Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

"А поскольку он был крокодил, то и стихи он писал по-крокодильски"


Это фото я ставила, но не удержалась от того, чтобы поставить снова: уж очень оно показательное. Автор разбираемого опуса — средняя задница.

Все как-то не доберусь до заключительной части разбора пустовых потуг. Уж больно нудная, нудная эта ее "Ода радости". Просто политый фальшивыми слезами гроб с музыкой. Может, старухам и положено упиваться картиной пышных похорон никому не нужных и не интересных незнакомцев (очевидно, представляя себя на их месте), но я не настолько стара, честное слово. И надеюсь, никогда не достигну такого состояния, в котором упиваются похоронами.

Почему, спросите, фальшивыми? Да потому, что все эти эго-книги (хотя скорее уж эмо-книги) пишутся по старой русской пословице: "Порог скребла — пирог спекла; полы мыла — во щи вылила". Читаешь — и чувствуется в тексте бесперечь какой-то мусор, словно песок на зубах скрипит. То же ощущение возникает, когда идет по вагонам толпа "погорельцев на ставке" и ноет: "Сами мы не местные, денег на билет не хватает, помогите кто чем может..." Притом, что всякому жителю столицы известно: попытка купить такому мифический "билет до дому" неизменно оканчивается провалом. Ему не билет нужен, а ваше бабло. Большую часть которого он отнесет хозяину и будет дальше запускать ручонки в ваши карманы, господа не самые состоятельные граждане. Потому что вы лохи, милосердные лохи.

Деятельность такого рода постепенно девальвирует милосердие, превращая душу во что-то засохшее, словно подошва, да вдобавок закованное в броню. Читаешь годами нытье пустовых-старобинец и думаешь: почему я, посторонний автору/авторке, хорошо образованный, приличный, зрелый человек, отродясь не желавший быть ни ДБД с ОБВМ, ни сетевым психоаналитиком, ни плакальщицей на каких-то, прости Господи, "значимых мероприятиях", должен задарма лечить некую Леру Пустовую (и не надо меня уговаривать, госпожа Жучкова, будто Лера-персонаж и Лера-аффтар чем-то отличаются друг от друга)? Тем более, что она бздит, как нанятая (почему как?), а я сижу и обтекаю ее... исповедальностью.

Натыкаясь на псевдозначительное: "Утрата затирается в быту, как изначальная любовь, баррикадируется пивасиком из холодильника, трусами мужскими, женскими и детскими, грудой посуды в раковине, пылесосом, который мешает, куда ни поставь, наконец, неизменно оживляющим утро, день, вечер и ночь ребенком – о, ребенок безразмерная затычка на месте любого отсутствия, он заменяет общение и секс, утрату и вдохновение, амбиции и смысл жизни", нельзя не поморщиться (если ты, конечно, не психолог). Ребенок-затычка... Психоаналитик на этом месте рукоплескал бы. И подсчитывал, сколько бабла он срубит с этой дерьмовой (пусть и подсознательно дерьмовой) мамаши.

...или псевдомужественное: "В книге Анны Старобинец о прерывании беременности на позднем сроке есть интервью с женщиной, образцово переживающей утрату. Она носит черное и заставляет плакать себя каждый день, пока длится отведенный ей для себя и семьи период траура, и я начинаю завидовать ее правильному погружению в медитацию горя, потому что я нарочно не носила черного и плакать ленюсь"... Он и тут бы рукоплескал, жадная сволочь. А я всего лишь думаю: в письме от человека, который мне небезразличен — даже не обязательно близок, просто мне не все равно, как он там, после смерти мамы — я бы прочла такое и посочувствовала, ответила бы бесполезным "держись там, мы все очень за тебя переживаем" (понимая, что ни хрена оно не помогает, всё это "держись-переживаем").

Но чужой человек, вздумавший ссать мне в уши, Старобинец оно или Пустовое — это вор моего сочувствия, сопереживания, душевного отношения. Это разводчик лоха. Это клянчащий мелочь, а потом обирающий тебя до нитки карманник. Мошенник с компашкой таких же, как он, воришек. И не надо мне втирать: вам что, денег жалко; им же надо, им на хлеб не хватает, как вы не видите?

Не вижу. Им на бизнес не хватает. На свой вполне процветающий бизнес. Моих денег, моих нервов, моего доверия. А ведь это всё — не безразмерное. И я не желаю тратиться на эмо-графоманов с их россказнями и их подпевалами. Ведь так называемые критики прямо в чернильницу кончают от очередного окололитературного ворья.

"Пустовая делает в первую очередь именно художественный текст: суггестивный, образный, метафорический (однако заметим и то, что сама метафора становится у неё средством анализа), запускающий в читателе одновременно сопереживание и рефлексию и в конечном счёте – катартические процессы", — пишет Ольга Балла на "Литерратуре". Спрошу даже не где там художественность (Балла находит художественность исключительно в отходах и отстое, это ее фирменный приемчик), но: какого именно анализа? Где там анализ? Вся книга ДЕКЛАРАТИВНО составлена из лытдыбра, пересыпанного корявыми красивостями и бессмысленными ретардациями.

Я, хоть и привычный к сбору перловки человек, но фрагментов ужаснее этого искать не рискну: «…принести ребенка в ванную под строки: "Кто щас будет куп-куп, по водичке плюх-плюх…" – услышать от мужа-инженера: "Какие отвратительные стихи". И обнаружить в итоге, что лучшие пестушки придумались сами и непечатны. "Я какун, какун, какун, ножками стукун-стукун, носиком сопун-сопун, пузик урчу-у-ун"». Ну да, а пенисом дрочун-дрочун.

Хорошо понимаю отвращение мужа-инженера — и сама испытываю отвращение куда большее. Вынесенная на всеобщее обозрение интимность, и неважно, влюбленной пары или матери с дитём, выглядит отнюдь не так умилительно, как кажется любителям соплей в сахаре, пардон, "новой искренности". Вся эта ласковая, бесценная для двоих чушь, будучи открыта посторонним, подчистую теряет привлекательность. Ее красота в недоступности, в той самой интимности, скрытости от чужих глаз. А выставленная на публичное обозрение, на окололитературный торг, она превращается из таинственной девы в публичную девку. Глупую и похабную.

Как говорила одна моя знакомая маленькая девочка, впервые в жизни побывав в общей бане: "Пиписька чужая, противная". Знаете, это чувство возвращается порой и к взрослым людям: на кой ляд данный "мастер пера/кисти/кадра", а на деле незнамо кто, тусовочный хрен с горы демонстрирует мне свою пипиську? И даже не в бане, но как бы в искусстве. Причем без всяких атрибутов творческого осмысления пиписек, а прямо вот так, одним уныло-лытдыбрическим куском...

Кто донесет до нынешних "литераторов и литераторок", что художественный образ Наташи Ростовой, неизящно демонстрирующей мужу пятно на пеленке, и лытдыбрические живописания вербальных и телесных выделений не героя, а АВТОРА — вещи разные. И даже если отвращение вызовет Ростова, то вызываемое ею и вами отвращение — разное.

Поймите уже, пишущие мамаши и возлюбленные, упоенные собою, простую истину: вам НЕ СЛЕДУЕТ вываливать на читателя "внутрисемейные" потешки, пестушки и утипутеньки. Пусть они хорошо влияют на семейную жизнь, а также на развитие ребенка (да, если в семье некому эстрогеново поглупеть до имбецильности, чтобы гулить над дитятей сутками, не только эмоциональная, но и интеллектуальная сфера ребенка начинает отставать в развитии; именно поэтому в аристократических семьях, где мать не могла позволить себе поглупеть НАСТОЛЬКО, эту роль выполняли мамки, няньки, кормилицы) — в том, что вы пытаетесь выдать за книгу, они бесполезны, бессмысленны — и да, отвратительны.

Потому-то и нужно что-то делать с текстом, прежде чем сливать эстрогеновую чушь из своих уютненьких в стопки резаной бумаги. Если только вы не планируете распихать весь тираж по родственникам, друзьям и близким. Ан нет, Лерочка-лытдыброчка не собирается. Ее опус, говорят мне, уже утрамбован в РГБ, как будто та резиновая. Я ведь там работала, знаю проблемы с площадью фондов. И вот таким мусором ее забивает "новая искренность", да что там, вся "современная проза", будь она употреблена на то, чего достойна со всеми своими "откровениями"...

А ведь Лерочка искренне ждет, когда же мы начнем ее не токмо жалеть, но и восхищаться. Хвалитиков ей мало, что ли? И так всех задействовала, разослав по друзяшкам свою писанину с застенчивым, но ВЕСЬМА настойчивым предложением дать отзыв. Вот на ЭТО.

"И я вспоминаю, что в одном из двух бакинских сундуков бабушкой хранится случайная реликвия – трусы сына, видимо забытые во время его единственного вместе с нами джалал-абадского визита. Не знаю, как вам, а мне от подобных откровений и скучно, и неловко. Ну сколько можно, а? Критики уже захлебывались оргазмом от реликвий в виде трусов над опусом другого "авторитета" — Марии Степановой. Та выворотила все сусеки околевших родичей, соединив их ненароком с мировой историей. И с той же безграмотностью живописала "старообразные муфты" (не зная слова "старомодный").

Пустовая продолжает традицию уродливых красивостей своими СРЯзмами: "Кимсанчика, кормленного бабушкой мясом" (что это за слово "кормленного"? перекормленного, закормленного, откормленного? куда авторка префикс-то дела?); "я рыдалась маме, что мне никогда столько мяса не съесть" (кто бы объяснил мутантам из Лита, что в великом и могучем есть слово "плакаться", а "рыдаться" — нет); "каково играется на стороне мамы" (откуда "создающей художественную книгу" Лере знать разницу между словами "играть" и "играться"? она же критик, да вдобавок "новый", то есть манифестарно малограмотный).

А как прекрасны все эти псевдохудожественные фиоритуры, неизменно срывающиеся в "петуха"! "...и в чаинках умолчания углядишь наконец его скрывающийся силуэт". Фигуры умолчания, значитца, бывают чайные и кофейные. Если учесть, что гадание на чем бы то ни было, собственно, и затевается не ради умолчания, а ради раскрытия того, о чем умалчивается...

А философские рассуждения, ммм... "На семью всегда дается только один человек, живущий вот так, для себя. Интенсивно вбирающий в себя всех других. Другим и приходится быть – другими. Чтобы в коллективном крокодильем зевке не проглотилось солнце. Черному родственнику, как я это называла, всегда выдают в пару белого. Иначе роду не выжить". Дивная штука сверхвыводы, сделанные на основе своего крохотного мирка. На основе своей матрешки Ракамье, где, похоже, слабаки перемежаются людоедами. И так приятно причислить себя к людоедам!

"Вот почему, очевидно, моя мама – не крокодил. Потому что крокодилы – бабушка и я. Ей просто ничего не оставалось, как играть за хозяина фермы. Пасти опасных. Я подозреваю по маминым рассказам, что и отца моего она нашла такого же – крокодила. А вот у меня выбор – был. Я сделала его едва за двадцать. Тогда я искала белого – еще говорила: мягкого – родственника себе в мужья, искала, чтобы преломить и насытиться. И вдруг отказалась от добычи".

Хм. Не уверена, что предпринятые Лерой действия можно назвать отказом от добычи. Хотя рассказать, что именно, какой простой и грязный сюжетец своего крокодильего существования пытается заболтать, заблекотать писательница Валерия Пустовая, усердно изображающая то духовность, то эмоциональность, то нравственность, то философский склад ума (ума!), придется все же написать еще пост.
Tags: вирус графоманства, замысловатые фигуры на льду достоинства, литературная премия Дарвина, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста
Subscribe

  • Разруха

    Много гуляя этой осенью, почему-то везде вижу разруху. Сколько ее на московских улицах и во дворах! Некоторые печальные картины я помню…

  • Блестящий критик я

    Презентация сборника, в котором есть мои статьи, на Московской международной книжной выставке-ярмарке прошла довольно гладко. Я сижу в центре и мешаю…

  • Еще одна помешавшаяся на мне графоманка

    См. скриншот. И это всё — за последние сутки. Мое происхождение, мое умение работать руками, моя единственная вещь — жежешная пародия, которую…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 171 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Разруха

    Много гуляя этой осенью, почему-то везде вижу разруху. Сколько ее на московских улицах и во дворах! Некоторые печальные картины я помню…

  • Блестящий критик я

    Презентация сборника, в котором есть мои статьи, на Московской международной книжной выставке-ярмарке прошла довольно гладко. Я сижу в центре и мешаю…

  • Еще одна помешавшаяся на мне графоманка

    См. скриншот. И это всё — за последние сутки. Мое происхождение, мое умение работать руками, моя единственная вещь — жежешная пародия, которую…