Инесса Ципоркина (inesacipa) wrote,
Инесса Ципоркина
inesacipa

Category:

Дао писателя. Часть двадцать восьмая: композиция в свете сетературы


Видно, что повар руководствовался более каким-то вдохновеньем и клал первое, что попадалось под руку: стоял ли возле него перец — он сыпал перец, капуста ли попалась — совал капусту, пичкал молоко, ветчину, горох — словом, катай-валяй, было бы горячо, а вкус какой-нибудь, верно, выдет.
Н.В.Гоголь. Мертвые души

Начну с цитаты, приведенной Синильгой при обсуждении в моем журнале последнего букеровского позорища празднования. Критик Басинский пишет в "Российской газете": "В "ЖЖ", в "Фейсбуке", в блогах сегодня "творят" решительно все, у кого есть компьютер. Между прочим, это порождает новый "девятый вал" молодежной графомании. Как это происходило в 20-30-е годы с так называемой "рабоче-крестьянской литературой". Когда не слишком грамотным парням и девчатам сказали: перо вам в руки! Уверенно берите это перо из рук продажной буржуазной интеллигенции — и не стесняйтесь, ребята! Но тогда у этих ребят все-таки были "эксперты". Их читали не кто-нибудь, а Горький, Серафимович, Воронский и другие "спецы" старой закваски и закалки".

Не скажу, что стала бы доверять как экспертам Горькому и Серафимовичу, личностям глубоко мне несимпатичным. Ну а Воронский, осуждавший методы Пролеткульта и предлагавший привлекать в советскую литературу людей образованных, проработал в Гослитиздате всего 5 лет, с 1930 по 1935 год. В 1935 году он был арестован, а в 1937 году — расстрелян. Счет срокам профессиональной деятельности специалистов, несогласных с линией партии, в те времена шел на годы, если не на месяцы. Это сегодня при "кровавом путЕнском режиме" оппозиция десятилетиями дует в свою дуду и нанимает деписов-дежеписов обслуживать негосударственные, прости господи, заведения и предприятия.

Однако не могу не согласиться со нижеследующими рассуждениями: "А сегодня у ребят экспертов, по сути, нет. С одной стороны — широкая дыра помойной ямы под названием "сетелитература". Которая всех принимает и которая не потому помойная яма, что там находятся одни помои, а потому, что если туда и попадет золото, то все-таки смешается с помоями. С другой стороны — узкие, как игольное ушко, врата крупных столичных издательств. Где вообще не понятно: какие там "у них" предъявляются требования? Судя по основной массе выходящей "литературы", эстетические требования у этих издательств вроде бы не слишком высокие. Но как им угодить? А если не угождать? Ты, что ли, вообще не нужен? Это в XIX веке молодой Некрасов мог заявиться к издателю никому не известным молодым человеком и спросить: что вам угодно-с? Романов, переводов, водевилей? Их есть у меня! А его более требовательный к себе молодой коллега Фет через Михаила Погодина передать рукопись стихов Гоголю. Где и кто они теперь — гоголи и погодины?
Конечно, остались "толстые" литературные журналы. Среди лауреатов и финалистов "Дебюта" нынешнего года есть и те, кто уже в них печатался. Но почему-то этого им оказалось мало, и они подавали свои тексты еще и на премию. Миллион застит глаза? В любом случае одни "толстые" журналы не способны справиться со шквалом новой литературы, в том числе и рожденной Интернетом"
.

Так и хочется намекнуть критикам, не видящим (или не говорящим) очевидное: эти "ребята" не только откровенно алчные и тщеславные бумагомараки. Они вдобавок и не писатели вовсе, а в лучшем случае геймеры из тех, что из окна в окно переходят — отыграют сеанс и бегут рассказы о пройденном квесте творить, и тут же в дружелюбной песочнице их выкладывать. В приюте сетераторов, где все всех понимают и говорят френдам-аддиктам про их пописульки исключительно хорошее. Литфорум нынче что кулинарный форум для домохозяек, коим, в отличие от поваров, конкурировать не приходится, а нет конкуренции, нет и критики, нет аналитики, нет критериев. Одни лайки-блестяшки "своим" под девизом "Хвалите аффтара, он старался!" — в духе отзыва председателя букеровского жюри П.Алешковского (автора одного из самых серых романов, награжденных "Русским Букером") по поводу произведения А.Николаенко: "В «Убить Бобрыкина» русский язык — на 10 баллов. Архитектура построения романа тоже на высоте".

Ну просто возвращение Юза Алешковского из-за моря: "Товарищ Сталин, вы большой ученый — в языкознанье знаете вы толк".

Позвольте маленький вопрос, господин Алешковский: что такое "архитектура построения романа"? "Архитектура", собственно, и значит "построение", между нами, историками и искусствоведами, говоря. Или это вы так внешнюю композицию (она же архитектоника) называете? Разница между архитектурой и архитектоникой романа вам, господин Алешковский, ведома? К тому же вы, мон шер, кажется, пивовар археолог? Вот и копайте себе, копайте, не надо делать вид, будто что-то понимаете в критике, а тем паче в литературе. Профессионалы, настоящие, а не назначенные потомками почивших в бозе советских литераторов, давным-давно убедились: тактика одаривания комплиментами недостойных (сама по себе вроде бы гуманная) превращает в отстойник любое, буквально любое начинание.

Все новые и новые квипрокво с литературными премиями и их неумолимо деградирующими представителями заставляют меня вернуться к заброшенной теме и поговорить, рукомесла ради, о композиции. А то ведь так и будут МТА учиться на сомнительном примере того или иного назначенного им в гении аль в эксперты. Гоголей и погодиных ни среди участников, ни в жюри ожидать не приходится, однако не оставлять же на самотек пресловутый девятый вал графомании? Вдруг однажды (лет эдак через двадцать) он схлынет и придется разгребать им оставленное?

В отличие от председателей различных жюри, всякий образованный человек видит, как современный начпис создает свое творение — такоже, как ноздревский повар: катай-валяй, было бы "актуально", а вкус какой-нибудь, верно, выдет. Между тем есть в искусствоведческой науке прочно позабытое начписами понятие композиции. Композиция, собственно, и придает произведению вид... произведения. Даже визионеры-прозорливцы, чей жанр изначально всего лишь максимально точная передача увиденного в смутных снах, пересказ откровений, смысл которых автору темен — и те пытаются структурировать свои видения.

Зато современный автор в качестве композиции (и фабулы заодно) все чаще применяет формулу линейного, незатейливого прохождения компьютерной игры: преграда за преградой, скилл за скиллом, добыча за добычей, прошел квест — левел тебе ап. В результате практически всякое литературное произведение имеет вид новеллизации компьютерной игры. И зачем, спрашивается, это читать, когда можно поиграть на компьютере пока мама не видит?

Чтобы вернуться к разговору о композиции, стоит освежить понятие сюжета. Сюжет повествования — то, о чем мы говорили подробно вот в этой статье. Вспомним лишь, что сюжетом называется цепочка событий, которые и являются содержанием художественного текста. Фабула — все события, обстоятельства и действия, которые описываются в тексте. Главное отличие от сюжета — хронологическая последовательность.

Итак, рассмотрим виды и приемы композиции.

Первый вид — это композиция внешняя, то есть архитектоника. В нее входит разделение текста на абзацы и главы, пролог и эпилог, различные приложения и комментарии, посвящения и эпиграфы, авторские отступления и вставные фрагменты. Одним словом, все то, что выделяется графически и можно легко увидеть, открыв книгу. Очевидно, именно разделения на главы и абзацы так нахваливает председатель букеровского жюри. Хотя скорее всего, он, по высококвалифицированности своей, попутал архитектонику с другим видом "построения романа".

Скажу, что в отношении внешней композиции издатель забрал слишком много воли еще в начале 2000-х. Еще тогда, помнится, мне в издательстве "Питер" строго-настрого велели:
а) не делать больших глав, укладываясь объем от четверти до половины "алки" (авторского листа, объема в 40 000 знаков с пробелами);
б) какие-то пишущие "транспортное чтиво" личности встревали с ценными советами: глава должна быть такой, чтобы ее можно было прочесть между станциями (между станциями чего? метро? электрички? сабвея?);
в) для лучшего восприятия разбивать главы на параграфы размером по паре машинописных страниц (около 4000 знаков);
г) делать главы одного размера (хрен его знает зачем и почему);
д) заголовки тоже писать примерно одной длины (дабы оглавление выглядело "красивенько");
е) объем книги свыше оговоренного не раздувать, какая бы тема у меня ни горела (и вообще "верстальщику удобен такой-то объем" — хотя при чем тут верстальщик? они бы еще Гутенберга помянули).

Признаюсь, в отношении нон-фикшена все эти правила (включая самые дебильные) соблюдать было нетрудно. В научно-популярной литературе вообще многое делается проще и быстрее, чем в художественной. Но в художке что правило насчет заголовков, что требования к одинаковым по размеру главам, что интересы верстальщика должны идти лесом кикиморе в задницу. И проводником взять какого-нибудь любителя "архитектуры построения романа" вроде Алешковского.

Второй вид — это внутренняя композиция, она же повествование. Внутренняя композиция акцентируется на содержании произведения: организация диалогов, построение сюжета, система образов и отдельные образы, ударные моменты и позиции (лейтмотив, повторяющиеся ситуации, завязка и развязка).

Композиция, если смотреть на особенности "комплектации" сюжетных сцен и ходов, может быть обратной, кольцевой, зеркальной и тематической.

Обратная композиция позволяет автору начать изложение с финальной сцены. Это, прямо скажем, вариант не для всех читателей, а тем паче не для читателей современных. Многие так боятся спойлеров, будто те вот-вот спрыгнут с монитора и покусают чересчур осведомленных. Истерия продюсеров, снимающих фальшивые финалы, лишь бы избежать утечки информации со съемочных площадок, удивительным образом передается и литераторам, которые как раз вполне могут позволить себе и спойлеры, и даже обратную композицию. Правда, придется немало потрудиться, чтобы заинтересовать читателя вопросом: как герои дошли до жизни такой? А трудиться в наше время не любит ни литератор, ни его благодетель, издатель мусорной одноразовой развлекательной литературы.

Кольцевая композиция также называется композицией обрамления. Произведение заканчивается тем же антуражем или мизансценой, похожей на ту, с которой все и началось. Это своего рода временная петля, похожая на закольцованную сюжетную линию, столь увлекательную в "Дне сурка" и столь разочаровавшую публику в "Темной башне". Хотя в коммерческой фантастике и в фанфикшене пользуется (по крайней мере пользовался) популярностью так называемый хронофик с возвратом в ключевой момент завязки, а также жанр "попаданства" с возвратом в прошлое. Вот только к финалу герой обязан прийти не в том жалком виде, что и в начале повествования, а с полным ХЭ, в ожерелье из черепов убитых врагов, с круглым банковским счетом, божественной силой и авторитетом, словно у крестного отца мафии, иначе нещитово.

Зеркальная композиция выстроена на симметрии некоторых эпизодов или образов. И опять-таки в самодеятельной литературе, самым скверным образом влияющей на литературу профессиональную, эта композиция по большей части выражена таким образом, что протагонист по сути своей не лучше антагониста, просто автор в приказном порядке назначает его "хорошим", "нашим" и делает так, чтобы любимчик демиурга победил. Однако вылазки и стычки, интриги и взгляды противостоящих сторон не так уж различаются, как пытается внушить читателю автор. Методы у казаков и у разбойников одни и те же, цели сходные, вплоть до жестокой мести за сожженную родную хату, убитую семью и прочие стимулы личностного роста. Также, как правило, выясняется, что представители враждующих сторон состоят в родстве: "Люк, я твой отец!"

Тематическая композиция похожа на зеркальную тем, что помещает в центр повествования взаимоотношения центральных персонажей или образов. Тематическая композиция может быть основана на развитии и трансформации центрального образа, а также на антитезе, противопоставлении и сопоставлении двух образов. Например, в том, что на Западе называют бадди-муви, неизменно действуют двое главных героев, связанных дружбой. Развитие взаимоотношений и личностей центральных действующих лиц становятся нитью, на которую, словно бусины, нанизываются события. Однако образы могут быть не только персонажами, но и мотивами, постоянно встречающимися в повествовании. Например, таков образ дороги, которой буквально пронизан весь жанр так называемого роуд-муви от Гомера и Вергилия до Гоголя и Керуака.

Композиции могут сочетаться и смешиваться между собой. Создавая произведение, автор выбирает принципы компоновки, "сборки" элементов, их последовательности и взаимодействия, используя при этом особые композиционные приемы. Однако о приемах мы поговорим в следующий раз.
Tags: авада кедавра сильно изменилась, дао писателя и критика, искусство для неграмотных, пытки логикой и орфографией, сетеразм, уголок гуманиста
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 224 comments