Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Опиум для народа


Наболело. Все, буду исповедоваться. Или просто самоедствовать. Иду вдоль книжных лотков. Прилавки ломятся от покет-буков с дикими названиями и жуткими картинками на обложках. Может, внутри романчик, не без мастерства написанный, всякое бывает, а взять и пролистнуть боязно, как-то неловко перед окружающими. Неприлично читать такое, чувствуешь себя, словно эксгибиционист, который танцует «сверкачок» прямо на Новом Арбате: вроде бы и неплохо время проводишь, но если о твоем хобби узнают родные и близкие – все, умирает зайчик мой.

Интересно, в «постыдности» развлекательного чтива виноваты авторы, которые плохо пишут, или читатели, которые их покорно покупают? Меня особо интересует, что делать и кто виноват. Поскольку я сама такое пишу. Да, вяжите меня, православные, автор я, автор. И пишу про всякое-женское: как красу неземную сохранить, как себя найти, как удар держать, как свое отвоевать у жестокого и грубого окружающего мира. В общем, ту самую серию «практической психологии», которую «настоящие» психологи воспринимают с холодным презрением (под коим, впрочем, магмой кипит ярость конкурента).

Однажды, отвозя домой «авторские» экземпляры, я ощутила: стесняюсь при посторонних открыть и посмотреть, как там, внутри, оформление, текст, прочие важные мелочи. Ведь на идиотское заглавие (данное ВСЕГДА редактором) у меня в руках таращится весь вагон – а в глазах осуждение: «Классику читать надо!» - «Я читаю!», - мысленно отбиваюсь я. - «И побольше некоторых! Я историк, я искусствовед, я умная, образованная, из приличной семьи! Сгинь, рассыпься!»

За что они нас обижают, авторов коммерческих, рынкозависимых? Нешто не понимают, кой черт нас понес на эти галеры?

У писателя все начинается с идиллической картины про свободу творчества - и у меня было то же, что и у всех: прихожу как-то к редактору, детище свое нетленное под мышкой приношу. Я, говорю, родила! Поздравьте меня! А редактор чадо хвать – и на весы. Потом померил ему ручки, ножки, носик, ушки – и головой покачал: какой-то он у вас… нетипичный. Родите другого. Его и будем ростить. А этого в стол положите. Я повздыхала-повздыхала - и опять в творческий декрет ушла. Вынашиваю. Со вторым отпрыском – тот же невеселый карамболь. И так – несколько лет подряд.

Наконец, ощутив себя полным, гм, графоманом, начала я на редакторов кидаться и орать: «Да скажите же, наконец, дьяволы, какого вам… дитяти нужно?» А как ответ услышала, глазки выкатила и задохнулася. От ужаса и недоумения.

Ибо критерии отбора рукописей для издания к содержанию и стилю, мягко говоря, не относятся. Надо, чтобы фабула подходила под стандартную, да-авно готовую картинку – не рисовать же каждому автору «индивидуальную» лужу крови, пистолет, звездолет, эт сетера, эт сетера. Объем чтоб дотягивал, но и не превышал, а то на полочке некрасиво смотрится – серия одна, а книжонки то толстенькие, то худенькие… Тему желательно «маркетинговую», вроде у читателя интерес к терроризму проснулся, так про него и пиши.

Как Райкин говорил: «Иди, обеспечивай народ кур-рями!» В общем, в первых рядах «отборочных условий» - одинаковые рецепт и упаковочка. Без излишеств и затей. Литературные достоинства и недостатки редактору, собственно, неинтересны.

А издательства отнюдь не за новыми звездами охотятся - все больше крючки полируют и наживку копают, дабы кошельки потребительские уловлять. Повторяя про себя молитву: «Боже, спаси нас от оригинала, от таланта, а паче чаяния – от гения и иже с ним!» Поэтому редактор, душа-человек, будет смотреть в книгу, а видеть «общую тематику»: есть ли в произведении обольстительная блондинка, разочарованный плейбой, кровавое убийство, агрессивные пришельцы, депутат-взяточник и разборки с мафией. Вот за этого героя мы ваше «произведение» возьмем – и поставим в серию с подходящим оформлением обложки. Главное, чтобы костюмчик сидел!

Книги, выпускаемые «в коммерческих целях» - те же наркотики. И для издательства тоже. В том смысле, что не для удовольствия, а для денег. Ведь главная сила любого наркотика – в бешеном (тысяча и выше) проценте прибыли. Хочется и с другими, легальными, товарами профит сорвать. Ну пусть не тыщу процентов, так хоть не прогореть от собственной наивности и чужих высоких идей.

Значит, надо сделать так, чтобы захудалый детективчик требовал сиквела, будто самые что ни на есть «Звездные войны», а вся серия вызывала привыкание, точно колбаса с анашой. И увидите вы, что это хорошо, ибо товары первой необходимости не делятся на чистых и нечистых, а только на нужных и ненужных.

Рецептик найден, и вот: сидит наш дорогой читатель, жрет тоннами колбасу из туалетной бумаги, желатина и героина, и тоннами же читает разную ахинею, лихо закрученную. Издатель знает, как всякую удачную находку отработать по полной программе. Биологической, можно сказать, программе, ведь сознательного в методах издательского дела ни на грош. Всё инстинкты, всё инстинкты, то размножения, то выживания. На инстинкте самосохранения шедевр не родишь.

«Настоящих буйных мало – вот и нету вожаков!» А откуда им быть-то? Попробуйте, сожмите свое воображение клеткой, словно компрачикос тело несчастного сиротки. Что вырастет, то вырастет. А назовут это «Чучело-2», скорее всего, Гуинпленом… Кроме безжалостных рамочек производство Гуинпленов еще надо на конвейер поставить, чтоб каждый месяц каждый пишущий выдавал по ребятенку, неважно какой степени доношенности.

Вот почему, не пройдет и пяти лет, как самые раскрученные, полюбившиеся и сроднившиеся с публикой писатели иссякают. Сами собой догорают, словно костер для шашлыка. И начинают делиться на «ранних» и «поздних» – «ранняя Маринина», «поздний Акунин». Чем выдержаннее, тем кислее. А некоторые из молодых, да ранних с дебюта киснуть начинают.

Я, циничный производитель коммерческого нон-фикшена, выступая как читатель, тоже гляжу на лейблы серий без интереса: «Лямурка и тужурка», «Свинья в кусте», «Кисельные берега». Знаю: и их купят, на бесптичье знаете, кого слушать станешь? Потом, суетливо пряча книжки в сумку, скрывая свои «постыдные пристрастия», побегут отрываться. Не стоит над двурушниками насмехаться: в нашем глубоко терпимом обществе достаточно взять в руки книжонку в мягкой обложке - и сразу уподобляешься наркоману, который кумарит прям в вагоне, не стесняясь присутствующих.

Критики бдят, словно цепные псы: возлагают на «массовиков», конъюнктурщиков бесталаных, вину за все-про все вплоть до падения Рима, попрекают потребителей неразборчивостью, призывают читать Шекспира и Достоевского. Хотя любой, даже самый отъявленный критик, знает, каково, с дневной галеры возвратясь, грузить себя мировыми проблемами и великими трагедиями. На такое способен только персонаж анекдота: «Что слушаешь?» – «Чайковского!» – «А почему на диске написано «Led Zeppelin»?» – «Тьфу, черт, вечно я их путаю!» А человек, для которого разница заметна, «расслабиться» под позднего Антона Палыча Чехова просто не сможет – скорее наоборот. Психомоторное возбуждение, депрессия и бессонная ночь гарантированы. Но все же…

Бойкот, что ли, поганцам-издателям объявить? Обновить в памяти классику… А что читать в метро, в приемной у зубного, на рабочем месте, пока шеф в отлучке? Гомера в подлиннике? Тоже приключенческая литература, страсти в клочья, море чувств-с. В транспорте классику не раскроешь, не тот коленкор: у великих и у малых – свои задачи. Великие произведения мучают мозг и задают вопросы, на которые только интеллектуалы-садомазохисты ответа ищут; а малые дают дозу релаксанта и наводят на мысль, что «на свете счастья нет, но есть покой и воля». Ради такого заменителя мозг на многое пойдет, в том числе и на питание массовой продукцией.

Вот публика и не проявляет протеста, не считать же протестом взгляды лицемерных пассажиров и реплики яйцеголовых критиков. Поэтому и ждать нечего: вдруг Квазимоды в ярких обложечках покрасивеют сами собой? Мы ведь их уже приняли как увечных, но родных: некоторые дамы даже носят с собой непрозрачные суперобложки для книжек. Чехольчики спасают от тех самых взглядов: «Вы что, подобные книжки читаете?» Американская тактика: нельзя вино на улице пить, сунь бутылку в пакет и дуй себе, якобы пивка для рывка. Вот и мы приноровились, чтоб время летело незаметно. Без того самого толстяка и без пива из его нудной рекламы.

А издательства только ручки потирают, на читателей глядючи: купи-ились, голубчики! Видать, по вкусу пришлись конфетки с экстази. И пускай те конфетки, мягко говоря, не из шоколада, какая вам разница? Цвет-то тот же. Пусть колбаса с анашой – не пища, а наркотик, пока это поймешь – привыкнешь.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, монументы на колесиках, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, фигак!, цирк уродов
Subscribe

  • Vendite ergo sum — продаю, следовательно, существую

    Моя статья в "Камертоне", вышедшая почти три недели назад. * * * Казус, приключившийся некогда на передаче «Вечерний Ургант», когда ведущий…

  • Блестящий критик я

    Презентация сборника, в котором есть мои статьи, на Московской международной книжной выставке-ярмарке прошла довольно гладко. Я сижу в центре и мешаю…

  • Ихневмон, убийца крокодилов

    Небольшая справка, о ком вообще речь в названии. Египетский мангуст, или фараонова крыса, или ихневмон (лат. Herpestes ichneumon) — вид животных…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments

  • Vendite ergo sum — продаю, следовательно, существую

    Моя статья в "Камертоне", вышедшая почти три недели назад. * * * Казус, приключившийся некогда на передаче «Вечерний Ургант», когда ведущий…

  • Блестящий критик я

    Презентация сборника, в котором есть мои статьи, на Московской международной книжной выставке-ярмарке прошла довольно гладко. Я сижу в центре и мешаю…

  • Ихневмон, убийца крокодилов

    Небольшая справка, о ком вообще речь в названии. Египетский мангуст, или фараонова крыса, или ихневмон (лат. Herpestes ichneumon) — вид животных…