Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Море, лошадь и немного нудно

37.41 КБ

Почему-то на Старый Новый год - который я не праздную, но с которым вас всех поздравляю - захотелось вспомнить море.

Наверное, потому, что я совсем не знаю моря. Ездила в Крым, когда была маленькой. Нещадно обгорала на берегу Черного моря. Едва не утонула в Азовском. Меня едва не съели маленькие розовые аурелии, из-за которых в начале лета вода превращалась в слизистый перловый суп. Все это море тех лет, когда я была маленькой.

Потом - море тех лет, когда я была подростком. Именно тогда я узнала, что боюсь высоты. Я не могла прыгать в воду с причала, потому что причал был высокий - метра три от поверхности воды. Я так и не смогла себя преодолеть. Хотя с берега в эту грязноватую нефритовую воду входила без страха, плавала и ныряла часами, не боясь ни глубины, ни воображаемых чудовищ, живущих в темных трещинах под скалами, и питающихся неосторожными туристками подросткового возраста.

А потом море превратилось в моих воспоминаниях в массу соленой воды и пару дежурных пейзажей: синева, переходящая в другую синеву на горизонте - и серая, как шелк, рябь, по которой плавают ярко-оранжевые отблески заходящего солнца, похожие на апельсиновые корки.

Впрочем, я и потом ездила на море - в деревню Орловка под Севастополем. Только моря совсем не помню. Были там блеклые бесконечные дюны, поросшие мелкими сиреневыми цветами - никакой травы и листвы на дюнах не росло, только эти жизнеспособные цветочки с белыми, как соль, колючими стеблями.

А еще была нахальная лошадь.

Хозяин привел ее на пляж, чтобы вымыть, отшкурить и привести в свежий, блистательно-скакунский вид. Лошадь была совершенно не скакунского ранжиру, толстоватая и балованная. Хозяин возился с ней целый час - так, что и сам вспотел. И пошел искупаться. А лошадь проводила его глазами, иронически хмыкнула и брякнулась на спину, восторженно болтая в воздухе всеми своими пухлыми, как у курицы, ногами.

Причем выбрала самый замусоренный участок пляжа.

Хозяин выходит из воды, а лошадь стоит и лыбится - грязная, как танцплощадка после выпускного, вся в песке и в сигаретных бычках. У хозяина и руки опустились. Лошадь посмотрела на его отчаяние - и еще раз повалялась. И я подумала: интересно, а жена у него тоже норовистая?

Вот поеду в Венецию и снова посмотрю на море. Может, оно мне все-таки запомнится?

P.S. Спасибо тебе, Леш, за фотку. Хотя она слишком хороша для этого поста, зато ничто от нее не отвлекает, правда?
Tags: границу совсем затоптали, монументы на колесиках, нервный климат, философское
Subscribe

  • Родовое проклятие подлости

    Рассказывают, Жучкова со своими говорящими глистами (какой-то Филипп Хорват, он же Гор Потоков, он же Прорыв Унитазов, он же Гнусный Ублюдок, он…

  • Вслед недавнему посту

    В недавнем посте я описала, как старуха Скади зазывает на "аффтар-тудеи" писателей-"боллитровцев" — то есть людей, которым эгалитарность и…

  • Сто лет переходного возраста

    Вышла моя статья в "Камертоне", на нее наверняка обидится недавно упомянутая критикесса, не желающая иметь со мною "деловых дел" — я ведь даю…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments

  • Родовое проклятие подлости

    Рассказывают, Жучкова со своими говорящими глистами (какой-то Филипп Хорват, он же Гор Потоков, он же Прорыв Унитазов, он же Гнусный Ублюдок, он…

  • Вслед недавнему посту

    В недавнем посте я описала, как старуха Скади зазывает на "аффтар-тудеи" писателей-"боллитровцев" — то есть людей, которым эгалитарность и…

  • Сто лет переходного возраста

    Вышла моя статья в "Камертоне", на нее наверняка обидится недавно упомянутая критикесса, не желающая иметь со мною "деловых дел" — я ведь даю…