November 6th, 2009

Бе-бе-бе

Литературный прототип - существо бесправное!


В нашу жизнь относительно недавно вошла практика судом судиться из-за того, что светлый образ истца был использован без его ведома для создания какого-нибудь непривлекательного персонажа, в котором зрителям персону истца узнать не составит особого труда.

Конечно, никому не хочется, чтобы потомки о нем помнили только по образу Джека-потрошителя, графа Дракулы или дурака Емели. Иной раз бывает и так, что хотел автор как лучше, а получилось как всегда. И пошла гулять по страницам школьных сочинений особа, с которой незримыми нитями связывается историческое лицо, и понемногу забывается, каким оно (лицо) было в жизни, а остается лишь персонаж со всеми тараканами, которыми наделил свое детище щедрый автор. Хорошо, если плод богатого воображения не совсем противоположен прототипу, и, встретившись в действительности, реальная личность и ее персонификация в искусстве друг другу в кофе не наплевали бы. А если пропасть между ними непреодолимая легла, что тогда делать обиженному прототипу?

Конечно, любого человека со временем поглощает тьма забвения. Избежать этой участи можно при помощи хорошо выписанного персонажа, который изрядно продлевает загробное существование прообраза, хотя может запросто подменить собой живую, реальную натуру, даже весьма неординарную.

Вот, например, семья гоф-медика Андрея Евстафьевича Берса только потому и осталась в памяти народной, что красавица Соня Берс вышла замуж за Льва Николаевича Толстого, а ее младшая сестра Таня оказалась самой большой любовью брата великого писателя – Сергея, которого будущий классик обожал и считал идеалом человека. Как было классику удержаться и не вывести Танечку Берс в образе самой обаятельной своей героини?

Collapse )