Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Громыкоид как он есть

Веселый винодел

Ну, если вам нравятся литобзоры аффтаров из всяческих топов, то я, пожалуй, продолжу. Потому как воспоминания еще свежи и поделиться хочется. Будем считать, что я дракон, собравший в своей пещере груду драгметаллов и драгкамней. Итак, сокровища в студию!

Недавно наткнулась в топе Либрусека на имя Татьяны Андриановой. Тоже женское фэнтези пишет, что характерно. Интересно, кто-нибудь что-нибудь читает, кроме фэнтези и детективов? Или на этот вопрос уже положено отвечать "Не в этой жизни"?

Я уже была в курсе, что передо мной - громыкоид, поэтому не сетовала ни на то, что главная героиня оказалась молодой ведьмой, только-только окончившей соответствующее учебное заведение, ни на безальтернативное распределение ее, как молодого специалиста, к черту на кулички. Ну молодой и молодой, ну специалист и специалист. Дальше-то что?

А дальше началась форменная муротень. Никогда мне не понять, что такое "топ" и с чем его едят. Потому что я его ем с последующей оскоминой.

Да сами судите, что это за прелесть.

В углу стояла грязная, давно не беленная печь. Я такие только на картинке видела. Понятия не имею, что делают с подобной штуковиной. Кажется, ее полагается топить. Только какой силач может дотащить ее до речки или пруда? Или, может, надо поливать печь из ведра? Но тогда пройдет целая вечность, прежде чем такая махина утонет.

Чтобы не догадываться о разнице между омонимами «топить» (в воде) и «топить» (дровами) нужно быть не горожанкой, а имбецилкой. И вдобавок любительницей специфического фэнтезийного юмора.

Слава богу, я никогда не прогуливала уроки физкультуры, как остальные занятия.

Ничего валерьянка физкультура не помогла. Героиня - корова-коровой. На коньках, на льду, с горчичником под хвостом. Шагу ступить не может, чтобы не развалить какое-нибудь сооружение – от избушек на курьих ножках до замковых построек. Любое передвижение чревато травмами. Ни одна физическая задача не выполняется с первого раза. Я подозреваю, что героиня переживает инсульт. Нет! Два! В неделю.

Рука вырвалась из плена, как пробка из бутылки с шампанским. Пены не было, только я на манер вышеупомянутой пробки отправилась в свободный полет, но не по вертикальной, а по горизонтальной плоскости и пребольно врезалась в деревянный стол. Дыхание пресеклось. Я отчаянно ловила ртом воздух вместе с пылью, поднятой моим падением, когда стол пошатнулся и его столешница рухнула прямо мне на голову.
– Ой-ё! – воскликнула я, совершенно не представляя, какое из пострадавших мест баюкать первым.

Мне на загривок приземлился кто-то когтистый, трясущийся от страха. Я замахнулась было на наглеца сумкой, но по инерции сделала два полных оборота вокруг своей оси, наподобие юлы, и пребольно врезалась локтем в дерево.
– Ой-ё! – воскликнула я, потирая ушибленное место.

При приземлении я порвала штаны и содрала мягкое место, скатываясь по шкуре вниз, как по наждачной горке. Ну вот, теперь наверняка неделю сидеть не смогу.
А почему не слышно «ой-ё»?

– Уй! – воскликнула я, наткнувшись в темноте на неожиданную преграду. Между прочим, пребольно шарахнулась обо что-то лбом. Руки-то были заняты ощупыванием стен.
– Что случилось? – испуганно спросил Горыныч, но я не успела ответить, как он налетел на меня сзади и буквально расплющил по твердой поверхности преграды. Что-то острое и твердое вонзилось мне в живот.
*жалобно* Как? И опять не будет «ой-ё»? Только «уй», в котором явно чего-то не хватает?

…нашарила рукой комок грязи и запустила им в ненавистную лошадь-мутанта. Эффект не заставил себя ждать, правда, не совсем тот, на какой я рассчитывала. Ком сначала взлетел вверх, а затем шмякнулся вниз прямо на чешуйчатую голову Горыныча.

Вот, кстати, и подоспел один из многочисленных будущих жертв соратников мамзель Загнибеды, первый из списка лиц, бесконечно страдающих от ее постинсультной манеры передвигаться и имбецильной манеры шутить. Кабы не моральное давление со стороны аффтара, не думаю, что кто-то по доброй воле записался бы в число компаньонов В. Загнибеды.

Впрочем, В. Загнибеда еще и неблагодарностью отличается. И то ей не так, и это не эдак.

У меня от такой улыбочки (Горыныча – И.Ц.) просто мурашки пупырчатые по всему телу побежали. Зубки, к слову сказать, внушительные. Такими не только корову, слона загрызть можно. Ну про слона, может, я загнула, но очень уж клыки огромны. Это невольно нервирует.

- То-то и оно, – тяжело вздохнул Змей. – Я – позор семьи. Потому и живу на болоте подальше от родни и насмешек. Змей Горыныч, который не пышет огнем, не летает и даже от дурацкой твари избавиться не может…
Он зарыдал навзрыд. От богатырских всхлипываний дрожали стены ямы, грозя обрушиться в любой момент. Если нас не завалит землей, потоп будет непременно. Что лучше: быть погребенной заживо или утонуть в слезах несчастного ящера? Прямо не знаю, что выбрать.


И улыбка-то тебе его не нравится, и слезки его тебе не нравятся… Прямо не знаем, что предложить!

Пополнение команды соратников, страдающих от физподготовки Загнибеды, а также магического арсенала (также страдающего) происходит в основном катастрофическим путем. Неуклюжесть своей героини автор явственно старается представить как подметную интуицию небывалой мощи. То барышню в стенку впечатают непосредственно перед дверью в зал с заколдованным рыцарем, каковой спит в гробу с магическим мечом в обнимку, то коровистая девушка наша эту вооруженную Белоснежку на себя уронит…

На рост не обижаюсь, но с моим метром семьдесят пришлось встать на цыпочки и потянуться, уцепившись за край роскошного гроба. Шаткое сооружение покачнулось, рискуя перевернуться, я оступилась и вскрикнула от боли. Ногу свела судорога. Край гроба поехал вниз, я замахала руками не хуже чем стрекоза крыльями, но равновесие было потеряно, и я оказалась на полу… вместе с покойным. Попятив при этом магический артефакт. Кагбе в трансе. Клептоманка.

Попутно мы узнаем, что героиня не только дефектами опорно-двигательного аппарата страдает. Ее профессиональные навыки - того же недюжинного плана. В смысле, если выкурить плана недюжинно, то подобные навыки возникают сами собою.

…с криком «банзай!» ринулась навстречу, размахивая руками наподобие ветряной мельницы. В уме всплывали все известные из школьного курса заклятия, правда, половину слов в них я не помнила. Но когда меня останавливали подобные мелочи? Парочка придуманных на ходу слов, вставленных наобум в общий рисунок заклинания, придавала последнему некоторую пикантность. Это как играть в мгновенную лотерею: никогда не знаешь, какой рисунок скрывается под серебряным напылением. Результат практически непредсказуем. Так даже интереснее.

Автор изо всех сил старается убедить нас, что нам тоже должно быть интересно это стадо роялей, засевшее в кустах во главе с роялем по имени Боброк.

И, конечно, заимствования, которых невозможно не узнать.

Тут лошадь обернулась, зыркнула янтарно-желтыми с вертикальными кошачьими зрачками глазами и зашипела в нашу сторону. Между показавшимися клыками мелькнул по-змеиному раздвоенный язык. Ничего себе лошадка! Впервые о такой слышу.

А читатель – далеко не впервые. То есть НАСТОЛЬКО не впервые! Громыко уже пора взимать арендную плату за использование образа вороной лошади с повадками латентного хищника.

Откуда я знаю запрещенную магию? Из запретной библиотеки, разумеется… я обнаружила совершенно неприметную комнату, скрытую за говорящей дверью…

Ученики из семей ведьм и магов водиться со мной не хотели. Правда, они считали дружбу со всеми, кто не являлся выходцем из магических семей, ниже своего достоинства…

Элегантная дамская сумочка в тон, небрежно перекинутая через плечо, была до того миниатюрной, что, казалось, не вместит и расческу. Но это не так. Ее сумка могла вместить множество вещей не хуже большого чемодана. Такая замагиченная сумка стоила очень дорого, но все равно пользовалась у народа популярностью, так как нередко, помимо чар по увеличению вместимости, на нее накладывались чары изменения веса.


Святая Иоанна Роулинг, молись за нас, грешных сукиных дочек…

Открою честно: была, была у меня надежда, что, обворовав Громыко и Роулинг, Татьяна Андрианова примется заимствовать у менее попсовых и более изысканных авторов. Ну, не знаю… Урсулу Ле Гуин обездолит. Клиффорда Саймака ощиплет. Натырит реминисценций у Рэя Брэдбери, распатронит «Хроники Амбера»… Похоже, мне пора купить губозакаточный станок.

Следующим пунктом в списке уворованного стали добрые советские клише.

К загнибедной компании примыкает кот - говорящий, хозяйственный, домовитый и готовый даже вышивать, лишь бы лишний раз похвалили. Цитаты из приблизительных становятся прямыми.

Я из тех магов, что сделать хотят грозу, а получают козу. Помните песенку молодой, никому не известной певицы Аллы Пугачевой, пронзительно-дурацкую? «Да-а-аром при-ипа-адавати-и-или-и-и ври-иэмя-а-а са-а мною-у-у тра-а-а-атили-и-и-и! Да-а-аром са-а мною-у-у му-у-у-училса-а-а-а-а-а-а!!!» Я решила, что это знак. Если уж все, что ни задают тебе, делаешь кое-как, то флаг тебе в руки, барабан на шею, плеер в уши и иди отседа.

В общем, из книги Татьяны Андриановой я свалила на тех же 15 % текста. Кажется, надо завести тег и назвать его... ага, конечно. Питнадцать прОцентов!

Ну, и, разумеется ссылка на текст книги для особо недоверчивых, склонных предполагать, что я слишком строга к пожилым девачкам, пишущим псевдолитературные фанфики.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, литературная премия Дарвина, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, фигак!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 76 comments