Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Бокоры-гаруспики, или Гадание по органам "ЖЗ"


Ирина Горюнова, она же Коломбина, воровка на доверии, мастерица выжиливать деньги у провинциальных авторов, заявила по поводу чего-то там: "издательство не издает по причине некоммерческости этих текстов". Хорошая отмазка для мошенниц, берущих мзду уже за то, чтобы в издательстве по знакомству прочли вашу рукопись. Но я, собственно, о самом этом прекрасном слове — "некоммерческость". До чего ж любят обогащать русский язык своими слововыделениями так называемые паралитературные, гм, деятели!

Как прекрасны современные паралитературные деятели вообще и Коломбина в частности! Я уже сталкивалась с тем, что эта особа русского не знает (хотя, кажется, пыталась писать стишата — параллельно с выманиванием "подкожных" у нищего русского писателя и, можно сказать, убийством литпремий в составе ОПГ). Разумеется, тут вам и перепутанные "неприкосновенный" и "неприкасаемый", и "нелицеприятный" в смысле "неприятный", и прочее "развитие русского языка для удобства малограмотного нацмена населения".

Поневоле задаешься вопросом: когда вокруг литераторов крутится весь этот безграмотный базар-вокзал, шашлык-машлык, что происходит с литературой? Она развивается. В неожиданном направлении. Хотя теперь уже вполне ожиданном — давно уж длится эта пакость, именуемая:
— "гипертекст" (вначале никоим образом не касающийся худлита, это был всего-навсего справочный текст с перекрестными ссылками, однако потом к нему ухитрились пристегнуть все произведения, где читателя вовлекают в действо — даже "Поэму без героя");
— "дигитальное искусство" (гипертекст в сочетании с интерактивностью, ага; а на практике — опросники, распространяемые среди "подписантов на проду", убить героя или женить на вражеском агенте/ксеноморфе/вражеском агенте-ксеноморфе);
— "нет-арт в жанре стори-теллинг" (ребрендинг наше всё! иначе пришлось бы использовать слово "байки", унижающее "жанр" в глазах потребителя; еще чего доброго дорабатывать бы пришлось те байки, дабы выдать их за литературу);
— и прочий цифровой, уж не обессудьте, господа юзеры, мусор.

Сопровождает завоз мусора в литературу, как выражается критик Жучка-Лумумбарская, "мой глубокий анализ" (то есть ее, Жучки, глубокий анализ — а также "глубокий анализ" ей подобных). Каковой присущ "чистым и честным" критикам (к коим, разумеется, первыми причисляются жучки и их стая — или, как говорила одна особь канис фамилиарис, одержимая фэнтези-манией, "хирд"). Вся эта шатия-братия, доминантая и сабмиссивная на критическом пространстве, усердно играется в учителей морали.

Елена Пестерева в тексте об этике в критике проговаривает на первый взгляд очевидное: "«Критик должен быть честным. Критик должен стремиться к истине — пусть и недостижимой в своём абсолюте — и не должен её сознательно искажать. Заявив свою эмоцию и сформулировав личное отношение, критик обязан переходить к аргументации. К аргументации, а не к иронии, насмешке, прямому оскорблению». Это, с одной стороны, прописные истины, а с другой — дерзкий манифест, под которым я готова подписаться обеими руками". Но только на первый взгляд. Начиная разбирать пословно, видишь, как внутри правильных, однако трескучих словес прячется бессовестное вранье.

Иначе говоря, что же это за критика такая, в которой на первом месте эмоция и личное отношение? Очевидно, что перед нами пресловутое "амнепонра", которого и в сетекритике предовольно. Читательский отзыв, дорогуша, а никакая не профессиональная критика, да еще "стремящаяся к истине". За враньем, помещенным в первой половине "манифеста" вы, современные псевдокритики, прячете условия, исключающие вторую половину вашего "дерзкого" утверждения. Да что там, мое собственное утверждение, что критика бывает не только научной, но и объективной — более того, она должна быть объективной, а эмоциям и личным отношениям жучек-внучек в критике не место — оно на порядок более дерзкое, чем насквозь лживая теория "личного отношения к тексту при стремлении к истине". А критерием истины должен служит обладатель данного отношения, nest-ce pas?

Далее критик сетует: "Сегодня литераторы существуют в ситуации огромной «фейсбучной толпы», где для того, чтобы тебя услышали, нужно орать. Громко и некрасиво. Если ты будешь тих и интеллигентен, тебя не услышат, не прочтут. Для литератора это соблазн, для критика — соблазн вдвойне, потому что критик вроде бы должен... вот это самое: критиковать, ставить на место, бичевать пороки, применяя сильные, на грани фола, средства, эпатаж. Да, так начинается деградация профессии". Милочка, деградация начинается не с отказа от тихой интеллигентности. Которой, кстати, богемная и, в частности, литературная тусовка никогда не отличалась — не надо снова глупо врать, пытаясь напялить на публику розовые очки и развешать по ее ушам лапшу про траву, некогда бывшую зеленее.

О литературных и окололитературных баталиях (порой переходивших в обыкновенный мордобой, даже не всегда пьяный) по сей день в среде старперов ходят легенды, пока некоторые "хорошие девочки стараются" (эвфемизм непрофессионала и непрофессионализма) соврать про благостное вчера, которое всем, абсолютно всем было лучше, чем сегодня. Хотя эти "лучше" нынче принято придумывать, а очевидное — скрывать.

Итак. Деградация любой искусствоведческой сферы начинается с пресловутого "личного отношения", впиндюренного в профессиональную деятельность в качестве неотъемлемого компонента.

"Информация стала ресурсом не для всех". Да ну? А только что вы звездели печалились: ах, проклятые сетевые ресурсы орут, как ненормальные, донося информацию именно что до всех. Так как? "В этой ситуации, по мнению Анны, востребованы станут «толкователи смыслов» — филологи и вообще гуманитарии. В обновленном «Журнальном зале» первое место должно быть отдано именно критике — лоцману и навигатору, который необходим современному читателю". А-а-ах вон оно что-о-о... Значит, предполагается востребованно, тихо и интеллигентно вешать лапшу на уши тем, кто горд получить "эксклюзив". "По знакомству". Знаете, сколько этой примочке лет? Перечитайте пост о Коломбине, азиопке, отлично устроившейся в этой вашей тусовочке за счет обещания всем продвижения "по знакомству". Что вы там продавать собираетесь? Гальванизированный труп "Журнального зала" и себя? Или себя в трупе "Журнального зала"?

"Возрождённый «Журнальный зал», по мысли Жучковой, должны составить журналы, «не похожие друг на друга, составляющие живой организм — систему уникальных и по-своему важных органов»". Так, теперь эти девы сами отберут информацию, коя им представляется достойной потребителя поднятого некромантом "ЖЗ". Вот интересно, органов для чего они натолкают в остывающую жертву критика-бокора? Возрожденный "ЖЗ" с толкователями смыслов представляется мне своего рода храмовой территорией гаруспиков, бродящих в задумчивости по живодерне с кишками авторов и их героев. Оно и понятно, кому без гаруспиков Жучковой-Пустовой-Погорелой-Юзефович дано понять неимоверную красоту слога какой-нибудь жеваной резины производства Снегирева? Или высший смысл критики как таковой — объективности, начинающейся с выражения личного отношения?

Помилуйте, все это сильно напоминает попытку рейдерского захвата выморочного бренда бойкими личностями, которые предлагают взять на содержание их тенденциозную, непрофессионально сделанную подборку бог весть чего бог весть в каком освещении. Между тем все еще помнят "Журнальный зал" как исчерпывающий по полноте информации ресурс, где даны любые работы любых авторов, а не одни только "востребованные толкователи", выдернутые с грядки жучками-внучками-кошками. Судите сами: аудитория у ресурса есть, и пребольшая, она по сей день не рассеялась в нетях и запросто вернется, даром что "ЖЗ" под новым руководством будет явно не торт. Отчего бы разным рейдершам не присуседиться к этой миске со сметаной, пока хозяев дома нету?

Подборка имен все более и более показательная: "Елена Погорелая вновь сравнивает тексты из несопредельных культурных рядов: «Тобол» Алексея Иванова и «Игру престолов» Джорджа Мартина, скрупулёзный исторический реализм и игру фантазии. Михеева задаёт страшные, неудобные, просто неприличные вопросы, наверное, неизбежные для думающего существа, который оказался в мире, где человек мыслится не как венец творения, а как говорящее животное". Мда, говорящее животное — это уж точно про Михееву. Начну с конца. Уж я-то хорошо знаю, какие такие "страшные вопросы" может задавать говорящее животное Михеева — она и раньше не сильно отличалась от попугая, ругающего и хвалящего в надежде выклянчить кусочек сахару ("Блядей с пропуском! Халя! Вы ж заяинька!!!")...

В качестве пояснения далеко не первый раз приведу творческие потуги Михеевой (так она Ася или Анна?), ну и для полноты картины — потуги критические.

Итак, потуга на разбор "Брисбена" Е. Водолазкина: "Сложность ее для рядового читателя заключается прежде всего в экзотичности избранного автором жанра. Большая проблема в том, что жанр автором никак не обозначен". Это для критика может представлять сложность: возникает вопрос, по каким законам жанра разбирать "междужанровое" произведение. Для продажника — как позиционировать и на какую полку ставить данную книгу. А читатель, да еще рядовой (с каких щей такое барство по отношению к читателю, недописательница-недокритик?), не станет заморачиваться определением жанра вовсе. Итак, Михеева как читатель думать не умеет и учиться не собирается. Нерядовая наша, личинка доминатрисы.

Каждая фраза михеевских крети... критических трудов вызывает недоумение у прилично образованных людей: "В дальнейшем время действия перемежается. Сюжет создают сходящиеся ряды активного и вспоминаемого времен, прием старый и достопочтенный". Что-что делает время действия? Каких таких времен, активных и вспоминаемых? Что такое "активное время"? Какой-какой прием? Псевдокритик образца "Коломбина-демо-версия" хотя бы понимает разницу между почтенным и достопочтенным? "С нарастанием подозрений, испуга, борьбы, отрицания и переосмысления ретроспектива начинает иметь все большее значение. Тут раскрывается и секрет трагического исчезновения самого живого и спонтанного человека в семье Глеба..." Фирменный стиль Михеевой рулит и жжет. Здесь вам и дивное "начинает иметь" (вместо "приобретает"), и "живой и спонтанный человек"...

Вот это существо будет формировать ваш образ современной литературы — отбирать и толковать произведения, причем не абы как, а со "стремлением к истине в рамках личного отношения". Готовьтесь.

Далее. Про ивановский "Тобол" те же критики, когда им указывали на многочисленные ляпы автора, дружно блеяли, что сие есть не совсем исторический жанр, а может, и совсем не исторический, поелику в романе имеется и фантастическое допущение, и безграмотность художественная интерпретация. Но это всё позволительно и даже желательно, верьте совести! Скрупулезность такая скрупулезность... Особенно в глазах погорельцев от критики.

Я же хочу привести лишь несколько фраз из того "Тобола". Во-первых: "Без крещенья душа не будет бессмертной. А без познанья мир не будет божьим". Позвольте резюмировать: аффтар безграмотное пафосное чмо нечто, не отвечающее за сказанное в собственном опусе.

Души некрещеных младенцев исправно попадали в лимб, чистилище (пусть православие отрицает существование чистилища, но и в православном христианстве язычники не теряли бессмертной души, а после кончины за них, как и за крещеных, могли молиться другие люди). Такожде и познание вряд ли делает мир более божьим, чем тот был без познания, ибо само по себе этической основы не имеет. В наши дни ядерная физика не интересуется тем, сколько народу помрет, ежели расщепление элементарных частиц пойдет не так; и в старину познание продвигалось столь же бесчеловечными путями. Вспоминая опыты над людьми и тварями неразумными, вивисекцию, гальванизацию, препарирование живых организмов, апробацию ядов и лекарств на собаках, крысах, лягушках и преступниках, даже дурак поймет: познание с этикой никак не коррелирует. Дурак-то поймет, а вот современный писатель...

Другой пример пафосной бессмыслицы от Иванова: "Война завершится, и враги перестанут быть врагами, но изменники остаются изменниками навсегда". А для историка — бессмыслицы вдвойне, поскольку перебежчики, шпионы, разведчики — важнейшие люди в любой войне, в любой интриге. Их покупают и перекупают, их опасаются, ими не брезгуют и "силы Света". Тому в истории столько примеров, что, пожалуй, нигде такого количества примеров не найдешь: практически в каждом историческом событии имеется удачно переметнувшийся деятель, а зачастую и не один. "Хоть ты и седьмой, а дурак", Иванов.

Или: "— Ты, князь, сам себе можешь куцый галанцкий дворец откозлячить, только галанция вокруг него не нарастёт!" — вот уж сущая безвкусица. Пикулефагия.

Неудивительно, что перед нами в качестве спасительниц почившего в бозе "ЖЗ" встают столпы младокритики (относительно "младо", некоторые не то что второй, но и вовсе третьей свежести):
— Жучка-Лумумбарская, на данный момент усердно подмахивающая Снегиреву — и чтобы тот не усомнился в своей обожательнице, рьяно обвиняющая нелюбителей снегиревского писева в психических деформациях, а персонально Иваницкую — в антисемитизме (!), непрофессионализме (!) и кагебешном провокаторстве (страсть какой объективный и профессиональный подход);
Осиянна Асеанна Михеева с ее якобы страшными/неудобными/неприличными вопросами (так страшными, неприличными или неудобными? это разные вещи); но в большей мере — с графоманскими потугами и косноязычной брехней вместо критики;
— Погорелая попугайка, норовящая на чистом глазу сравнивать якобы исторический реализм, "скрупулезно" написанный (в котором ляп на ляпе, а фантазмов больше, чем в любой фантастике), с фэнтези (которое на фоне валового продукта может считаться творчеством большого писателя), заявленном как фэнтези. Всегда интересно сравнить синее и острое.

Истинный чаячий ор с самовосхвалением, против коего все они как бы протестуют. Пчелы против меда, мухи против дерьма. Лоцманы-толкователи на страже эксклюзивности информации. О сколько нам открытий чудных готовит племя бокоров-гаруспиков, усердно работающее над органами "Журнального зала"!
Tags: авада кедавра сильно изменилась, литературная премия Дарвина, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 84 comments