Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Прастигосподифэнтези заходит в тупик


В смысле, это ее герои куда только не заходят и где только не пропадают...

- А где Громудила? И где Менька? Куда мы попали и где наши вещи?
- А холера нас знает, куда нас выкинуло, - довольно прозвякал Дерьмовый меч. - Оно как все бздякнулось, а потом засверкало - ууу... а они там на крыше сидели. Прилетят, не маленькие. Зато все остальные тут, ощипанные, но непобежденные.
Меч был прав. На песке рядом сидели Гаттер, Чкал (с опаленными перьями) и красавчик-Финлепсин. Навигатору было жарко и он обмахивался крыльями.
- Так что же получается - мы победили? - спросила я.
- Боюсь, твое величество, - ответил внезапно посерьезневший меч, - мы вышли в полуфинал...


Дерьмовый меч


Потуга шестнадцатая


- И-и-и-и-и-и!!!!! Улю-лю-лю-лю-лю!!! - раздалось над нашими головами. Как будто целый миллион обезьян болеют за любимую команду. За команду, вышедшую в полуфинал.

Прямо на нас в вихре песчаной бури неслись какие-то бурнусы на колесах, свиристя и свирепея. Я, не задумываясь, поднесла к губам свисток Розамунда... и ничего. Ни звука. Я снова надула щеки и собралась выпустить пар в свисток, как Финлепсин, вообразив себя Джеки Чаном и Александром Матросовым в одном флаконе, с радостным воплем вскочил на ноги и побежал навстречу всадникам.

- Уй-й-й... - сказала моя команда, зажмуриваясь и отворачиваясь. Смотреть, как из принца делают салатик "Монархический", никому не хотелось. За нашими спинами раздавались неприятные хлюпающие звуки.

Через некоторое время Навигатор осторожно тронул меня копытом и указал мордой в безопасные небеса, где с ураганной силой задувал самум, хамсин, хабуб и шайтан. К счастью, у нас еще достаточно крыльев, чтобы смыться, оставив Финлепсина самому расхлебывать последствия своего героического позыва. Я бросила прощальный взгляд на останки бедного галоперидолова сына.

Останки были живехоньки. И купались в лучах славы, что немало меня возмутило: как это, рядом стою я, Мурмундия Ипритская собственной персоной, а дурацкие кочевники валяются в ногах у дурацкого принца вражеской державы! Моя рука непроизвольно взялась за меч. А вторая - отыскала на земле засохшую лепешку самого подозрительного вида и метнула в Финлепсина. Чтоб не задавался!

- Ой! - очнулся принц, получив от меня информационное сообщение прямо по темечку. - Ваше королевское! Знакомьтесь - мои предки!
- Это что, и есть Галоперидол с семейством? - изумилась я.

Честно говоря, больше всего шарага напоминала отряд гастарбайтеров, отбившихся от подрядчика лет сорок назад.

- Да нет же! - радостно верещал... то есть вещал Финлепсин. - Это племя пустынных бабуинов, кочевников, рожденных в седле восьминогого верблюдка Аль Абу Ибна в час полной луны на восьмом месяце от ежегодного бегства пророка. От них произошел наш род в год тыща незабвенный до окончательного бегства пророка!
- Ну и чего им надо, этим бабуинам? - прокряхтела я, поднимаясь с песка. - Бусы нам продать или на экскурсию сводить?
- Они ищут своего пророка! Говорят, я очень на него похож!
- Он же сбежал, пророк ваш, в тыща лохмато-незабвенном? - удивилась я. - Они че, так с тех пор его и ищут? Похоже, ты умом в предков пошел, Финлепсинчик. Умом и крепостью духа.
- Нет, они говорят, пророк не исчез пока. То есть его каждый год ловят, а он опять убегает. Значит, - посерьезнел Финлепсин, - тыща незабвенный год еще не настал.
- Мама дорохая, так это нас в прошлое зафигачило? - безнадежно пробормотал Чкал. - Говорили мне умные люди: не связывайся с королевскими особами, от них если не геморрой, то сифилис...
- В ка-а-а-акое такое прошлое?!! - взвилась я. - Я такого приказа не давала!
- А Мордевольта тебя и не спрашивала... - уныло брякнул Дерьмовый меч. - Ты ей учебные пособия поломала, экзамен сорвала, вот она тебя на пересдачу и отправила. На пересдачу истории в режиме он-лайн, в век фиг знает какой до вашей эры. Которая, может, вообще никогда не наступит.
- Ничего-ничего! - Я судорожно цеплялась за расползающуюся действительность. - Вот сейчас дозвонюсь... досвищусь до Розамунда...
- Нету тут никакого Розамунда, - печально вздохнул Лассаль. - Не родился ишшо.
- А Полотенций? - отчаянно выкрикнула я. - Полотенций-то уже родился? Может, к нему?
- И что? - наморщил нос мой фамилиар. - Полотенций еще молодой, неопытный, вьюнош лет трехсот, не больше. Самое время поэкспериментировать с веществами, с заклятьями, с демонами и демоницами. Он тебя, твое величество, за неупокоенный дух блудницы примет, в бутылку посадит, печатью запечатает и в море закинет. Да хорошо, если в море, а то ведь в кладовку сунет, пылись там двадцать пять веков кряду...

Это нечестно! Не по правилам! Из любого тупика должен быть выход! И на выход мне должны указать в течение пяти минут! Я не умею ждать! Я королева! Ну, почти королева.

Хмурая, как предэкзаменационное утро, я обернулась к пустынным бабуинам, радостно ухватившим Финлепсина за руки и даже, кажется, за ноги - очевидно, чтоб не сбежал, как этот их... ежегодный пророк.

- Ну а у них, у предков твоих есть мало-мальски приличные колдуны? Шаманы там всякие, нагвали?
- У них есть кое-что получше, - радостно заявил Финлепсин. Он вообще все делал радостно. Позитивная личность. - Они отведут нас к своему достойному господину, чье имя Салям-Алейкум-Кебаб. И исполнят все наши желания в обмен на маленькое одолжение!
- Если маленькое, то пущай, - проворчала я и со стоном взгромоздилась на Навигатора. - Ведите!

Салям-Алейкум-Кебаб проживал в пятизведочном дворце со всеми удобствами. И сам он был мужчина видный - с агатовыми глазами, гагатовыми усами и халатом из сплошного люрекса со стразами. При виде меня он повел себя совершенно нормально: сперва побагровел, потом лишился дара речи, а когда снова его обрел, то проорал что-то на восточном языке. Из всей фразы я поняла только одно слово - "гарем". Ну, Поппи Гаттер, конечно, зелен для этого дела, но вообще да. Это мой гарем. И я кивнула. После чего ко мне сразу подскочили стражники и попытались куда-то утащить!

- Дура! - взвыл Дерьмовый меч. - Чего ты башкой мотаешь? Он же тебя спросил, пойдешь ли ты к нему в гарем!
- Ах он сексист! - возмутилась я, отмахиваясь от стражников мечом, ногами и файерболами. - Да я щас его самого в гарем запишу! На должность евнуха! Быстррра руки убрали! Быстррра, я сказала!!!

Салям удивленно пожал плечами, достал откуда-то из-под седалища трона странную штуку вроде медного соусника и потер ее рукавом. Из носика соусника выполз здоровенный клуб дыма. Из дыма вышел голубой мужик (по цвету голубой, а не по ориентации) и со всей дури отвесил шейху подзатыльник. И к чему такие сложности? Любой из нас справился бы с этим не хуже дымного гостя. Салям-Алейкум-Кебаб передернулся и на чистейшем русском (или на каком мы тут говорим?) произнес:

- Блин! И чего соглашалась, раз такая фифа?
- Полегче чего спроси, - посоветовал ему меч. - Их величество сначала делает, потом рубит, а потом только думает. Так что ты не их спрашивай, ты меня спрашивай.
- О достославный говорящий девайс, за каким ифритом вас сюда занесло? - изысканно осведомился шейх, приняв всерьез вечные хохмочки моего боевого соратника.
- Э! - дипломатично прервала я Саляма и, сделав пальцы буквой "V", показала на свои глаза. - Сюда говоры, а?
- А че он... - начал было шейх, но я его перебила:
- Шютка. Эта хрень постоянно шутит, когда не спит. Слушай, Салямка, у тебя колдун ученый в царстве имеется?
- У меня джинн ученый имеется, - недовольно буркнул Салям, недовольный, видимо, моим королевским амикошонством. Ниче, пусть привыкает. - А чего тебе хочется, о цветок моей печени?
- В будущее вернуться, о дуб моего мозга!
- Зачем тебе туда? - масляно улыбнулся всеми глазами и усами шейх. - Будущее полно скверны. Приличной девушке там не место.
- Тебя забыла спросить! - огрызнулась я. - Это тут я приличная девушка. А там я королева. И в родном королевстве мне таких, как ты, восемь штук на завтрак надо, чтоб согреться!

Салям-Алейкум-Кебаб от подобной откровенности инда взопрел. Обвел глазами мою свиту, мысленно пересчитал и сочувственно покачал головой:

- Понимаю, о нежный лотос разврата. У нас тоже ночи холодные. Только крепким кофе и спасаемся.

Кофе! Я хищно облизнулась.

- Хочешь кофе? - обрадовался шейх. - Эспрессо, настоящий майлд, арабика, с перчиком? Щас велю подать.
- Вели! - сдалась я. - Кофейку выпью - и домой.

Салям кивнул мужику у дверей и гостеприимно осклабился.

- Не нравится мне его улыбочка, - пробурчал Лассаль. - Улыбается-то он улыбается, а сколько зубов у него...
- Цыц, фамильяр! - отмахнулась я. - У меня еще с того пива изжога.

Кофе был отличный. Только какой-то не очень бодрящий. Даже наоборот: не успела я выпить чашечку, как в голове у меня запели все соловьи Персии, сколько их есть. И я решила немножечко поспать, прямо тут, не отходя от столика. Буквально минуточку... Тем более, что все мои спутники уже давно спали в разнообразных и не совсем естественных позах. Мягкие восточные подушки окружили меня со всех сторон, будто волны шелковой реки - и вот я уже куда-то уплываю, мягко покачиваясь...
Tags: Дерьмовый меч
Subscribe

  • Родовое проклятие подлости

    Рассказывают, Жучкова со своими говорящими глистами (какой-то Филипп Хорват, он же Гор Потоков, он же Прорыв Унитазов, он же Гнусный Ублюдок, он…

  • Вслед недавнему посту

    В недавнем посте я описала, как старуха Скади зазывает на "аффтар-тудеи" писателей-"боллитровцев" — то есть людей, которым эгалитарность и…

  • Сто лет переходного возраста

    Вышла моя статья в "Камертоне", на нее наверняка обидится недавно упомянутая критикесса, не желающая иметь со мною "деловых дел" — я ведь даю…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments

  • Родовое проклятие подлости

    Рассказывают, Жучкова со своими говорящими глистами (какой-то Филипп Хорват, он же Гор Потоков, он же Прорыв Унитазов, он же Гнусный Ублюдок, он…

  • Вслед недавнему посту

    В недавнем посте я описала, как старуха Скади зазывает на "аффтар-тудеи" писателей-"боллитровцев" — то есть людей, которым эгалитарность и…

  • Сто лет переходного возраста

    Вышла моя статья в "Камертоне", на нее наверняка обидится недавно упомянутая критикесса, не желающая иметь со мною "деловых дел" — я ведь даю…