошо. Будь милым и все дела. При такой простоте управления чувствами кругом "среди розовых кустов гуляли бы всё попарно любовники да друзья", совсем как в мечтах Адуева-младшего. Никто бы никого не бросал, даже после долгой борьбы с собой. Никто бы никому не изменял, даже словив вирус большой любви. Никто бы не был жесток с близкими, даже отъехав мозгами в свой персональный ад. Увы! Мораль и нравственность - вишенка на торте из инстинктов и аффектов. Чувства, эмоции и настроения на том торте - глазурь. А мораль... Что мораль? Ам и нет ее.

Поэтому среди героев настоящей литературы (и других видов искусства) высокоморальных людей практически не встречается. Они неживые, эти идеалы положительности, состоящие из прямых углов, нарисованные по линейке без применения циркуля и транспортира. От них и автору, и читателю скучно становится, как будто обещали на выходных в зоопарк сводить, а вместо этого бросили с Марьиванной, у которой все плохие, кто живой, а не манекен. Пошла героиня на блядки, забыв, что дома ее ждет муж и недоваренный борщ - плохая женщина. Забыл герой про маму с папой, попав в миры, спасение которых только от него и зависит - плохой мальчик. Проявил автор равнодушие к чувствам третьестепенных персов, описывая бурные страсти первостепенных героев - плохой, плохой автор, фу! Отплохособакив автора, сторонник нравственности хочет, чтобы его в ответ уважали и почитали. Может, он действительно хороший человек и достоен всяческого уважения - это не суть важно. Суть в другом.

Ежели следовать заветам героини Уайльда, гувернантки мисс Призм, создавая произведения, в которых "у хороших всё хорошо, а у плохих - плохо", то покажешься примитивным даже викторианской барышне. В таких опусах попросту не из чего делать сюжет. Ну описал ты прекрасную жизнь хороших людей - дальше что?

Ну а ежели следовать заветам современных МТА, то дальше - плюшками баловаться. Плюшек у главгероев должно быть мно-о-о-ого, благо нынешнему ГГ никакие догмы и нормы не указ. Он может предаваться злостному разврату или хранить злонамеренный целибат, портить судьбу невиновным и репутацию невинным, бить лежачего и обманывать доверившегося. И все ему всё простят, потому то он хорошенький и наделен сверхспособностями.

Эти два полюса, как оно обычно бывает, сливаются в ракурсе наивности: с одной стороны, почему у героев вообще имеются слабости, коли они герои? - и с другой, почему героям не прощаются любые пороки, коли они все из себя герои?

Таким макаром в центре повествования получаются уже не герои, а боги. Вот кому прощаются не только пороки, но и зверства, кому дозволены массовые убийства, изнасилования, разрушения и прочий хардкор. И вместе с тем слабостей у богов не бывает, пусть время от времени их удается подловить на бабе очередной шалости и развести на магические плюшки процветание своего рода и народа. Уж таков он, мифологизированный подход: что бы ни делали боги, это вне критики. Выше, ниже - неважно. Богов не критикуют, как не критикуют стихию.

Избежать обожествления литературных персонажей можно лишь одним способом - думая головой над тем, зачем автор заставил своих героев сойтись, разойтись, предать, влюбиться и слиться. Пусть природа персонажа не оправдывает его безобразий, их оправдает наличие у произведения главной идеи. Которая, между прочим, может не лежать на поверхности и не выскакивать читателю навстречу с воплем: я здесь, милый, бери меня!

К тому же читать про абсолютно невинных героев и героинь лично мне неинтересно. Какая разница, что с этими по-викториански безупречными существами произойдет, если они ни на йоту не изменятся, ведь их менять - только портить? Нет, конечно, Джейн Остин я читала. И сестер Бронте, и Анну Радклиф. Но черт возьми, со времен их творчества прошли века! И кстати, практически в то же время творили Шеридан и Уайльд, Смоллет и Свифт, описывая пороки своего времени, признавая, что люди не могут не иметь слабостей, грехов и причуд. До сумасшествия вплоть. Притом, что и пороки, и безумства героев классической литературы служили определенным задачам, а не были "фишечками", налепленными поверх картонного боди-стенда, как у персонажей господина Ща-я-вам-всем-понравлюсь. Публикой не манипулировали с помощью одноногой собачки и мускулистого гладиатора.

Классики тоже не чурались сентиментальности и мачизма, выписывая образы мужчин и женщин мечты для всех времен и народов. Тоже выводили себя и свое окружение в героях романов. И порой нечаянно признавались в том, в чем признаваться довольно мучительно - в страхах, в слабостях, в собственной уязвимости. Придавая своим образам человечность, лишая их безупречности и могущества. У Булгакова никто не всемогущ, никто не безупречен. Пусть измена булгаковской Маргариты Николаевны мужу-невидимке никакого оправдания не имеет, пусть компания Воланда щелкает невиновных, как орехи, заставляет модниц бегать по улицам нагишом, сводит с ума администратора Варьете, наводит обсессии-компульсии на офисный планктон, поджигает хороший ресторан "Грибоедов" - словом, кромешничает вовсю - сапиенти сат. Дурак, ищущий идолов-кумиров-няшек-каваек во всем, что поддвернется, и в аццкого сотону влюбится без памяти, и оправдание его бесчинствам найдет на раз... Умный распознает ложь и отраву дьявольских соблазнов, дурак не видит ничего, кроме лакомого куска, к которому он и сам бы присуседился - только позови.

Разница - в расплате за сверхъестественные подарки. Маргарита и Мастер платят за предоставленный дьяволом покой потерей связи с миром живых. Их вселенная окукливается вокруг домика с пряничными оконцами - и читатель не может не понять, что автор-создатель этих двоих смертельно устал от окружающей его реальности. Что он мечтает об одном: быть с любимой женщиной там, где их никто не потревожит, где тень, реющая над миром, его не накроет. Действительность его пугает.

Сколь ни забавно, современный писатель нередко проговаривается в том же духе: заберите меня отсюда, уведите туда, где меня никто не достанет! Ни мировой экономический кризис, ни язвительные критики (Латунские?), ни приставы с требованием погашения кредитов, ни пожелания выпить йаду и убить себя ап стену. Укройте меня во вселенной, где я буду сильномогучий властелин замка со всеми удобствами и стапицот акров ухоженного парка с полным пансионом!

Информацию, как я писала не раз, можно извлечь и из шедевра, и из бульварного чтива. Таково ее свойство - гнездиться даже в самых нелепых, неумелых, бездарных опусах. Как ни прикрывай аффтар свои страхи сверкающими доспехами и магическими прибамбасами, они проникают через любую броню. Создатель шедевров, меж тем, и не старается прикрыться - нет, он преподносит себя читателю как есть, только сумей разглядеть идею за хитросплетениями сюжета. Умение, которое встречается все реже.

Похоже, читатель все сильнее западает на плюшки, на экшен, на внешнюю атрибутику, на пафос, на красивости, забывая о задачах литературы. Отсюда и желание увидеть в герое безупречный идеал. Который, если разобраться, искусству не нужен. С такими персонажами шедевра не сваришь.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, ловушки психики, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe

  • Террин с грибами и оливками

    Террин можно готовить в беконе, а можно и без, чтобы лишнего холестерина не набирать и жира не топить. Хотя террины всегда дают очень много сока,…

  • Чесночная паста

    В доме внезапно образовался гигантский профицит сала и чеснока. И того, и другого, как той хурмы из старого мема, некуда девать. Но если сало можно…

  • Цыпленок с виноградом

    Виноград можно использовать не только в кондитерских изделиях и в соленьях, но и в качестве гарнира. Особенно хорошо он подходит к птице. Если…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 258 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Террин с грибами и оливками

    Террин можно готовить в беконе, а можно и без, чтобы лишнего холестерина не набирать и жира не топить. Хотя террины всегда дают очень много сока,…

  • Чесночная паста

    В доме внезапно образовался гигантский профицит сала и чеснока. И того, и другого, как той хурмы из старого мема, некуда девать. Но если сало можно…

  • Цыпленок с виноградом

    Виноград можно использовать не только в кондитерских изделиях и в соленьях, но и в качестве гарнира. Особенно хорошо он подходит к птице. Если…