Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Проверять правописание или левописанием обойтись?


Разговаривали мы тут с psisa_bmw про ашипки. Всякие - орфографические, жизненные, трудовые и воспитательные.

Вопрос в том, как к ним относиться: разрешить себе ошибаться или ходить за самим собой, словно сова в рассказе Салтыкова-Щедрина, вот так прямо на ранней зорьке подкрадываться к своему "внутреннему орлу" и жужжать ему в уши: "Вв... зз... рррр..." - и учить, учить, исправлять, исправлять... А ну как он в духе щедринского орла отреагирует? Помните?

"- Уйди, постылая! - кротко огрызнулся орел.
- Извольте, ваше степенство, повторить: бб... кк... мм...
- Второй раз говорю: уйди!
- Пп... хх... шш...
В один миг повернулся орел к сове и разорвал ее надвое".

И все, кто у psisa_bmw пост комментировали, вроде как рационально осмыслили, чего им с ошибками делать, чтоб поконструктивней их, ошибки, применить. И я совсем было собралась примкнуть и в духе Гермионы Грейнджер оттарабанить самолучший способ обращения с ошибками, как... Рука замерла занесенною над клавою, взор ея остановился, грудь не вместила вдоха, а ум - совершённого открытия.

А открылось мне следующее: ведь не я этой системой управляю, а она - мной! И не я решаю, как мне с ошибками обходиться, а совсем даже наоборот - это механизм обработки ошибок рулит моей жизнью. Скажем, я бы рада делать четкие выводы из своих и чужих промахов и бежать по жизни дальше легкими стопами - ан нифига-с! Выводы-то я, может, и сделаю, да только бежать дальше налегке не получится. Ибо добрый совет "не пилить опилки", данный кому-то из комментаторов разумным родителем, мне в свое время не достался.

У моих родителей (равно как и у друзей детских игр) место снисхождения занимало чувство юмора. Весьма, как говорится, своеобразное. А если без иносказаний, то злое и инфантильное. Как, кстати, и у многих людей. Не могу предположить, что среди детей и молодежи (а родители малышей дошкольного возраста, как правило, сами довольно молоды) высок процент зрелых и деликатных личностей. Желание самоутвердиться, рулящее человеком в детстве и в молодости, не щадит никого - ни друзей, ни родных. Поэтому ухохатываться над неуклюжестью или над непонятливостью мелкого дитяти - это вроде как норма.

Поэтому над промахами моими народ ржал от души. И я ржала вместе с народом.

Да только я-то смеялась сквозь зубы. И ни единого из тех смешков мимо моей злопамятной особы не пролетело.

Детки тоже разные бывают. Бывают незлобивые и к чужому мнению равнодушные. Им пофигу смешки, они своим делом заняты. Есть дети обидчивые и притом открыто выражающие свое неудовольствие. Им скажешь "Да че ты дуешься, ладно тебе, на конфетку!" - и снова у вас мир-дружба-сосиска.

Вот на этом втором пункте публику обычно накрывает амнезия. Публика не хочет верить, что есть ЗЛОПАМЯТНЫЕ дети. Публике страшно помыслить о долговременной памяти ребенка. Памяти, аккуратно пополняющей список обид и унижений. И, вероятно, ищущей, к чему бы тот списочек применить... Какого хрена, спрашивается, год за годом снимать фильмы про маньяков, убивающих прохожих бензопилой от застарелого чувства детской обиды? Чтобы эта тупая публика так и не поняла: детская обида может стать судьбой?! Причем не только для обиженного, но и для обидчика...

Знаю, мелочно и глупо хранить всю эту херню и подчиняться ее ядовитым эманациям. Так то ж Я знаю, женщина за сорок, прожившая богатую если не событиями, то размышлениями жизнь. И когда оная тетенька действует, то действует подумав. Иначе, чем пятилетка, так нафиг и не выросшая, зато навсегда затаившая злобУ на пересмешников. А значит, если действовать приходится быстро, навскидку, "из души", малыш-переросток любую ухмылку парирует так, что обидчика просто разбрызгивает. А потом лишь плечами пожмет: пардон. Это не мое, это инстинктивноэ.

Эх, кто бы мне в мои три-четыре-пять объяснил доходчиво: а ну, малявка, учись быть выше, умнее и глубже собственных родителей и дружбанов, несмотря на их изрядный возраст и авторитет, который тебе сейчас кажется неоспоримым? Знающей наставницы-совы у моего внутреннего орла не было, просвещать его было некому, а всех сов, которые к нему явились позже, он, ничтоже сумняшеся, надвое разодрал.

С возрастом мне удалось даже понять: существуют ошибочные ходы и ошибочные стратегии. Ошибочный ход можно и нужно простить. Есть надежда, что такое больше не повторится. Или повторится, но только разок. Самый-пресамый последний разочек-преразочек. А вот ошибочная стратегия... Можно, конечно, засучить рукава и поучить стратега уму-разуму. И даже преуспеть. Если только упомянутая стратегия не является основополагающей и жызненно важной. Тады все, трындец. Нефиг мешать чужой судьбе, иди и займись своей собственной.

И, наконец, о том, что касается собственной, круто замешанной на самоедстве судьбы...

Когда я делаю ошибки и меня за них упрекают, смеются, тычут носом, лезут с "добрыми советами" - у-у-у... Зверею. Неизбежно зверею. И могу убить пересмешника, за мной не заржавеет. Как грицца, "не пробуждай воспоминаний минувших дней, минувших дней", а то порву. Надвое.

И не потому, что я параноик. Конечно, параноик - да кто из нас, деятелей литературного труда, проживающих в столице бывшего, но незабвенного СССР, не параноик? Только тот, кто уже маразматик. Не, не в этом дело. Дело в том, что детские обидки на хапок не возьмешь. А вот они тебя - могут.

Так что механизм обработки ошибок - удивительная и могучая сила. Которую мы не контролируем. Зато охотно обсуждаем. Так, словно от нас зависит дать ей такую установку или сякую. Смешные мы существа - люди...
Tags: ловушки психики, монументы на колесиках
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments