Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Аняня котеги! Аняня пиратеги!

Кот Шредингера

Кто еще помнит эту высокодуховную историю для взыскательных читателей про альтернативно умных индивидов - давай, налетай.

Увлекшись боем, я не заметила, как ряды стражников порядели. А потом и совсем кончились. Мы остановились, тяжело дыша, и внезапно я заметила табличку-указатель "Хогвартсорбонна - ТАМЪ". Табличка эта была сорвана со столба во время драки и теперь валялась на тропинке, указывая куда-то в глухую чащу.

- Что стоите? - крикнула я. - Бегом за мной, надо убираться отсюда, пока не стемнело. Нам туда!

И мы ринулись бежать по кустам и буеракам.

В этот момент в глубин леса заиграла черная-черная музыка, от которой волосы застыли в жилах.


Дерьмовый меч

Потуга шестая

И в самом деле, какие волосы и какие жилы выдержат настолько фальшиво сыгранный "Собачий вальс"? Казалось, несчастный опус играют ногами, да к тому же в ластах. Мало того - на заднем фоне унисексуальный голос напевал песню, сочиненную, скорее всего, бардом, превращенным в грушу прямо на сцене Грушинского фестиваля. Причем сочиненную уже после превращения. Но что самое страшное, пел груше-бард душой, а душа – спросите кого угодно – нот не знает.

Мои соратники, скорчившись, попадали на землю, словно персики с яблони. И с пошло-перезрелым чавканьем растеклись по злобно фосфоресцирующей траве. У нас не осталось сил даже вдохнуть, не говоря уж о том, чтобы выдохнуть. Конечно, я по ипритским государственным хроникам прохожу как государыня Мурмундия Неистребимая, но проверять, не наткнулись ли мы на что-то еще более неистребимое, чем мое величество, было ой как стремно. Хотя лежать и корчиться, зажимая уши, тоже казалось неконструктивным решением.

В общем, разум поискал-поискал альтернативу, да и поступил как всегда: смылся, оставив после себя записку "Ушел курить. Курить буду весь блок разом, так что не жди".

Без разума действовать оказалось легче. Песенка уже не так завораживала. Можно было открыть глаза и уши, осмотреться и понять, что все мы лежим под стеной чего-то, похожего на замок. Черный замок. Со стены прямо в глаза нам пялились два каменных кота, больших и толстых. Створка ворот между котегами медленно, таинственно и жутко приоткрылась.

- Тупи! - прошипела я, адресуясь к самому безмозглому, а значит, наименее пострадавшему члену нашего сплоченного коллектива. - Тупи, слушай мою команду! Левой задней ногой по воротам пли! То есть бац!

И практически не пострадавший член исполнил приказ в точности.

Створки не просто захлопнулись - их выгнуло в обратную сторону с характерным звуком удара обо что-то твердое внутри и мягкое снаружи. Из-за ворот послышалось громкое неприличное слово. Потом еще восемнадцать. Музыка оскорбленно смолкла. Все радостно повскакали на ноги и приняли боевую стойку - кто как сумел. Лассаль выгнул спину и распушил усы. Чкал распушил крылья и выгнул брови. Финлепсин распушил брови и выгнул ноги. Тупи распушил ноги и выгнул все остальное. И только я с моей несгибаемой напарницей Мене-Текел-Фарес спокойно стояли и ждали, пока за дверью доругаются и выйдут к гостям. Мы уже знали, кого нам предстоит увидеть.

Граф Ман оказался именно таким, каким его и представляла Менька. А я его вообще никак не представляла. Иначе зачем бы мне при виде местного темного властелина подпрыгивать и орать во всю глотку:

- Мама дорогая, встань из могилы и роди меня обратно!

Кажется, это называется "преждевременная артикуляция".

Не знаю, кто бы сдержался, увидев такое зрелище: накачанный парень в черных одеждах, отливающих перламутровой зеленью, словно панцирь жука-бронзовки, с бронзово-перламутровыми ногтями, перламутрово-зелеными тенями на веках и наливающимся краснотой свежим фингалом под глазом. Сложная прическа из косичек и локонов напоминала перевернутую корзинку Красной шапочки, которую волк сожрал вместе с пирожками. И оранжевые глаза, яростно глядящие на нас сквозь профессионально подкрашенные и подкрученные ресницы. Даже на собственной свадьбе я не выглядела столь гламурненько.

- Ну вы пра-а-ативные-е-е, да-а-а? - возмущенно промяукал граф Ман, потирая щеку. - Что я вам сделал-та-а-а?

Мы все потупились, как нашкодившие. И в самом деле, чего мы взъелись-то? Ну играет человек на бракованном черноклавишном рояле. Ну поет самолично сочиненные песни. А в морду-то воротами за что?

Так бы и овладело нами страшное Наваждение Пробудившейся Совести, насланное черным графом, самочинно оккупировавшим лес (принадлежащий, между прочим, ипритской короне на восемьдесят процентов, на десять - Хогвартсорбонне и на десять - трастовому фонду "Галадриады против графомании"!), кабы не наш вездессущий друг, капитан Бляд. Определенно, его нам послало небо. Скооперировавшись с морем.

- Да тебя за твои примочки убить мало, пидер, - с тихой злобой произнес наш спаситель, выходя из-за кустов и поправляя третью ногу.
- Уй, бля-я-я... - безнадежно проныл граф.
- Звал, твоя светлость? - ехидно откликнулся кэп. - Или тебя теперь надо звать "твоя темность", а, цу Кабздец?
- Так вы что, знакомы? - изумилась я, восхищенная тем, как все (в который раз!) удачно складывается. Прямо поразительно, как мне везет в этой жизни, уж и не знаю почему. Вот только жить долго и счастливо после очередного везения отчего-то не получается.
- Знакомьтесь, - Бляд неприятно улыбнулся. - Мой бывший канонир, беглый потомок древнего рода цу Кабздецов, пидер.
- Ну что он пидер, мог бы и не упоминать, - хмыкнула я. - Во-первых, неполиткорректно, а во-вторых, и так видно.

Все посмотрели на меня этим своим фирменным, блин с икрой, многозначительным взглядом "Наша Мурочка по жизни дурочка". Кажется, я начинаю привыкать к самой мерзкой привычке моей команды.

- Это имя, - мягко пояснила Мене-Текел-Фарес, - имя такое. Пидер цу Кабздец.
- Пидер, - автоматически повторила я. - Цу. Кабздец какое красивое имя.

Граф Пидер просиял белозубой улыбкой, в которой, подозреваю, до нашего знакомства еще все зубы были на месте. Надеюсь, у бедняги Кабздеца не только рояли, но и стоматологи при замке имеются.

- Чем обязан визиту? - светски пришепетывая, осведомился он. Но в дом, что характерно, не пригласил.
- Нужен ты нам сто лет в обед, - с моряцкой прямотой ответствовал капитан Бляд. - Сам себе ответь, чем обязан. Какого лешего указатели перевесил, Пидер? Бойцов своих на нас натравил... Чё за дела, ваще?
- Тебя по-прежнему не проведешь, кэп, - обольстительно выгибаясь, сладко прошептал граф, заглядывая Бляду в глаза и вытягивая губы дудочкой. Кэп взял Кабздеца за лицо и аккуратно отвернул в сторону. Мне его жест отчего-то показался привычным. Как будто капитан проделывал его по сто раз на дню. Когда-то, не сказать чтоб очень давно.

Я скрестила руки на груди и раздраженно постучала о порог носком походного сапога на титановой шпильке.

- Не пора ли углубиться в детали, милые? Королева ждет, - с едва уловимой угрозой озвучила мои внутренние мысли Менька. Все-таки правильно я ее сделала премьер-министром.
- Он у меня на "Вездессущей Толерантности" три года канониром проплавал, - хмуро сообщил капитан пространству над нашими головами - так, словно боялся смотреть нам в глаза. - Мортиры там, фальконеты-мине... Впрочем, это королеве неинтересно... наверное.
- Почему неинтересно? - вскинулся юный Гаттер, но получив пинка с двух сторон - от Чкала и от Меньки - скоропостижно заткнулся.
- Так что я его кабздецовую породу хорошоо-о-о знаю, лично проверял... - тяжело дыша от ненависти, закончил Бляд.

Граф Пидер мечтательно провел пальцем по нижней губе, закатил глазки и самодовольно ухмыльнулся. Кэп со свистом втянул воздух и вперил тоскливый взор в черную-пречерную чащу. Мне почему-то стало его жалко.

- Ответ не по теме, - безжалостно заметила Менька. - И расплывчатый. Что именно подразумевается под кабздецовой породой?
- Постойте-постойте, - вдруг вклинился в допрос, то есть в светскую беседу Финлепсин. - А вы не из тех ли Кабздецов, что по материнской линии приходятся родней Цефалоаналам?

Потомок Кабздецов при этом вопросе едва собственным пальцем не подавился. Теперь понятно: коли он в родстве с потомственным предателем Цефалоаналом, никакие детали моему королевскому величеству уже не требуются. Кровь, как говорится, не вода. Предатели-изменники-заговорщики в двадцатом поколении практически обречены родовой селекцией на преступление против трона. Любого Цефалоанала или цу Кабздеца можно бросать в темницу просто потому, что он Кабздец (Цефалоанал). Что существенно облегчает ведение следствия.

- А что ж мы на пороге стоим-то? - как бы спохватился хозяин Черного замка и гостеприимно распахнул вторую створку. - Прошу!

При этом его оранжевые глаза полыхнули маниакальным огнем, а взгляд, словно ненароком, мазнул по кошачьим изваяниям - и те, казалось, напряглись, приподнимаясь на толстых кривых лапах. В тот же миг по ноздрям ударило вонью, которую ни с чем не спутаешь: мой верный меч подавал мне свой фирменный сигнал об опасности! А через секунду он же дробил в щебень-гравий каменных демонов-хранителей частной территории Мана (захваченной, напоминаю, самочинно). Демоны, спущенные с ограды мысленным приказом Пидера-графа, то есть графа Пидера, дробиться отказывались, лупили по мечу изогнутыми обсидиановыми когтями, безжалостно царапая древнее лезвие. Я впервые испытала страх за свое боевое оружие, всей душой ощущая боль, пронзающую Дерьмовый меч при каждом ответном демоническом ударе. Становилось ясно, что мы долго не продержимся.

Все, разумеется, бросились на подмогу, но кусачие и царапучие колдовские твари самозабвенно кружились в танце смерти и сдаваться не собирались. Более того, они явно собирались сожрать нас с мечом заживо и довольно близко подошли к успешному выполнению поставленной задачи. Моим соратником тоже досталось на орехи: во дворе замка поднялась настоящая метель из перьев Чкала и Тупи, Финлепсин потерял половину своей роскошной боевой косы, Навигатору серьезно проредили хвост и гриву, оставалось лишь надеяться, что Лассаль с Гаттером не вздумали путаться под ногами у демонов, людей, коней и мерчандайзеров. Единственный, кого каменные коты не тронули, был, конечно, капитан. И почему меня это ни капли не удивляло? Удивляло другое. Капитан не ввязался в драку. Капитан не сделал ничего, чтобы помочь своей госпоже в лице меня. Капитан лишь положил руку на плечо мерзавца Кабздеца, развернул к себе и с выражением глубочайшего отвращения на небритой физиономии... поцеловал. Прямо скажем, не по-братски. И в то же мгновение коты замерли и покрылись каменной коркой, в тех позах, в которых Пидер цу Кабздец утратил контроль над своими чудовищами.

Потому что на данный момент его интересовало только одно - возможность вскарабкаться на Бляда, словно обезьяна на пальму и висеть, уцепившись всеми конечностями. Будь у потомка знатной фамилии хвост, он бы и его в ход пустил.

Капитан посмотрел на нашу помятую компанию из-за плеча Кабздеца с выражением "И за это вы мне тоже заплатите!" и тяжелой походкой, неся разомлевшего Пидера на руках, пошел по мощеной дорожке к замку. Во дворе которого, невинно раззявив черную клавиатуру, стоял тот самый магический рояль.
Tags: Дерьмовый меч
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments