Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Categories:

Что такое пошлость, или Замысловатые фигуры на льду достоинства. Часть десятая


командир к примеру кричит огонь
а мог бы кричать омлет
кончается жизнь не будет другой
а впрочем и жизни нет
среди насекомых любящих власть
эстетов любящих плоть
чужой инструмент почетно украсть
ну так орехи колоть
не падает маслом вниз бутерброд
разгадка проста — маргарин
удачи и семь концов тебе в рот
нарядный гардемарин
lemon_sole


А мы называли это литературой. Но черт возьми, как же трезв булгаковский "Морфий"! Он не просто трезв, он еще и отрезвляет тех, у кого в голове хоть что-то осталось. Не то что нынешние россыпи перлов писательской и критической мысли. От лицезрения тех перлов у меня родилась идея создавать перловку не только фикерскую, сетераторскую и лауреатскую. Критика тоже умеет много гитик! Однако критики, похоже, прознав про мои экзерсисы на их костях, начинают обижаться и... вонять.

Вежлян, например, пованивает на фейсбуке: "Вчера пояндексила себя в гугле. Выглядит это так: на каждое мое публичное высказывание — приходится одна чья-нибудь гадость. То есть — не полемика, не аргументы, не...что там в нормальном мире вообще бывает, а гадкое детсадовское хи-хи. Причем я этих людей не знаю и понятия не имею, кто и что они такое. Это, конечно, слава, скажете вы.
Но я бы хотела, чтобы было какое-то обсуждение, а не вот это вот все, честно говоря:) "


Экое тонкое приглашение посраться во всеуслышанье, под рев толпы и хруст попкорна! А смайлик, надо понимать, должен очаровать неизвестно кого (например, в лице меня), вселив в душу неизвестного критика критикесс надежду на то, что он станет известно кем после срача с "самой Евгенией Вежлян". (Народ, до того, как я упомянула это в своих постах, кто-нибудь знал хоть что-нибудь про сей мусорный бачок с его страшненьким представлением о прекрасном? Спасибо, я так и думала.)

lemon_sole, добрая душа, предложил "там и ответить: "Вы хотите серьезного разговора? Хорошо — заявление на имя Безбородова и письмо в министерство о многочисленных нарушениях академической этики и прямых должностных преступлениях, открытые письма администрации ВШЭ и РАНХиГС насчет Вашего друга Кукулина (он не является ни историком, ни культурологом и формально не имеет права занимать должности в соответствующих подразделениях при наличии соискателей с соответствующей квалификацией — а такие точно есть; в РГГУ, между прочим, увольняли даже за несоответствие научных интересов планам кафедры на ближайшие годы"), заявления о лишении ученой степени в отношении "ученых" Вежлян, Кукулина и Маркова etc."...
...скандалы, надо сказать, нынешнему руководству РГГУ совсем невыгодны, и долго разбираться они не будут — а ВШЭ и РАНХиГС с некоторых пор даже "своим", но опоздавшим к кормушке, условия не особо создают: Брагинской что-то около 12 тысяч положили (а вовремя прискакавшие, даже и без ученой степени, на порядок больше получают)...
...с другой стороны — над кем тогда смеяться-то будем? Фикеры всё-таки мелковаты..."


Мелковаты, не спорю. Вирусы тоже мелковаты, если с крысами сравнивать — а все одно крыса куда опаснее переносимым ею вирусом, нежели тем, что жрет много. Сожранный крысами урожай — это, конечно, беда. А несколько крыс, разносящих чуму или оспу — это вымирание. Спасибо вирусу. Я, как бывший биолог, не на размер смотрю, а на влияние паразита на популяцию. Из-за деятельности крыс — чистых, без вируса в организме — культура хомо сапиенс страдает меньше, чем от крыс-переносчиков вируса. Так что я уж и не знаю, кто или, если точнее, что угробит современную литературу вернее и быстрей, критики или фикоперы.

Да и доносов писать неохота. Никогда их не писала, "а теперь мне срамиться-то уж поздно", как говорила Тэффи. Смешно ругаться в сети с жульем. Оно исправится? Руководство РГГУ зашевелится в сторону чистки жулья в педсоставе? У мошенников не окажется мохнатой лапы в ректорате? Не верю. Смех со стороны "быдла" (то есть всех, кто не принадлежит к их тусовочке жулья и прихлебателей жулья — и кого вежлянки надеются развести на бабло, считая идиотами) действует на жужелиц типа нижеследующих... стимулирующе. Будирует, как говорили в старину. Добавляет острого к их непреодолимой сладости (аж до кариеса).

Френд рассказывал, как видел однажды "подношение Сен-Сенькову", там сладенького хоть половником загребай: "...я встаю перед нелегким выбором — с чего начать? Хотя выбора как такового, в общем то, и нет: начинать всякий раз приходится как бы с нуля... каждое новое стихотворение пересобирает не только себя, но и воспринимающий взгляд... Здесь, как замечает в предисловии Антон Долин, есть что-то от монтажа и кинематографа, что-то от двояковыпуклых метафор Парщикова... К этой книге не выйдет подобрать тематический ключ, который хотя бы в некотором приближении очертит круг волнующих автора проблем..."

Пересобирающие стихи примерно таковы:

пятна в лужице бензина подрагивают узором на шее жирафа, осознанно делающего глотки так, чтобы узор сдвигался как можно незаметнее
*
серый хрусталь пепельницы, заворачивающей в себя пепел, околдовывает змейку дыма следующей сигареты
*
св. георгий вонзает тонкое копье, похожее на золотую китайскую иголку, в ничего не понимающего дракона, зажимающего рану лапками ненужного исцеления
*
колесико слюны покатилось к выходу из поцелуя, надеясь встретиться там с таким же колесиком
*
птица откармливает пойманного птицелова, приняв нестандартное решение построить внутри него клетку из длинных и хрустящих насекомых


Знаете, я не сильна ни в разборах поэзии, ни в анализе поэтики (то бишь набора формальных приемов или гипотетического культурного бэкграунд отдельной поэтической единицы). Однако мне объяснили, что сие есть среднестатистический верлибр с образами понятными, добротными и расхожими, как вся фантазия бунтаря советского разлива, младшего научного сотрудника со средними дарованиями и средними доходами, в душе уверенного, что он... а кто он, собственно? Кого ни вспомни из средненьких-плохоньких, но переживших свое время — все они сильнее, талантливее, резче, ярче. А эти... Взять хоть ту же М.Степанову, лауреатку сперва "Знамени", потом вымени, то есть "Большой книги".

Вот возьму да и не буду
Я сейчас писать стихи.
Вот возьму да и не стану
Ни за что стихи писать.

Я не Дмитрий Алексаныч,
Дмитрий Алексаныч умер,
Я не Александр Сергеич,
Александр Сергеич жив.

При лице литературы
Вроде я колоратуры,
Вроде я фиоритуры —
Волос-голос-завиток,
Электрический фонарик,
Быстрый и неровный ток.

Дух сирени как подсвешник,
Над которым я сгораю —
Дух табашный, шёлк рубашный,
Тело, видевшее вид —
Так бельишко, что стираю,
Прохудиться норовит.

(Птица кличет: тыц! тыц!
А ещё: не спи, не спи!
В ближнем небе много птиц
На невидимой цепи.)


Дальше было еще что-то, но мне хватило. Из серии "сто раз читанное женское предменструальное с земным поклоном Марии Ивановне Цветаевой, но без ее таланта и искренности, на голой истерике и фальши сляпанное". Жаль также, что обещания оставить душу читателя на покаяние авторесса-поэтесса так и не сдержала.

Следующее стихо, если кто считает: Цыпа придирается! выбирает худшее! (Что это, блин, за поэзия, в которой запросто, на одной странице, является столько слабых стишат?)

Птички
снесли яички.
Мухи
нагрели брюхи.
Пробегают сутулые молодухи,
крещены и в воде, и в Духе.

Будем яица красить,
полы-углы пидорасить.
Будем, как те полёвки —
изюмчатые поклёвки, сладчайшие башни пасхи,
булочки, сыр, обновки.


Прелестно. Не будем обсуждать дивные, тонкие рифмы "птички — яички", "мухи — брюхи", "молодухи — в духе" и недоумевать, где же рифма "слухи — в ухе". Но полевки с башнями пасхи и по углам пидораски! Они что там, мышей полевых за стол сажают? А даже если и так, то какие, простите, "изюмчатые поклевки"? Да и что это вообще такое, если не рифма к "обновкам" и "полевкам"? Кстати, при чем тут обновки-то? На Пасху обновок не дарят. Да и булки пекут на католическую Пасху, на православную пекут куличи. С пасхой (блюдом) тоже неладное творится. Ведь творожную пасху формуют на православное разговенье, а сыр целыми кругами в пасхальные корзинки выкладывают католики, протестанты, грекокатолики. И Пасхи эти, замечу, празднуются в разное время. Так что же там в офигении от христианнейшей себя описывает наша Маня? То есть ваша Маня, дорогое (в смысле дорого нам всем обходящееся) государство, раздающее своим бездарям-пешкам золотые парашюты премий.

Все эти стишата из "Вежлянкина знамени" на удивление одинаковы. Вот какая-то Нина Александрова — ну чем не Маня?

в кулинарии пахнет как в детском саду
как в моём детстве
хлорка безымянная химия
сентиментальная химия двадцатипятилетней давности


lemon_sole отмечает: "в частностях не уверен, но в целом правильное, хорошее наблюдение — подобные "запахи из детства" действительно вспоминаются (и порой в неожиданных местах)". Ну хорошо, возможно, я придираюсь. Но я не понимаю, где хоть что-то, стоящее за этим образом. Или выходящее из него. Где хоть тень чего-то кроме фиксации в стихах данного автора?

кисельные реки
молочные берега
ангелы спят
как летучие мыши
вниз головой
обернувшись крыльями
на золотых жёрдочках
в прозрачных коконах
кристальных сумерках
ночных голосах
больничных шорохах
в твоих руках


Дайте, кричу я, дайте мне хоть какую-нибудь клаузулу! Я устала от беспредметной образности предменструальных недоцветаевых. Хотела? Нна.

стоим с плакатами
идём в колонне демонстрантов
кричишь в мегафон
поднимаю булыжник
поваренная книга анархиста
шоплифтинг сквоты коммуны
кормишь завтраком пока я верстаю листовки
пишешь заявку на митинг
сижу с ней в министерстве безопасности
разворачиваю плакаты перед ментами
проверяешь не забыла ли бэджик организатора
грею твои окоченевшие руки
приносишь на митинг термос с горячим кофе
биться лбом в глухие ледяные стены
отчаиваться плакать опускать руки
быть слабыми маленькими вдвоём
умирать не сдаваться
борьба боль преодоление усталость
это и есть секс
это и есть любовь
?

Мать твою, девочка-агитаторша, призрак утопленницы в цунами гнева народного с Болотной, это не любовь, это война. Террористы чувствуют себя живее, сексуальнее и чувствительнее нормальных людей, потому что они экстремалы. И адреналиноманы. Можно трахаться просто так, о натюрель, как здоровые люди, а можно под попперсами, экстази, кокаином, адреналином. Под наркотой оно намного ярче, да только ведет к выгоранию, фригидности и импотенции. Так что будь готова, поэтесса, к тому, что "любовь" закончится быстро и плохо.

Другую точно такую же деву, даром что попсовую певичку с щедро накрашенным ртом и неблагозвучной фамилией Серябкина, унесло в те же женские наркотические фантазии. "Тот же месяц, только чуть пошире, чуть желтее и с другого края". (Стих О.Серябкиной цитируется местами. Через строфу. Вы меня еще поблагодарите за это. Но многоточия в конце каждой строфы — аффтарские.)

Я бы стала женою Есенина
И была бы его навсегда.
Я творила б в одно время с гением
И стеснялась ему показать...

Ты меня запускал, как ракету,
Через тернии к звездам лететь,
Ну а сам матерился с кадетом
И пытался на улице петь…

Я люблю и любила, Есенин,
Каждой клеткой и каждой строкой,
Я собакой твоею на сене
Так хотела бы быть, дорогой…

Я прощала б тебе все любови,
Хоть неправильно так говорить,
Я в тебе буду сердцем и кровью.
Это значит: я буду ей быть…


"Поэзия должна быть глуповата, но сам поэт не должен быть дурак". Не должен. Но кем считать написавшего вот это всё?

Вот если что-то прочитать
Потом вот взять — и написать,
Потом кого-нибудь поймать
И долго это бормотать
В листочек щурясь и пыхтя
Как глупое дитя,
А он такой пойдудомой
А ты: не надо боже ж мой
То это будет нам покой
И говорит покой
Что я такой и он такой
И целый мир такой.


Френды смеются над паедами, сочиняя горькие и безнадежные, по сути, пародии.

Так и просится продолжение:
А он такой:
Ну боже мой!
Я просто шел к себе домой,
И повстречался вдруг с дурной,
Совсем на голову больной!
Звоню в приемный я покой,
Пусть выезжают за тобой
И грозный санитар большой,
И добрый доктор золотой,
Чтоб не дружила с анашой
И не страдала ерундой!


По словам Набокова "безглагольно все, что прекрасно". Согласиться с этим утверждением безоговорочно ни один писатель (особенно поэт) не в силах: чем же литераторам тогда заниматься, ежели прекрасное безглагольно? Но как пережить вот этот вот глагол, о боги, боги мои, яду мне, яду...
Tags: авада кедавра сильно изменилась, замысловатые фигуры на льду достоинства, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста, философское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 153 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →