Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Хочется есть много, но часто...


Опять дорогие френды наводят меня на мысль. Что, в общем-то, нетрудно, если мысль уже не однажды посещала и даже воплотилась в кое-что, вроде пары вполне приличных книжек "на тему о".

Так что пардон, что я длинно. Просто тема уж очень животрепещущая. Уж не знаю, как для кого, а для меня - уй-й-й...

Это тема о расстройствах питания. В этой части поста - что-то вроде пояснения, как человечество дошло до жизни такой обильножральной. Или, наоборот, вовсе нежральной. То есть до булимии и анорексии, не тем будь помянуты...

Даже самая изящная женщина время от времени ловит на себе взгляд кого-нибудь из знакомых, чем-то напоминающий контроль багажа на таможне: а не располнела ли ты, милочка? И так же, как дамы эпохи королевы Виктории скрывали свои любовные связи, мы пытаемся скрыть свой истинный вес. От всех. В том числе и от себя.

Противоречия между тем, как должно быть, и тем, как есть – один из самых мощных стрессоров.

Есть, конечно, психологические типы, равнодушные к социальному одобрению – шизоид, например. Но и шизоидам приходится несладко, когда какое-то далекое, почти абстрактное «общественное мнение» переходит в конкретный личный прессинг - со стороны, например, коллег или друзей. А уж если друзьям-коллегам удается и личность этим своим негативным мнением заразить, то внешний прессинг очень быстро перерастает во внутренний.

Человек пытается противостоять напору (а то и хамству) «доброжелателей» - и одновременно подсознательно соглашается с их претензиями.

Так создаются все условия:
а) для падения самооценки;
б) для закрепления страха перед окружающей реальностью;
в) для растущего желания спрятаться от этих претензий, чтобы отдышаться.

Причем у каждого из нас имеется не только большой соблазн удрать куда-нибудь от проблем подальше, но и большой выбор, куда именно.

Потому что человечество непрерывно создает все новые и новые «резервации для беглецов от действительности».

И буквально каждая личность, услыхав грозное сопение прессинга за спиной, пускается в бега по направлению к той резервации, которая ближе – в материальном или в психологическом отношении.

Ведь для того, чтобы не убегать, а сопротивляться, необходимо психологически созреть, набраться сил и развить свой внутренний потенциал. А пока ты молод, неопытен, чувствителен и нестоек – беги, не стесняйся.

Впрочем, особо упрямые натуры не двинутся с места и примут на себя всю тяжесть социального неодобрения и всю мощь психологической обработки.

Но правильно заметил Иммануил Кант: «Упрямство имеет только форму характера, но не его содержание». И еще: «закалка» не означает «уничтожение». Поэтому не стоит рисковать собственной психикой.

Искать убежище надо заблаговременно! Так что отступайте вовремя, прячьтесь, если не чувствуете силы бороться, но сохраняйте контроль над своими потребностями.

И не слушайте вы благоглупостей вроде «Ах, в жизни столько прекрасного! В ней так много прекрасного, что она вся прекрасна! А постольку, поскольку она прекрасна, то и мы, принимая жизнь во всей ее прекрасности, сами становимся прекрасными! Станьте же прекрасными, заглянув в прекрасные бездны мироздания, сотворенного прекрасным боженькой! Ах! Ох!» Принятие жизни во всей ее... многогранности (да вдобавок если у тебя у самого проблем навалом, да тут еще окружающая среда со своими прекрасностями) так отражается на психике, что уй-й… И никаких тебе ах-ох.

Тем более не стоит выбирать пути для эскапизма и территорию для релаксации в состоянии паники, когда уже невмоготу, а окружающая действительность не просто давит, а давит, как хорек цыпленка – насмерть.

В старину полагали, что голод – лучший повар. А вот немецкий драматург Бертольд Брехт возразил: «Голод – плохой повар» – и оказался прав.

Когда потребность обостряется до нестерпимого уровня, соглашаешься на что угодно, не думая о последствиях. Когда стресс достигает опасной точки, человек хватается за первый попавшийся релаксант - и держится за него мертвой хваткой. Тем самым делая себе психологическую зависимость. Потому что самые распространенные релаксанты - это выпивка, наркотики или патологическая игра. Самые опасные формы зависимости. Практически неизлечимые. Как, впрочем, и зависимость от еды.

И только осмысленный, дотошный (даже в некотором роде капризный) выбор позволит избежать зависимости. Ведь они - как капканы, расставленные по всем тропам, которыми человек привык убегать в иные миры, чтобы отдохнуть от этого.

Удовлетворив какую-нибудь из библейских страстей – тщеславие, гнев, алчность, похоть, лень – можно ощутить приязненное чувство по отношению к миру вообще и к себе в частности. Чего, собственно, и хотелось. Но есть и другой путь: никаких спонсоров, собеседников, жертв, суженых и случайных партнеров не искать, а улучшить свой настрой посредством биохимических изменений.

Остановившись на первых ступеньках – на управляемом удовольствии от чашки кофе, конфеты, сигареты, бокале вина и т.п. – личность ничего не теряет, а только приобретает. Из таких вот мелочей и составляется позитивное мироощущение. Как говорится, не Кантом единым жив человек. Но если желание позитива выходит из-под контроля, то… Мало ли куда забредет начинающий эпикуреец, не умеющий вовремя остановиться? Ведь химический релаксант – любой, даже такой скромный, как чашка кофе - может превратиться в терминатора. И покоцать личность нафиг. Иными словами, породить зависимость.

Я, собственно, о чем пою-то? А вот как раз о еде.

Один из самых простых, доступных, легальных и… вредных для здоровья и имиджа релаксантов как раз связан с голодом. А точнее, с едой. В течение XX века, богатого на новинки, где-то посередине между эмоциональной и химической зависимостями росла и процветала промежуточная форма, впоследствии получившая обтекаемое название «расстройства питания».

Мы не столько живем едой, сколько мы еде предаемся. Иногда самозабвенно – в буквальном смысле, не помня себя. Тем не менее, бранить за подобное легкомыслие именно XX век нельзя.

То, что еда – это огромное удовольствие и прекрасный способ провести время, человечество осознало на заре цивилизации. Именно тогда в моду (на тысячи и тысячи лет) вошли чудовищно продолжительные, непристойно обильные пиры, и еда стала не только средством питания, но и средством репрезентации. Сделки и союзы, заключавшиеся во время еды, стали политическим приемом, таким же действенным, как демонстрация отлично вооруженных и обученных войск. Переедание закрепилось в списке социокультурных факторов – и держится в нем по сей день.

Что же касается развлекательной функции еды, то она тоже в тени не дремала. Пиры начинались с утра пораньше, завтрак плавно переходил в обед, обед - в ужин… В принципе, пиры, сопровождавшиеся культурной программой и приятным общением, имели лишь две достойных альтернативы – войну и охоту.

По крайней мере, для знати. То есть для референтной (то есть такой, которой все хотят подражать) группы всех времен и народов. Все сословия мечтали именно о такой жизни: чтобы съесть сегодня как можно больше и совсем не заботиться о хлебе насущном на завтрашний день.

К счастью для человечества, продуктовое изобилие довольно долго оставалось недоступным даже для развитых цивилизаций. Иначе эпидемия ожирения поразила бы нас задолго до Рождества Христова.

Зато массовое сознание успело основательно подготовиться к булимии. И как только появились материальные возможности для переедания, род людской, не медля, приступил. К перееданию.

Но и во времена весьма отдаленные, когда враг стройности, сахар, был величайшей редкостью, а кондитерские изделия запирались от прислуги на замок и охранялись так же, как фамильные ценности, - богатые люди уже тогда ни в чем себе не отказывали. Каждый день они ели запредельно сладкие блюда с высоким содержанием сахара.

А заодно экспериментировали со вкусом всяческого мяса: от среднестатистической дичи - вроде оленей и куропаток - до животных нездешних, почти фантастических – вроде дельфинов и стеллеровых коров. Последние своего участия в кулинарных экспериментах не перенесли.

Но и экспериментаторы, надо сказать, пострадали. Среди богатых и знатных людей заболевания зубов, пищеварительной системы, ожирение и сопутствующие ему патологии встречались гораздо чаще, чем в среде простых крестьян, питавшихся намного хуже и однообразнее своих господ.

Общественно-историческое восприятие еды как развлечения, а не только питания, у нас появилось задолго до начала XX столетия.

Первая половина прошлого века, богатая войнами, революциями, экономическими кризисами и неурожаями, не дала осуществиться давней мечте человечества – наесться до отвала. И, как следствие, большая часть населения отличалась стройностью, если не сказать болезненной худобой.

Поэтому идеалы красоты, всегда ориентированные на раритет, а не на банальность, удерживались в пределах нормального веса.

Но вторая половина столетия уже не мешала людям есть. Или почти не мешала. И человечество стало стремительно отъедаться.

Тогда и вступил в силу закон «Уникальное – значит красивое». Планка требований, предъявляемых к хрупкости, воздушности, изяществу и проч. начала подниматься. В 1997 году исследование Гарнера показало, что реальный средний вес тела молодых американок начиная с 1959 года неуклонно повышался: от нормального среднего веса (принятого за 100 %) он вырос до первой степени ожирения, до 105-110 % нормального веса. При этом ожидаемый вес (то есть идеальный) так же неуклонно снижался - с 87-91 % нормального веса до 81-84 %.

И так уж повезло женскому полу, что серьезные психосоматические расстройства, навеянные образами нездешней красоты, затрагивают именно женщин. Мужчины, которым все-таки довелось испытать на себе прелести булимии и анорексии, как правило, оказывались гомосексуалистами, бисексуалами или метросексуалами. То есть в той или иной мере соприкасались с женским гендером (образом поведения, мышления и восприятия).

Хотя это именно мужчина – Осип Дымов – сказал удивительно емкую фразу: «Приходится время мерить по меню, если так занят, что ничего не делаешь»...
Tags: культ еды, ловушки психики
Subscribe

  • Салат из курицы с радиккьо

    К итальянскому цикорию радиккьо я пристрастилась в Риме. Он был мне в новинку, но его красные кочаны лежали везде - и на рынках, и в магазинах, на…

  • К разговору о "щах с горкой"

    На фейсбуке почему-то моя последняя статья вызвала вдумчивые и/или страстные обсуждения фразы из романа "Бывшая Ленина" Шамиля Идиатуллина про чью-то…

  • Вегетарианские бискотти без яиц

    О том, что такое бискотти, я писала неоднократно. Но как-то не довелось рассказать, какие именно сложности могут быть у тех, кто готовит это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

  • Салат из курицы с радиккьо

    К итальянскому цикорию радиккьо я пристрастилась в Риме. Он был мне в новинку, но его красные кочаны лежали везде - и на рынках, и в магазинах, на…

  • К разговору о "щах с горкой"

    На фейсбуке почему-то моя последняя статья вызвала вдумчивые и/или страстные обсуждения фразы из романа "Бывшая Ленина" Шамиля Идиатуллина про чью-то…

  • Вегетарианские бискотти без яиц

    О том, что такое бискотти, я писала неоднократно. Но как-то не довелось рассказать, какие именно сложности могут быть у тех, кто готовит это…