Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Отвечая дону Хуану и его аяхуаске


Написала надысь о славе и и о творческом самоощущении и некоторые френды мне ответили: не слушай никого, если тебе самой нравится, то и ладушки. Не надо искать признания, не надо тешить амбиции, не надо гнаться за славой. Главное, чтобы автору нравилось собственное творчество. Чтоб автор был всем доволен и щаслив. И я вдруг поняла, что смеюсь над этими, в общем-то, добрыми и правильными советами, смеюсь до икоты. Своеобычным смехом профессионала над "психологическими приемами" любителя.

Ох, дорогие мои, как же трудно бывает понять, что "аятаквижу" - не всемогущее заклинание, легитимирующее любую самовыраженческую бню! Что творческая профессия - это именно профессия, а не самодеятельные развлекушечки на досуге перед сном. И что, соответственно, она обладает всеми особенностями профессии. Например, уровнем. Квалификацией. Репутацией. Оплатой, наконец, йопт!

И как бы ни было приятно мне год за годом тихо-мирно писать по жежешкам-самиздатам, добиваясь шелковой гладкости слога, нечто самой собой любимое, но рано или поздно придется поднять задницу, дойти до телефона и начать обзванивать неласковые конторы и разговаривать с неумными конторщиками, от которых зависит доведение моего произведения до аудитории. Потому что вы, уж извините за откровенность, милые френды, всего лишь крохотная толика аудитории. Вы моя виртуальная тест-группа. И писать для вас - это не уровень, это ПРЕД-уровень. То, что происходит с книгой ДО рождения. Бултыхание в теплой амниотической жидкости, в темноте и тишине, с ощущением: вот она, творческая жизнь! Пришла! Отворяйте ворота!

Жизнь, между тем, не столько пришла, сколько зародилась. А во всей своей полноте, ужасности и притягательности она начнется несколько позже, по мере обретения детищем независимости от мамочки. Чем дальше от утробы, тем жизнь ощутимей и реальней, что для человека, что для книги. И пока ты кохаешь текст у сердца, ставишь на свои порталы, преподносишь своим друзьям и знакомым, выбираешь понимающих читателей - это детский сад для книги. Развивающий сон наяву. Но когда она станет взрослой, она выйдет в большой жестокий мир посторонних читателей и читатели примутся ее обижать. Да так, что не раз и не два захочется вернуться в амниотический пузырь и делать "что тебе самой нравится".

Вот тут и начинаются штучки, которые я, признаюсь, терпеть не могу. Пораженчество с прекраснодушием. Синьор Кастанеда начинается, с аяхуаской, пейотлем и мескалиновыми откровениями нащот очищения души до огненно-энергетической формы.

"- Чувство собственной важности, - пояснил дон Хуан, - не является чем-то простым и незамысловатым. С одной стороны, это сердцевина всего лучшего, что в нас есть. А с другой - сердцевина всей нашей внутренней гнили. И потому методика избавления от этого гнилостного аспекта чувства собственной важности в каждом случае является поистине стратегическим шедевром. И во все века видящие с глубочайшим восхищением относились к тем, кому удалось это совершить. Чувство собственной важности - главнейший и самый могущественный из наших врагов. Подумай вот о чем: нас уязвляют и обижают действия либо посягательства со стороны наших ближних, и это нас ослабляет. Наше чувство собственной важности заставляет почти все время чувствовать себя кем-то оскорбленными или на кого-то обиженными". Браво, дон Хуан, браво, синьор Кастанеда, возьмите с полки пирожок и подите вон. Оба.

А я попробую вступиться за это самое чувство собственной важности, за обсмеянное форумами и чатами ЧСВ.

Слишком много я видела в этой жизни людей, неспособных отстаивать собственное мнение или дело рук своих, поскольку ни мнение, ни дело не казались им важными. Важным для них было только самоощущение - они, точно флюгер, вращались, улавливая благоприятные ветра: вот так хорошо, та-ак хорошо-о-о-о, а вот эдак плохо, плохо эдак, неуютно! И ради очередного "хорошо-о-о-о" они с легкостью жертвовали тем, что сами создали. Произведениями. Отношениями. Имуществом. Семьей. Все это было неважным, если ориентироваться исключительно на душевный комфорт. На грядущий переход в чистую энергетическую форму, не замутненную никакими материальными привязками. Потому что материальные потребности - от простого зарабатывания денег собственным трудом до получения премий и грантов, существенно поправляющих материальное положение - они так приземляют! Начинаешь думать о всяких непотребных вещах типа "А что скажет обо мне критик Имярек?", "А как отреагирует на плохую прессу издатель-работодатель?", "А как станет злорадствовать гадюка-сестрица, если эта вещь провалится!" и, наконец, "Я, часом, с выбором профессии не ошибся? Вдруг мне и сказать публике нечего, а я все сепетю, все надоедаю?"

Кое-кто предлагает оценить себя объективно, установить реальные границы своих возможностей - и жить, не тужить. Верить в себя на основе единовременной оценки границ. Очень, надо признаться, меня подобные советчики веселят. Такие добряки! И знатоки. Все про человеческую психику знают, особенно про психику творческой, а следовательно, повышенно уязвимой натуры. Точно знают, как ее, творческой натуры, нервозность и тревожность понизить или вообще снять к чертям собачьим. Оценку себе однажды выставил - и спи, отдыхай. Никуда от тебя твоя душевная гармония не денется.

При этом вопрос, насколько индивида устраивает данная ему оценка, остается открытым. До результата процесса оценивания себя добряки-знатоки, как правило, не добираются, тормозят на стадии упоения процессом. Как, впрочем, и большинство советчиков: ввяжитесь в процесс! - призывают они, - а уж последствия как бог даст! Или даже так: как Б-г даст. Дабы не оскорблять чувства верующих в того древнего и мстительного бога, который если и давал, то в основном по шее.

Но вернемся к оценке себя как к завершенной процедуре. Лучше, конечно, оказаться отличницей. Но и хорошисткам тоже спится недурно. Троечникам и двоечникам, знамо дело, спокойного сна не дождаться. Будут ворочаться всю ночь, страдать от дискомфорта. А с утра пойдут искать средства для поднятия духа. И не факт, что это будут социально одобренные средства... Скорее наоборот. От низкой оценки, выставленной что твоей личности, что результату твоих усилий, спасаются лекарствами страшнее болезни. А любителям Кастанеды и иже с ним дам совет почитать еще и Поттера-Эфрона "Стыд, вина и алкоголизм". Весьма любопытные связи человек описывает. И проводит четкую зависимость между низкой оценкой индивида и еще более низким его падением. Вот они, трамваи-то повреждения ЧСВ, до чего доводят!

Я не спорю с Кастанедой: избавившись от саднящего ЧСВ, человек действительно похорошеет. И он похорошеет, и ему похорошеет, даже без социально неодобренных допингов. Снимется целый ряд задач по самореализации себя, по вынесению плодов своего ума на суд публики. Ну ее нах, публику, бум заниматься исключительно самовыражением. Чуете разницу между реализацией и выражением? То-то. А если не чуете, то я вам подскажу: для выражения достаточно выплеснуть все как есть, а для реализации надобно довести спонтанное до ума.

Много раз в моем ЖЖ писано, насколько удручает меня менталитет счастливого онаниста, делающего то, что ему нравится, в ПРОФЕССИИ. Именно потому, что с каждой книгой убеждаюсь: "нравится" в какой-то момент заканчивается. Возникают тяжелые или вовсе неподъемные фрагменты, которые хочется бросить и никогда к ним не возвращаться. Возникает усталость, скука, апатия, абулия, афазия и стопицот других "а-", что на латыни означает "полное отсутствие присутствия". И вот тогда, по логике сторонников творческого самоудовлетворения, надо все бросить и искать себе новых фантазий, новых игрушек, новых стимулов. Ей-богу, это напоминает не работу над книгой, а выбор порноролика для субботнего вечера!

Профессионал может сказать себе: нефиг-нефиг, у меня контракт. Аванс, дедлайн и сука-редактор. Ай, бедный я, нищастный, никому меня не жаль, придется работать! А что может сказать себе тот, кто еще только на пути к контракту, дедлайну и суке-редактору? Тот, кто еще только вознамерился получить свою толику признания? Он может, например, придти к выводу, что для его огненно-энергетической сущности насилие над свободным творчеством вредно. И если ему не нравится то, что он делает, то иннах! - старинное шаманское заклинание. Под аяхуаску особенно хорошо действует. Иннах! - и книга, которая, может быть, пригодилась бы не одной тысяче людей, перемещается в библиотеку Мёнина. Зато в освободившейся душе тишь и благолепие. Амниотические, я бы сказала. Не поврежденные необходимостью появляться на свет и реализовываться в материальной форме.

Рождаясь, взрослея, работая, ошибаясь и оставляя свой след на внешних носителях, мы неизбежно взбаламучиваем со дна души... всякое разное. Хорошее и плохое. Причем плохого всегда больше, потому что чувствительность, присущая творческим натурам, делает их нервными обладателями немалого ЧСВ. Без него и за книгу не сядешь (кто я такой, чтобы заинтересовать своими мыслями тысячи людей?), и записному злопыхателю не возразишь (кто я такой, чтобы опровергать чужой жизненный опыт?), и ни одного дела до конца не доведешь (кто я такой, чтобы...).

В общем, писатели - народ, как на подбор, нервный и не очень-то мудрый, если подходить к мудрости с кастанедовыми мерками. И банальные правильности, возведенные в ранг аксиомы, их только раздражают. Писателям, знаете ли, свойственно вскинуться этак внезапно в ответ на мудрое замечание дона Хуана: "Ты слишком серьезно к себе относишься, и воспринимаешь себя как чертовски важную персону. Это нужно изменить!": а почему это? кто сказал? да ты кто такой, Хуан чертов? Вот из-за этой способности они и писатели. Из-за отсутствия благости в душе. Ну, и из-за свербящего ЧСВ, в некоторой степени.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, ловушки психики, пытки логикой и орфографией, разорительная роскошь общения, сетеразм, философское
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 116 comments