February 1st, 2017

Монокль

Блянота вульгарис


Недавно ко мне занесло очередное толерастическое дрянцо, начавшее свой путь вот с этого милого вопроса.



Нынче эмигрантка разлива 1963 года с ником Нотабля, трогательно прикрывавшая дряблую харю фотками шестидесятилетней, если не семидесятилетней давности, определилась с "обсирениванием". Впрочем, после моей насмешки ее юпик быстренько посвежел на десятилетие, но остался максимально девичьим. Молодящаяся руина утверждает, что ее, "наканунную смерти", тошнит от каких-то там выражений в моем посте (впрочем, мне плевать на состояние здоровья неведомых блянот). Сама-то Нотабля, как выяснилось, называет русских людей кацапией и ватой, радуется, что в России непременно должен начаться гладомор, который прочистит нам головы. А разжигаю что-то там я. Своим отношением к блянотам.

Если это не:
а) психологический перенос своих привычек, стремлений, а главное, пороков на собеседника;
б) беспардонная ложь, свойственная поучающим нас эмигрантам, так и не обретшим за бугром свое счастие;
в) бездарная попытка вызвать чувство вины по заезженной толерастами схеме, приебавшись к "плохому слову";
г) еще более бездарная попытка самоутверждения на человеке, который с тобой разговаривать не захочет;
то я, пожалуй, съем собственную шляпу.

Collapse )