Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Писатель детской неожиданности


Начну с вопроса или даже с нескольких: что есть предсказуемость сюжетных схем? Допустима ли она? Почему в так называемой большой литературе можно описывать события, конец которых предсказуем, и можно даже начинать с конца, а в развлекательных жанрах (в существование которых я лично не верю) надо непременно удивлять публику, пока у той нервный тик не начнется?

Помню, одна пожилая ролевичка пыталась анализировать мои книги в стиле "Схемы "Чужие среди нас" и "Наши среди чужих" - это старо! Дайте чего-нибудь поновее!" Оставим на совести фэйри из российской глубинки желание привлечь к себе толику внимания, но спросим, в свою очередь, какого хуя?

Какого хуя искать новых схем, дорогая моя публика? Ты старые-то освоила? Или просто капризничаешь, ища новых развлечений? Как тринадцатилетний подросток, который сегодня стрелял из винтовки по прохожим из окна своей квартиры. В квартале от моего дома. Приколист. Поскольку никто не пострадал, полиционеры ограничатся тем, что поставят малолетнее уебище на учет. Хотя взрослого приколиста посадили бы на три года (по мне так за подобные приколы надо в психушку сдавать пожизненно, не дожилаясь, пока он действительно кого-то убьет) - может, в колонии читать выучится...

Но вернемся к нашим баранам. У тебя что-то с восприятием, дорогая публика. Ты так жаждешь крутизны и приключалова, что у тебя конкретно сносит башню на фишках и приколах. Ты стараешься напихать их побольше в любое место - в книгу, фильм, игру, сериал - однако ты не в силах осмыслить ничего из напиханного. А ведь слишком много фишек то же самое, что слишком много плюшек, буквально или фигурально. Их не унести ни в заплечных, ни в защечных мешках. Подавишься, дорогуша.

Между тем мы, авторы, живем, словно под прицелом очередного малолетнего приколиста. И от нас постоянно требуют: пишите забористей! Мы что, трава, чтоб с первого тяга забирать? Впрочем, некоторые писатели, похоже, думают, будто они трава.

Помню, писала я роман за одну беллетристку-благотворительницу-галерейщицу с тремя высшими образованиями, в переходе купленными. Девушка все пыталась впиндюрить в тот роман мотив вертикального инцеста - вынь да положь на бумагу папу, ставшего любовником дочери и заделавшего дочке ребенка. Редакция в полном составе блевала по углам, пока девушка зудела мне в трубку, что это офигеть как свежо, интересно и глубОко. И при этом буквально билась в истерике, требуя, чтобы в детективе не было отрицательных персонажей. Чтобы все персонажи (а дело происходило то на модном показе, то на вернисаже, то в музее, то в скупке краденого) были, как это бишь, "светлыми человечками". Включая папу, сующего хуй во все, что по диаметру подходит, рассеивающего семя свое по территории страны, аки сеятель с плаката. Ну и, разумеется, не помнящего, кому он детишек заделал - и не доведется ли ему заделать детишек собственным детишкам, сгустив свой геном до опасной концентрации.

Будучи писателем, применявшим мотив инцеста в собственных книгах, я, тем не менее, не могла понять, нахуя-то он в рядовом детективчике? Тем более, что автор (формальный) того детективчика боялся не только обличать социальные язвы, но даже нечаянно задеть честь чьей-нибудь попки. Видимо, боясь, что авторскую попку заденут ответно.

Аналогичная ситуация с вертикальным инцестом и семейным насилием, примененным в сюжете без всякой цели, встретилась мне у Светланы Зиминой в "Жреце Лейлы". Вкратце сюжет произведения выглядел так:

"Стою я как-то раз у мамы в спальне.
Вуаеризм – не худшее из зол.
А папа маме бьет «прямой центральный»,
И дальше – секс. (Удачно я зашел!)
<...>
В тот день наш местный бог меня «подставил» -
Великий и Могучий Пидо Раз.
В итоге, папа мне пребольно вставил.
(Маман в восторге не сводила глаз.
Я ж не какой-то там простецкий юнош,
Которых он при ней уже имел!)
Отец ушел, я сбегал на конюшню,
Украл коня и в поле полетел.
<...>
С тех пор меня хотели гарнизоном,
Любым трактиром, целым кораблем,
И только папа обходил сторонкой,
Хотя и был изрядным кобелем…" (с)

Сплошные хиханьки да хаханьки вместо сочувствия, которое, по идее, должен вызывать изнасилованный в юношестве ГГ. Почему так? А потому что фишечка. Ни в пизду, ни в руку приемчик. Похоже на трепанацию черепа, проведенную при легком насморке.

Пристрастие к сексуальным парафилиям, во множестве рассыпанным по тексту, как я уже писала, пришло в литературу из фанфикшена: в фиках гиперсексуальность персонажей нередко является самоцелью и освежается самыми нехитрыми способами без всякого обоснуя. Но и несексуальные фишечки, от кровькишкираспидорасило до оскорбления чувств верующих, бывает, вносятся в текст без какого бы то ни было основания. Когда мощнейший, как любит выражаться молодежь, сквик (от слова «icky», «неприятный»), образ, шокирующий читателя, применяется НИ ДЛЯ ЧЕГО, поневоле задумаешься: у публики что, чувствительность понижена? Бей публику молотом, будет публика золотом? Тогда откуда нелепая амбивалентность: не надо негатива! публика негатива не любит! Та шо вы говорите?

На заре моей писательской карьеры заказала мне одна тетенька детективчик. Иронический, разумеется. Среди героинь, придуманных мной, затесалась особа под сорок, у коей случился роман с мужчиной моложе нее. Кажется, лет на пятнадцать. Отношения такого рода я и за страннность не считаю: маман у меня замужем побывала за мужчинами изрядно моложе себя, подруги повыходили замуж за представителей предыдущего поколения - и вообще такое было ощущение, будто весь женский мир решил плюнуть на установку шекспировских времен "Муж должен быть старше жены своей" и попробовать, как оно, когда наоборот. На дворе стояли лихие 90-е, на фоне взрывающихся машин и раскраденной страны всё было можно, всё.

А только тетенька-издательша так не думала. Она округлила и без того нехилого размера глазыньки и принялась мне объяснять, что не может печатать книги с ТАКИМИ плохими девочками в качестве героинь. Хоть бы и второстепенных.

Вот странно, Хмелевскую, персонификация которой вытрахала в своих детективах пол-Европы, она печатать могла. А чтобы наша баба с молодым... Ни-ни-ни! Разве что я, Инесса Ципоркина, пересажу текст на английскую почву, назовусь английским псевдонимом и буду писать иронически-детективное в духе Хмелевской и сладеньких англичанок, обнаруживающих по трупу в каждом саду и в каждом сортире, который им довелось посетить.

Я представила себе образ вечно полупьяной писательницы Сефоры Битч, которая уныло тюкает с утра пораньше: "Смелкинз туго свернул банкноту и втянул дорожку, глядя копам в глаза с вызовом бывшей кинозвезды, потерявшей всё - карьеру, состояние, внешность, жену... Его жена, с биркой на большом пальце ноги, холодела сейчас в камере морга, а ее вскрытую садовым секатором грудную клетку заполняли узкие красные ленты, в которые превратилось ее изорванное сердце. Разбитое еще при жизни проклятым кобелем и наркошей Смелкинзом, помогай ему боже" - и сама чуть не втянула дорожку.

Определенно, Инесса, ты неисправима, тебя хоть на какую почву посади, хоть какой битч назови, хоть какой роялти положи - издеваться над ясноглазыми издательшами не перестанешь. И тебе постоянно будет хотеться отразить в своих книгах ту реальность, в которой ты живешь. Так что бывшие кинозвезды Смелкинзы будут подозрительно напоминать пОцанов, которых тебе доводилось встречать в твоей богатой пОцанами жизни...

Словом, писательницей (вернее, описательницей) светлого и чистого я не стала, ну и хрен с ним. Светлый и чистый.

Зато я пришла к выводу, что в литературе (в отличие от того же фанфикшена) не запретны никакие темы, никакие образы. Единственное условие - осмысленность применения художественного приема. В литературе никто не вправе канифолить вам мозги на тему "Пусть герой будет здоровенький и красивенький", что бы ни гундели девы, поучающие легковерных МТА. "Поучайте лучше ваших паучат" (с). Вы можете взять в качестве объекта любое моральное или физическое уродство - но именно объекта. Притом автор обязан оставаться субъектом. Литература заканчивается там, где начинается: дайте я расскажу о себе, ничего не осмыслив и не поняв, тупо излившись в рыданиях, в слюнях или в сперме.

Вот почему неважно, заходит ли речь о старом добром семейном насилии (о котором, несмотря на надежды "литературных бунтарок" всех мастей и жанров, писали сотни авторов, не чета любителям фишечек), о мезальянсе, о коррупции, о дефектах психики или дефектах чего угодно - обоснуй тебе в помощь, автор. Без него ты никто и звать никак, какую бы прелесть-распрелесть ни описывал, какие бы новехонькие фишечки ни вхреначивал в свои наисвежайшие тексты.

А если у тебя напряг с обоснуем, вали из искусства в науку или в кулинарию. Там пробовать новое - главный метод, не требующий оснований для применения. Там пробуют потому, что могут попробовать. Главное вовремя понять, что искусство - не твоя чашка чаю. И перестать лепить опусы из фишечек, новинок и детской неожиданности.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, монументы на колесиках, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe

  • Pepparkakor — имбирное печенье

    Pepparkakor в переводе с шведского значит "имбирный пряник". Хотя на деле это печенье, хрустящее печенье из тех, что поедается, как семечки.…

  • Меренга с ревенем

    Меренгой называют не только печенье из белка и сахара, но и пирог с джемом или вареньем и меренгой сверху. Итак, пирог-меренгу я делаю самую…

  • Курино-креветочный шашлык в духовке

    С Пасхой всех и с майскими праздниками. Вот-вот пойдут любимые всеми шашлыки (у нас возле пруда и в овражке возле линии метро уже вовсю курятся…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 149 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Pepparkakor — имбирное печенье

    Pepparkakor в переводе с шведского значит "имбирный пряник". Хотя на деле это печенье, хрустящее печенье из тех, что поедается, как семечки.…

  • Меренга с ревенем

    Меренгой называют не только печенье из белка и сахара, но и пирог с джемом или вареньем и меренгой сверху. Итак, пирог-меренгу я делаю самую…

  • Курино-креветочный шашлык в духовке

    С Пасхой всех и с майскими праздниками. Вот-вот пойдут любимые всеми шашлыки (у нас возле пруда и в овражке возле линии метро уже вовсю курятся…