Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Краеведческое, или Высокопарно-трагическое бухарское происшествие


Эх, апрельский февраль, погода на дворе мутная и что-то мне не пишется совсем. Зато другим пользователям пишется. Это можно воспринимать как своего рода краеведческие заметки или даже письма в газету от "бухарских евреев" (спасибо humus за его подборку их творчества). Сходство деятельности "краеведов" с похвалами в духе "И от евреев!" поистине феерическое.

Бог весть, из каких краев происходит цитируемая ниже "критичка" Зарина Якупова, излившаяся (почти в физиологическом смысле этого слова) на краеведческо-окололитературный сайт, и как эту Зарему, то бишь Зарину на самом деле зовут. Но отзыв начинается со столь же неумеренных восхвалений, а попросту с беззастенчивого вранья: "В 2019 году в отдел городского абонемента поступила книга, которую я бы взяла с собой на необитаемый остров, первой вынесла из пожара, сохранила для потомков... тут можно вставить любое другое высокопарное или трагическое происшествие, вывод один: Степанова, живой классик, написав книгу для себя, осчастливила нас всех". Сразу вспомнилось нечто бухарско-хвалебное, с "искусством, достойным восхищения" (а именно с использованием всех подвернувшихся штампов) и неожиданно (или ожиданно) идиотским результатом... Короче, высокопарное происшествие как оно есть.



В ответ на столь хвалитический ход конем я даже изменила привычке никуда не ходить, комментов не писать и не обращать внимания ни на троллящие, ни на восхваляющие "отзывики". Поелику с бухарцами спорить бесполезно: кто-то куплен задешево и строчит свои "интеллигентны и красивы вы собой" во все подвернувшиеся сетевые дырки, кто-то надеется подольститься к "хэнию" своими пописульками, кто-то, будучи восторженной дурой (неважно, какого пола, поскольку это самоощущение бабы-дуры, даже если перед вами дурак), поддался заражению общественным настроением: все побежали — и я побежал.



Недобрая yu_sinilga в комментах заметила, что "зарины якубовы впечатлены, хотя и косноязычны. И впрямь бы на необитаемый остров бухарскую рецензентку эту, и чтобы интернета не было, а одна "Замять вымяти". И правда, ответила я, клятвы взять с собой некую книгу на необитаемый остров есть пустые слова. Высказывающиеся в таком духе понятия не имеют, ЧТО говорят, — как, впрочем, и их болтливые кумиры. За несколько недель в опасном, непригодном для жизни месте у выживающего либо возникнет отвращение к реестру теткиной рухляди (на фоне проблем жизни на необитаемом острове оно и неудивительно); либо времени недостанет читать всякую муру, проще будет пустить опус на растопку для костра ("Память памяти" вполне подойдет, книжка толстая, топить-не перетопить).

На что держатель сайта (какое-то серенькое существо из поселка под Красноярском — бездна ума и вкуса, аж дрожь берет) взвилась: "Многие из нас здесь и живут — на берегах Енисея!" Милочка, мы не ваше место проживания описываем, а штамповку, которую суют в ваш сайт бухарские евреи с их слащавыми комплиментами.

В подобных "рецензиях" сперва вкратце пересказывают содержание опуса, после чего начинают причитать, сколь прекрасно то, что публике доведется прочесть. Зомбировать, что ли, пытаются? "Задумала ее Мария еще в детстве и всю сознательную жизнь копила тончайшее и нежнейшее – хрупкие предметы памяти: оттенки, запахи, звуки — которые, как ни странно, выходят невредимыми из передряг, в которых гибнут железобетонные, стальные сухие факты. Необходимость этой книги была очевидна для автора, несмотря на то, что: "Выводя свою семью на свет общего обозрения, пускай со всею возможной любовью, лучшими словами в лучшем порядке, я все равно делаю Хамово дело: обнажаю беззащитную наготу рода, его темные подмышки и белый живот".

Сравним с "исповедями", писомыми в газету единоплеменниками М. Степановой.







Ну как? Заметили сходство? А ведь есть и еще одно — склонность приврать "для красоты".

"Это тучей копилось, Мария Степанова с благодарной радостью сыщика узнавала: в одной из глав описана поездка в Саратов, Мария через знакомого нашла адрес, по которому жили ее предки, зашла во двор и все там узнала: "Я вспомнила под этими окнами все, с таким чувством высокой, природной точности я догадывалась о том, как тут у нас было устроено, как жили здесь и зачем уезжали". Через несколько дней знакомый позвонил с извинениями: оказалось, он перепутал адрес. Это очень ярко демонстрирует, как сильно она хотела вспомнить, приобщиться, донести". Забавно: автор обос... обознался и наврал, но хвалитик и тут усердствует — какая яркая демонстрация! Чего? Готовности подтасовать факты в угоду своим конфабуляциям? Так это у любого человечка с амнезией и склерозом — хоть граблями греби.

Дальше начинается восхваление совсем уж странных вещей — вроде наличия в книге глав и "неглав", а также включения в как бы художественный текст как бы научных эссе (которые ни разу не эссе и тем более не научные) о знаменитостях. Известные люди дрейфуют по свалке памяти с прилипшими к ним мальчиками Лёдиками и тетями Халями — аффтар ненавязчиво требует уравнивания людей выдающихся с "никем и звать никак". Очень знакомая (пусть и не чисто еврейская, но любимая евреями) тактика.

"Книга состоит из трех частей, главы перемежаются с неглавами – письмами из личных архивов, документами, в конце книги несколько фотографий. Вторая часть разделяется на несколько эссе о Мандельштаме, Зебальде, Рафаэле Голдчейне , Фраческе Вудман и Шарлотте Саломон. Исторические персонажи, герои мировой культуры, мальчик Лёдик – все герои книги равноценны и важны. Все дальние и близкие родственники, тетки, деды, дети, описанные в книге, узнаваемы, мы таких видели, у нас такие были. Но мы забыли". Не все! Бухарцы помнят и берегут любого своего родственника, какой бы херней он ни страдал при жизни.





Если вы не видите разницы, значит, вы такой же "краевед-литературовед", как эти любящие родственники, узревшие великого человека в рядовом спекулянте или бездарном операторе. Но они родственники, им положено — а вот кой ляд очередное бухарско-еврейское любящее сэрце притворяется писателем, критиком, специалистом? Мы его за любоффь к дорогому папе должны счесть талантищем и умищем? Про умище — цитата из бухарской Заремы: "«Памяти памяти» в этом контексте отличается от остальной ее прозы своей беззащитностью и сердечностью, не зря на обложке обозначено «романс» — самоопределение, намеренно сбивающее пафос на самых подступах, основной двигатель здесь – веление души, а то, что текст этот непрост, так это потому, что у Степановой, как в том анекдоте, — «умище, умище-то куда девать?»".

Сказала бы я бухарским хвалитикам, куда стоит девать "умище" бездарей, к которым они липнут, истекая сиропом, да не хочется повторяться. Лучше процитирую здесь рецензию Кузьменкова, дельную и трезвую, не зараженную общественной психотической ажитацией: "Мария Степанова до сих пор была известна тем, что постоянно учиняла словам обрезание: «И весь он был, как воск, / Когда тогда приехал перевозк». В добрые времена такую лирику пародировал Александр Иванов, сейчас ее активно премируют и в России (подозреваю, за место работы автора), и в Европах (подозреваю, за пятую графу)... Сервильные рецензенты уже приклеили к «Памяти памяти» ярлык «лучший русскоязычный роман года». Хотя каким боком эта скуловоротно тоскливая эссеистика похожа на роман, знают лишь сами критики".

Юлия Старцева повеселила Елену Иваницкую цитатами из этой, с позволения сказать, рецензии. Профессиональный критик Иваницкая поинтересовалась: "Что ж она не произнесла необходимые слова: "это лучшая книга года и не только этого, так по-русски еще не писали"? Или ее не проинформировали, что их надо вписать?" Видимо, бедняжка Зарема опоздала к моменту раздачи явок и паролей, которые столь дружно произнесли в единообразных и пустопорожних отзывах все "рекрутированные".

Меж тем бедняжка доходит, словно тесто в квашне, так и прет наружу, так и вскипает чувствами: "Если в поэзии Степанова демонстрирует все богатство своих обертонов и интонаций, пугает, юродствует, напевает и делает со словом вообще все, что возможно сделать, именно потому, что она это может", — "Лицо спины наставить на назад", как же, как же, помним мы это степановское... большое умение! — "то ее эссе, чаще всего, — это ответственная, даже научная работа". Дабы не повторяться, приведу слова Кузьменкова относительно сей "научной работы": "К дневнику тети Гали на живую нитку пришит дневник Сьюзен Зонтаг, к французским вояжам прабабушки Сарры – французские вояжи Шарлотты Саломон. М.С. самовыражается на разрыв аорты, во всю толщину БСЭ и во все мегабайты Википедии: Мандельштам под ручку с Зебальдом, Корнелл в толпе обэриутов, Цветаева верхом на Рильке, Пруст в обнимку с Лениным, – и кто еще там? В итоге имеем классику российской интеллектуальной прозы – «Взгляд и нечто», издание сто сорок мохнатое, исправленное и дополненное".

Но вернемся к нашим баранам, уверенным, что они критики: разумеется, бухарская хвалитическая Зарема не обходится еще без одного излюбленного штампа малообразованных "кюльтюрных людёв". Пинок известному, а лучше культовому автору! "«Памяти памяти» объемное произведение, подробнейший мемуар (такой же подробнейший, как у Анастасии Цветаевой, но неприукрашенный), художественная проза о семье, о времени, обо всем, что касается нас всех, что дорого нам всем и что мог бы сказать каждый из нас, если бы сумел". От так ота! Дочь создателя Музея изящных искусств, сестра выдающейся поэтессы Марины Цветаевой, сама талантливая писательница, никогда в жизни не болтавшая про "старообразные муфты" (просто потому, что РУССКИЙ был ей родным, а не бухарский и не пиджин-рашен) — она так не смогла бы, давычё.

Кузьменков этот степановский "подробнейший мемуар" (бухарские евреи не только не в курсе, что значит слово "старообразный — они не в курсе и что у некоторых слов НЕТ единственного числа; однако охотно берутся учить людей куда более образованных и принижать писателей куда более талантливых) в нескольких строках разложил. На атомы. "Теоретически «Память» – семейная хроника. Но авторесса знает о своих предках невыносимо мало. Прадедушка Залман варил мыло, бабушка Дора варила гороховый суп, а тетя Галя варила кофе и писала на редкость содержательный дневник:
«Только что замочила полотенца и ночнушки и др., что надо, кроме темного. Постельное позже. До того унесла все с балкона. За окном +3°C, вдруг овощи бы замерзли! Почистила тыкву и пока в короб ломтями, буду морозить».
Вместо персонажей здесь – анемичные призраки, вместо портретов – силуэты, размытые до полной акварельности. Не Бог весть какой аттрактант. Но для Степановой оно и не важно: бабушки, дедушки, а также разные прочие кузины и кумовья – лишь предлог для неукротимой логореи с навязчивой претензией на интеллектуальность".


На особливую такую интеллектуальность, выражаемую хвалебными одами, сагами или хоть двустрочиями, вызывающими финский стыд...



Естественно, прозвучавшее на фоне хвалитической истерии замечание Ю. Старцевой: "Унылая еврейская графомания о прабабушке-комиссарше на баррикадах, и в доме отдыха почётных политкаторжан, рядом с сестрицею Свердлова, "со старообразными муфтами в руках", — вот уж "каждый из нас" о своей прабабушке такого бы "не сумел сказать", и не "дорого это нам всем", а разве что 17-процентникам. Награждена всеми мыслимыми наградами по причине ба-альшого блата (Степанова — хозяйка "Колты")", — что оно могло вызвать, кроме припадка у модератора: ах, что за тон, вы непотребно ругаетесь на наших аффтаров и наших кумиров!

Успокойтесь, интеллигентка-недотыкомка, эту, как вы выразились, "ругань" печатают на сайте много, много престижнее и профессиональнее вашей заброшенной свалки. И вам, а заодно вашим бухарцам, в комментах дали ссылку на такой сайт, малограмотная вы просветительница. Но вы предпочли ее не заметить, удалить тред, забанить писавших и подтасовать свои покакульки так, словно набежали тролли и ругались матом на ваших так называемых писателей и так называемых рецензентов.

Интересно, зачем бы это вам понадобилось, милочка? Ведь у вас не частная еврейская лавочка, а вроде бы литературный клуб, где люди вправе приводить ссылки и давать цитаты с других литературных сайтов, а также высказывать саркастические замечания насчет продукции, которую вы суете в свое сообщество в расчете на ППКС, лайки и "плюсадыны". И не надо россказней про ненадлежащий тон — это цитаты из высказываний профессионалов ненадлежащий тон? Оскорбляющий чувства бухарских хвалитиков и их кумиров, надо понимать.

Повторю то, что вам уже было сказано: продолжайте тереть отрицательные отзывы и нахваливать свои сомнительные мастриды. В вашем болоте людям с умом и вкусам ловить нечего, трясина — она и есть трясина.

Tags: замысловатые фигуры на льду достоинства, пытки логикой и орфографией, разорительная роскошь общения, сетеразм, цирк уродов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 105 comments