...начну анкету-характеристику с пояснения: моя жизнь вращается вокруг написания, обсуждения и издания книг. Это может показаться несколько однообразным, но так уж я устроена. И мой ЖЖ устроен так же.

Нет, я не жежешный писатель, пишущий от случая к случаю, от одного чаепития с музой до другого. Я профессиональный писатель. И все, что я начинаю, я имею привычку заканчивать и даже издавать. На моих страницах Самиздата, Либрусека и Флибусты сложено практически все мое творчество - как изданное на бумаге, так и неизданное. Удалять из ЖЖ текст книг, помещенных на эти ресурсы, я не стала. Главным образом из ностальгических соображений.

( О чем, собственно, этот ЖЖ )

Первый топ-пост посвящен моей творческой биографии и жежешным предпочтениям. Второй - моему взгляду на мир. Взгляду недоброму и исподлобья.

Я хреновый комментатор. И редко оставляю комменты в чужих ЖЖ. А тем более сейчас, когда у меня много работы и френдлентой я манкирую. Поэтому френдить меня ради активного общения на территории своего блога абсолютно незачем. К тем, кто френдит молча и читает беззвучно, я даже в блоги не заглядываю. Поэтому зеркального френдинга не ждите, подобными вещами не занимаюсь. И не из самомнения, а из-за дефицита времени и нелюбви к ботам.

Холивары - неважно, с уклоном в срач или в диспут - тоже не обожаю. Если это единственное средство самодемонстрации, которым вы располагаете, располагайте им вдали от моего блога. Нрав у меня нелегкий и банхаммер в руках бывал.

( Кто, собственно, пишет этот ЖЖ )

Последние два дня, обкатывая придуманную мною игру и новый тег, несколько раз задумалась о вещах, столь очевидных в сексе и столь маскируемых в жизни. Как будто сексуальные пристрастия приходят к нам из параллельного пространства, а социальные навыки не имеют никакого соприкосновения с навыками более интимного плана. Как будто можно быть садомазохистом исключительно в постели или, скажем, в офисном аквариуме. Как будто это не единая сфера, в которой, словно в сообщающихся сосудах, поднимается и падает уровень агрессии, тревоги, фрустрации. И как будто мы не открываем клапан, чтобы выпустить пар, способами, идентичными по сути своей. Теми, которые сформировались в нашей психике, когда мы понятия не имели, что на свете существует какой-то там секс.

Мне часто говорят о том, что человек в реале такой, а в вирте этакий. И я, каюсь, зачастую поддакиваю: конечно-конечно. Но как говорил удав из мультика, меня нельзя считать половинками, потому что я целый. Человек меняет манеру поведения, открываясь в разной обстановке с разных сторон - и ни хрена не меняется в целом. Думаю, секретарши, оказывающие своим боссам услуги определенного свойства, подтвердят: что на работе, что в койке - та же жопа личность, только в профиль.

И все-таки стоит в открытую отметить чьи-то садомазохистские установки, чье-то no damage - no fun, как налетят обиженные с криком: подобные параллели в вашем извращенном мозгу возникают от недоебита! Так и хочется каждый раз спросить: ты меня, часом, с собой не перепутал, милок?

( Недоебит как часть мировосприятия )

Пока счет такой: у Таты - 4

У Энн - 4 и 5

У Инессы - 4 и 5

Ждите обновлений. ;-)

И хотелось написать в "питнадцати прОцентах" нечто зажигательно-гневное, а всё устало-вымученное получается. Дети, хочется сказать мне, дети. Поймите уже наконец: есть вещи, зависящие от возраста, ОНИ СУЩЕСТВУЮТ. То, что вы читаете (смотрите) с наслаждением в свои teen, вы забросите, став старше. Если, конечно, станете старше, что, надо признать, происходит не с каждым. Полным-полно людей, которым так некогда понравилось дружить против кого-то, бегать стаей, гавкать хором, что они не могут оставить этого занятия до седых волос. Еще и посторонних убеждают, что это клево, кайф и пик-переживание.

Гормональные бури, делающие мир то эго-, то сексоцентричным, играют с личностью скверные шутки. Под их влиянием человек становится ДУРАКОМ. Нет, не пылким, непредсказуемым и непонятым гением, а именно дураком, видным насквозь и удобным для манипулирования.

Вот почему издатели так старательно ищут внимания аудитории с кризисами идентичности: ее запросы просты и забористы, словно тертый хрен с пареной репой. Ей бы чего погрубее, поузнаваемее, поприкольнее, чтоб потупить на гыгыг или поплакать навзрыд, в зависимости от гормонального фона. В подобном кризисном состоянии время хочется убивать, а не использовать с толком. И большинство людей ищет оружие для убийства времени.

( Книги - отличное оружие такого рода )

Энни!!! Я сравняла счет! Йессс! Эдак я заработаю себе на пирожок одними оленями олегами. Где-то рядом заповедник девственномозглых олегов - он сделает мне стрит, не меньше.

Даю этому новому навознику три коммента. Высрет еще кирпичик - и у меня будет уже четыре жука. Вот увидишь, он сможет. Я в него верю.

Эх, хорошо быть толерантной из корыстных соображений! Раньше я таких удаляла, не раскрывая (зачем оставлять хомяка, если вожак стада уже тут, во всей своей дикой развесистой красе), а щас - зась. Каждый олежек в строку.

( Жуки и перья )

Иногда к нам с ann_duglas такое заходит, что "уж тут просто мое почтение", как Гоголь говорил. Каждый из этих мурзиков верит, что человечество в лице нас с Энни станет лучше, если он, мурзик, впарит нам свой опус, пусть даже через тридцать три "не хочу" и "подите вон". Ради столь великой цели каждый из них борется до конца, не опускает рук, приходит к нам после смерти бана. Иные не только со второго-третьего аккаунта заявляются (чтоб, так сказать, оставить за собой последние фрикции в наш несчастный мозг), но и доругиваются с нами уже в блогах у наших френдов (чтоб уж наверняка оповестить всю ЖЖ-общественность о своей ненавязчивости и деликатности).

Что поделать, защитные механизмы типа смещения и замещения у людей подобного склада работают, как часы. Я бы даже сказала, как куранты. И на рациональные, а тем паче вежливые отказы не реагируют вовсе. Энн Дуглас, крепкий орешек, еще держит штандарт приличных манер, ну а я давно плюнула на всяческие цирлих-манирлих и изъясняюсь исключительно "морскими терминами" - из тех, кои императрицы не понимают.

( Спецом для Парамош азартных )

Снова "Личный демон" и снова катины рефлексии. Ну люблю я рефлексии, люблю.

Сразу несколько человек – хотя кто его знает, люди они или нечто другое – срываются с места, Андрея подхватывают и почти уносят с ристалища. Его ноги волочатся по грязи, оставляя борозды, голова болтается, точно у мертвецки пьяного. Но под самым балконом рыцарь запрокидывает лицо и хрипит – так громко, как только может:

- Ведьма! Все равно заберу тебя... за-бе-ру...

И Катерина, растянув губы в совершенно блядской улыбке, посылает своему паладину пылкий воздушный поцелуй.


Мертвый, нищий, оставленный пиратами и торговцами остров, с разваленными десятилетия назад фортами де ля Рош и Орегон, конечно, не то что былая флибустьерская столица. Непонятно, почему Сесил приволок ее сюда, в глушь, когда совсем рядом – Эспаньола с незабвенным, соленым, солонее слез и моря, Лаго-Энрикильо. Где-то в окрестностях озера давно истлел на криво сколоченной виселице труп Индейского Ублюдка. И где-то на морском дне обрастает сейчас ракушками скелет Испанского Быка. Двое разбойников, чьи грехи не отмолить и за десять жизней, начало и конец пиратской карьеры Кэт. Бывшая пиратка вспоминает их, стоя у окна точно такого же дома, как тот, куда ее привела Абойо. Только вот цветущей бальсы под окном нет, и это очень досадно.

Саграде скучно. Милорд ушел ранним утром, как всегда не сказав, куда. Внезапно вскочил, сбрасывая сон, будто мятую простыню, вслепую, не разлепляя век, надел чулки, пошарил по креслам в поисках штанов, не нашел и выбежал из спальни в одной развевающейся рубашке, похожий в розовом зареве рассвета на залитое кровью привидение. Кэт проводила его плывущим взглядом и со вздохом зарылась носом в подушки. Ей нравилось валяться в постели долго, долго. Белье в спальне графа Солсбери меняли каждую неделю. И пахло оно сладко и крепко – пачулями. Леди Кэти, как звала Пута дель Дьябло прислуга, сама готовила маленькие холщовые саше и раскладывала по шкафам. Тяжелый, въедливый аромат помогал пережить слабость и тошноту, угнездившуюся внутри – и казалось, что уже навсегда.

( Демоны никогда не сдаются )

"Личный демон" катится к середине, катится.

- Я спасу тебя, - сонно бормочет Билли, ненужный спаситель, нежеланный покровитель, нелюбимый хозяин всего, что осталось от Пута дель Дьябло – жалкой игрушки мужских прихотей. – Спасу...
- Спи уж, - рычит Кэт. – Черти бы тебя взяли.

И усмехается горько: да ведь взяли. Взяли их обоих. Давным-давно.

Иди, Китти, иди, шепчет она беззвучно, в мыслях – а все равно шепчет, боясь потревожить сон графа Солсбери. Отпускаю тебя. Иди. Ешь.


Всю ночь пиратку преследует дикий, надсадный крик, доносящийся сверху, сбоку, снизу, со всех палуб шлюпа. Он, кажется, заполняет все полости тела, разрывает его изнутри, поднимая волосы на голове и вылущивая глаза из глазниц, будто орехи из скорлупы. Кэт не понимает, как можно спать под немолчный вой гибнущих снаружи людей. Саграда катается по своей половине кровати, зажимая уши, а рядом с нею мирно почивает граф Солсбери.

Утро они встречают на корабле мертвецов. Трупы везде – с грудными клетками, вскрытыми одним ударом, глаза у них высосаны, лица изгрызены. Кэт не собиралась мстить каперам за гибель Торо. Все они лишь исполняли приказ. Следовали своей судьбе, своей подлой, насквозь лживой суке-судьбе. Чего и ждать, если твоя участь – в руках дьявола. Самого вероломного из дьяволов.

( Люди, впрочем, ничуть не лучше )

Недавно адски разозлилась вообще без повода: человек перепутал, кому коммент пишет. Хотел автору поста, а написал мне. Я тут же прибегнула к криогенной заморозке собеседника. И долго сидела раздраженная, хотя все довольно быстро выяснилось. А все почему? Потому что Большая красная кнопка работает, сцука. В комменте, адресованном не мне, но ко мне попавшем, содержался непрошеный совет. Относительно грамотности, бгг.

Притом, что мне постоянно дают советы аккурат в той области, в которой я понимаю лучше других. То по поводу цитаты, мною приведенной, выскажутся, чем она против грамматики погрешила; то приебутся к каламбуру, выписку из Большой Советской энциклопедии пришлют, правдорванцы; то шутку на олбанском примутся стуктурально-лингвистически анализировать. И так - трижды в неделю. МИНИМУМ. У меня, в тех немногочисленных блогах, куда я захожу, в постах, в комментах, в одноклассниках, когда я там оказываюсь - раз в стопицот лет... Только что не в скайпе, ёкэлэмэнэ.

Наверное, это последствия моих раздраженных постов о современной малограмотности пишущей публики (от непишущей публики я ничего особенного не требую, но журналисты, рекламщики, писатели, в конце концов, должны владеть своим дендрарием инструментарием). И теперь кто-то в энторнетах предполагает, что я обязана набрасываться волчарой на каждую ошибку в посте или комменте, взяв на себя роль всехной школьной училки: садись, Иванов, два! Ан нет, я и сама пошаливаю орфоартом и могу (о ужас!) даже опечататься. И это не повод для счастливого визга, который издают мои тайные грязные доброжелатели, радетели движения "Грамотность в массы инессиными руками".

( Граммар-наци, не приставайте с глупостями к фюреру )

Продолжение "Личного демона", как вы уже поняли из картинки. )))

- Что так? Надоела пиратская вольница? – ехидничает Кэт. – Раньше вроде не жаловался.
- Я бы еще пошалил. Да рискованно очень, - будто бы не ей, а самому себе отвечает Билли. – Ты ведь не успокоишься, на абордаж со всеми полезешь. А ну как ранят тебя в стычке? И скинешь.
- Кого... скину? – замирает Саграда.
- Нашу дочь. – Голос Сесила меняется. Собственно, это не юнги голос, а тот, хриплый, слышанный Пута дель Дьябло то ли наяву, то ли в видении каком. Будто тихое шипение огромной змеи. Змия. В саду эдемском.
- Дочь? – слабо переспрашивает Кэт. – Откуда у нас с тобой... дочь?

И юный граф Солсбери смотрит на многоопытную портовую шлюху с непередаваемой иронией: тебе объяснить, откуда дети берутся? Объяснить?


Вот, значит, Велиар, где и как ты забрал себе прошлую меня, понимает Катя. Вот когда ты начал полировать зеркала наших судеб: смятая, перекрученная роковыми случайностями жизнь, череда таких простых и предсказуемых утрат, кромешная ложь вместо искренних сердечных порывов – и всё, женщина, ты готова к тому, к чему предназначена: дьявола тебе в мужья, получеловека-полудемона в утробу, силу антихриста и везение его же. Что ж, как в пословице говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Не переспорить демону глаза Питао-Шоо, блияаль, не по зубам тебе волшба трех древних сапотекских богов. Разрушил Камень твои планы, оставив единственный путь: войти в плоть и кровь Кэт обычным, человеческим, мужским путем, через семя и дитя. Твое дитя, Агриэль.

( Дьявольские семейные проблемы )

Очередное эхо. Вот так пишешь-пишешь что-то, частью в книге своей, частью в блоге, ощущая свое бессилие перед величием эпохи, со скрежетом поворачивающейся другим бочком прямо перед твоим округленным от ужаса взором. Это как движение континентальных плит: если ты, как мелкий объект, не можешь его почувствовать, то, как объект, наделенный разумом, можешь его просчитать. Так же и с эпохами: твои сигнальные системы не реагируют на то, что происходит слишком медленно и плавно, но твой разум подмечает подвижки. Особенно когда случаи полного непонимания логики и мотиваций каких-то поступков - причем поступков массовых - все учащаются и учащаются. До тех пор, пока не сливаются в линейный график растущего недоумения.

Вот и у меня уже график образовался. График недоумения по поводу того, насколько далеко мы отошли от принципа "Искусство ради искусства". В сочетании с утилитарным подходом к прекрасному он дивно уравновешивал ситуацию. Биполярные системы работают лучше монополярных, спросите кого угодно: ведь наличие противовеса не дает одному из полюсов наглеть бесконечно. Что, разумеется, безмерно злит каждый из полюсов. Опять-таки спросите Америку любого, кто был-был центром вселенной, а потом перестал.

( Абыдна, слюш! )

"Личный демон". Я фигею с моих героев... *доедает попкорн*

В покои Люцифера, где в отсутствие хозяина второй из князей ада заговаривал, заклинал катину память вспомнить, поймать темное, шальное, уплывающее – даже сюда из недр геенны доносился бубнеж паствы у алтаря Священной Шлюхи. Молились, видать, всем приходом за нерожденную дочь антихриста и сатаны. Впервые Катерина подумала не про дьявольское отродье, не про орудие высшей геополитики – про ребенка из плоти, из ее, катиной, плоти. Маленькая девочка, смуглая и черноглазая – в Денницу. Или светло-рыжая и белокожая – в Катю. Лежит, жмурится, зевает розовым ртом. И если сомкнуть в кольцо указательный и большой пальцы, то вся ее кисть туда помещается, словно мелкий голый птенец. Как страшно, замирает Катерина, охренеть как страшно.

- Да, - отвечает она Агриэлю, Уильяму Сесилу, чокнутому графу Солсбери. – Да, блядь, да.


Если бы Катерину спросили, с какого возраста она себя помнит, ей было бы трудно назвать возраст. Зато прочее сохранилось в памяти на удивление четко: как отдалялась, уходила в немыслимую вышину золотая от солнца поверхность, как морская вода сперва казалась ледяной, а потом почему-то горячей, будто кипяток, как сознание очень быстро смирилось с тем, что это – конец, и с интересом стало ждать, что же дальше, глубже, там, в наплывающей тьме. Но мамины руки вдруг схватили маленькую Катю, испуганно и грубо, выдернули из воды, и морю не удалось забрать ее – в который раз не удалось.

( Но море пыталось. И пыталось. И пыталось. )

Очень плавно перехожу от истории о том, как честная девушка-писательница разоблачила замаскированного тролля, к истории о том, как честные издатели всей планеты решили повесить пирата на рее. Никакой жизни преступным элементам! Ату их!

Пользователя намерены отлучить от сиськи электронных библиотек. "Такая идея содержится в докладе «Книжный рынок России», подготовленном Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и излагается от имени Российского книжного союза, объединяющего около 50 издательств и книготорговых компаний. В составе членов Союза присутствуют оба крупнейших отечественных торговца электронными книгами: магазины «Литрес» и «Аймобилка»", сообщают СМИ. Таперча будете за деньги качать вот это вот, осуждающе качают головами органы Сами-понимаете-чего. Нефиг писателей обкрадывать.

Я, как писатель, не против, чтобы меня не обкрадывали. Но, зацепившись глазами за название крупнейшего отечественного торговца электронными книгами, ваша покорная слуга только и могла, что выматериться и расхохотаться. Если кто не знает, была у меня некрасивая история с "Аймобилкой", из коей стало ясно: данный крупный торговец скачивает тексты с Либрусека, крупного пирата, и выставляет на платную скачку, даже не считая нужным:
- ни заключить с автором договор о правах на продажу его книг,
- ни даже известить автора, что его собираются продавать там-то и сям-то по такой-то цене,
- ни правильно написать фамилию автора,
- ни отчислять автору процент со скачки.

Это наш крупнейший легальный торговец. Он так торгует. И он будет бороться против пиратства. Как пчелы против меда. А я, автор, должна плакать от счастья, что за мои права наконец-то вступятся - да кто! Такие люди! И без охраны.

Вот она, борьба с преступностью во всей ее красе. Вор у вора шапку украл. Издатель пирату глаз подбил. Бесстыдство преестественное.

Издатели, насколько я понимаю, не собираются повышать качество печати, редактуры, отбора литературы для издания, продажи, информационной поддержки, etc. Им неинтересно быть лучше кривых сканов с Либрусека и Флибусты. Они собираются оставить рынок бумажных изданий такой же помойкой кое-как сляпанных текстов, каковой является рынок текстов электронных. Просто надеются, что если погавкать на конкурента, тот съебется с горизонта и книгоиздание воспрянет. Вотще, милые. Вотще.

Кончали бы вы онанировать на идею избавления от дикого пиратства руками пиратов прикормленных и шли заниматься делом.

Сперва думала, удержусь от. Ну не писать же по три поста в сутки? Но - не могу. Ибо эти МТА, действительно, как гороховый суп: коли попробовал, фиг потом от них незаметно избавишься. Вся округа будет знать: Инесса пробовала ЭТО. И тщетно пыталась вести себя непринужденно.

Но к делу и по порядку. Началась сия история с того, что одна из френдесс прислала мне ссылку на книгу некоей Натальи Щербы и попросила написать рецензию. Френдессе я честно ответила, что:
а) текст с Самизадата, то есть неотредактированный, следовательно, аффтар усрется кирпичами, что я анализирую "небеченое", а не изданный вариант,
б) книга слабая, как-то по-детски слабая, хвалить там нечего - так что, может, не надо?
Но мне сказали: нет уж, давай! И я дала, благо время на чтение ЭТОГО уже потратила.

Потом пришла другая френдесса и предложила все ту же Щербу к прочтению - уже не от себя, а от издательства. И книга была другая. Но я отказалась, памятуя, что произведения девушка пишет весьма средние. И не на мой вкус, а просто - средние. Благо вкусовщина - не то, чем я балуюсь даже в отзывах. Ну а Энни наша Дуглас согласилась на предложение и написала таки рецензию на пресловутых "Часодеев". Ну, если быть точным, это была не столько рецензия, сколько читательский отзыв.

( Я-то, наивная, думала, что это всё )

Чертова МТС, спамящая своим сраным предложением прислать смску и выиграть порше. Кажется, уже не первую неделю приходят сообщения на сотовый БМ. В пол-десятого утра. С моей привычкой ложиться в пять утра это пиздец как прекрасно - вскакивать под звук сотового, который, разумеется, мы позабыли выключить на ночь.

Его бы стоило выключить навсегда, your banny wrote. Как и все прочие виды связи. Ненавижу телефоны, аськи, скайпы, любые коммуникации с внешним миром. Нужен мне будет этот мир - сама в него выйду. А для прочего есть электронная почта. Гррр.

Мой друг Ужасный Сойер называет это Большой красной кнопкой - что-то, из-за чего ты можешь развоняться нипадеццки, а по-пиздецки. Причем на ровном месте. По крайней мере в глазах окружающих это будет пустое, ровное место. Явление, вызывающее у тебя неконтролируемый всплеск раздражения, другим ВСЕГДА кажется ерундой. Всегда. Ты объясняешь, почему и как так вышло, что тебя бесят, скажем, ядерной силы парфюм и манера обсуждать во всеуслышанье свои последние роды. Перечисляешь недостатки езды на велосипеде и ходьбы на каблуках. Ругаешь позу 69 и постмодернизм. А в ответ получаешь недоуменный взгляд: ты что, сбрендила?

( Смирись. )

"Личный демон" вырулил в неожиданную сторону. Пришлось взять пива, попкорн и присесть на облако, наблюдая за действием в недоумении. Мы, демиурги, совершенно бесправные существа.

Откуда-то доносится звук колокольчика. Катерина узнает тембр: это гханта, «переживающая пустоту». Где-то, в тихом месте, врачующем душу, на колючих ветвях кустарника плещут разноцветные платки, охраняющие души умерших монахов, крыши пагод лодками плывут по ветру. И тает, тает в воздухе звук зерна творения, воспевает пустоту, природу всех явлений. Не ругай себя, мам. Не надо. Ты справишься. Ты сильнее Камня. Я, твой сын, верю тебе, верю в тебя. Пока, мам. Увидимся.

И катино сердце взлетает, будто парус, поймавший ветер.


И все-таки она уходит от паладина своего, уходит к своему дьяволу. Потому что выбор между рыцарем и негодяем всегда не в пользу рыцаря – что в любви, что на войне. Разве что негодяем окажется рыцарь. Как Ланселот, потерявший свой Грааль, прелюбодействующий с Гиневрой, лгущий ради любви и греха – снова, и снова, и снова.

«Садитесь за прялку, - сказал сатана, -
И вырастет башня из веретена.
Там кривда бела будет, правда - черна;
Там с другом сердечным вам жизнь суждена».[*]

( Рыцарям не везет на баб... дам )

Френдесса написала об удивительно нам, пленникам соцсетей, знакомом явлении - о садофетишизме. Прекрасное, поистине прекрасное эссе, доказывающее, что ничто не меняется в этом далеко не лучшем под луной, но безальтернативном мире. По-прежнему человек испытывает желание нагнать беспечно гуляющего и помочиться ему на выходной наряд. Не говоря уж о желании покидаться говном из темного угла в даму в белом платье. Или похитить с ее отнюдь не пышноволосой куафюры прядь волос и удалиться под злобные вопли невинно остриженной.

А вирт эти желания безмерно поощряет и переводит в новую, безопасную плоскость. Острое, как нож, сексуальное желание, возникшее в извращенном мозгу, превращает в щекочущее перышко. Взрывающуюся гранату - в трясущееся желе. Ибо в анти-реале можно ВСЕ.

По старинным по понятиям перечисленные выходки приводили к тому, что извращенца за ушко да в дурку. Зато по понятиям нынешним всякий, кидающийся дерьмом из темного угла, не преминет обидеться за крепкое словцо, прилетевшее в ответ. Ибо любую оскорбительную и невразумительную хуйню, высранную им в чужой блог, почитает годной к рассмотрению и обсуждению. Притом к почтительному.

( За сетевую наивность мы будем убивать! )

"Личный демон" бодро летит вперед, несмотря на то, что герои попали в мертвый штиль и многия прочия передряги. Злобное существо автор.

Катерина неосознанным жестом касается своего плоского живота, обтянутого синим-синим шелком. Так же, как юной любительнице хеппи-энда, рыцарю не объяснишь, что после спасения девы из лап злодея жизнь только начинается. И как всякая жизнь, беззастенчиво берет свое, ей дела нет, что душа у тебя латаная-перелатаная, словно старинный замок. Замок, который не живет уже, а лишь цепляется за землю, чтобы не уйти в нее, не стать ею, не превратиться в один из холмов, спящих вечным сном под бескрайним облачным балдахином.

Нельзя вот так однажды взять и сказать: рыцарь свой счет оплатил и закрыл, отныне он свободен от прошлого. Дудки. Ни черта твой рыцарь не свободен, никогда и не был.


Нет зрелища жальче, чем тот, кто пытается контролировать протекающую, насквозь жучком проеденную посудину, нашпигованную крысами и длинными корабельными червями, с днищем, заросшим, точно посейдонова рожа. Тщится управлять командой, озверевшей до того, что черти, заполучив эти души в свои котлы и сковородки, пожалуй, вернули бы их обратно и помыли посуду. Делает вид, что он здесь капитан, хотя капитан на судне давно новый. Имя ему – смерть.

( Пиратам сей капитан хорошо знаком )

Боевая Мышь съездила в Балашиху. Привезла два кило кулубники по шийсят рублей. Сказала, если бы взяла четыре, продали бы по псят пять. Жадности, говорит, не хватило. Жадность - дело наживное, мне кажется...

Обещала на день рождения подруге любимой, обещала... и зажала. Вот такой я нехороший человек, редиска. Впрочем, все уже в курсе моей редисковости, поэтому от самоедства перехожу к пирогоедству.

Итак, киш с мягким сыром. Я взяла фету, слабосоленую. Можно взять и рикотту, и моццареллу, и сливочный сыр, и адыгейский, это уж как вам нравится. На деле у сыра тут скорее роль нейтральной вкусовой основы, так что и варианты все - под свой вкус.


300 г готового слоеного теста
350-400 г мягкого сыра
1 стебель порея
15-20 черных маслин
3 яйца
растительное масло для жарки
тертый твердый сыр для посыпки поверхности - по желанию
укроп, петрушка, перец по вкусу
соль в зависимости от того, насколько соленый сыр в начинке

( Киш кишем )

"Личный демон". Почти треть книги уже написано. Ай да я.

Зато у меня, подумала Катерина, в утробе плоть от плоти дьявольской тьмы и ангельской красоты – оскверненной, сброшенной с небес, но неувядаемой. И не мне рассчитываться с демонами по порядку, будто в солдатском строю. Мой номер засекречен судьбой.

- Какова, а? – подмигивает Денница Велиару.
- Чистая дьяволица, - соглашается тот. И они стукаются костяшками пальцев, точно распоследние земные придурки.


Невыносимо смотреть на этих двоих, знавших Катю как облупленную – да что там лупящаяся, слезающая кожа – Люцифер и верный его соратник вывернули Катерину наизнанку, прежде чем... Она и сама не хочет додумывать, для чего отобрана столь тщательно. Выносить ребенка сатаны? Воспитать его в лучших традициях ада? Любые предположения кажутся мелкими, недостаточными для определения будущих испытаний. Не вычерпать ложкой море. Не описать словами грядущее.

Чтобы сохранить лицо, Катя делает то, к чему вела с момента, как Денница принес ее сюда: разворачивается и выходит на балкон, надеясь, что балкон все-таки ЕСТЬ, что за окном ее не встретит предвечная тьма, тянущая к катиным глазам мохнатые паучьи лапы.

Оказалось, владыка преисподней по-прежнему щедр и непредсказуем: самые глупые девчачьи мечты – в студию!

( Сбыча мечт он-лайн )

Говорят, язык - живая структура, которая развивается. А главный инструмент развития языка, надо понимать - бездна невежества, употребляющая слова без понимания значений. Это отлично помогает подменять понятия, заменять одни части речи на другие и вообще не отвлекаться на то, что пишешь. Кто хочет, тот поймет.

Слово "неприкасаемый", означающее низшую касту в обществе или изгоев, прикосновение к которым пачкает добропорядочного гражданина, все чаще употребляют в качестве слова "неприкосновенный". Каковое слово значит "защищенный от любых посягательств высоким статусом". "Неприкасаемый депутат", ога. "Неприкасаемый папа римский". Может, они того определения стоят, депутат и папа, но слово-то чем виновато, что его наизнанку вывернули?

А злосчастное "уничижительный", которое суют куда надо и не надо в смысле "откровенно хамский"? Притом, что разнесчастное словцо изначально имело смысл "презрительный, унижающий". И если подразумевало невежливое отношение, то с оттенком надменности, а не гопничества. Поэтому уничижительное требование дать закурить с последующим уничижительным плеванием семками в противника лично у меня вызывают уничижительную потребность сечь аффтара и приговаривать: читай Ожегова, дурак, читай! Как молитву, трижды на дню!

( Или молитву по изгнанию беса дисграфии )

Многие мои знакомые само слово "фэнтези" произносят с брезгливой интонацией. С такой интонацией они не произносят даже слово "инцест". Или "копрофагия". А когда хотят сказать о моих книгах что-то хорошее, говорят: что ты, это же никакое не фэнтези! В принципе, они правы, потому что жанр, в котором я пишу, скорее мистика, нежели фэнтези. То есть я описываю территорию подсознания, где глюки представляют собой полноценную часть реальности. Глюки, а не магия. Ибо необъяснимые изменения времени-пространства-условий есть глюк. А магия есть объяснимое изменение, пригодное для утилитарного использования. Словом, магия есть та часть науки, которая в нашей реальности еще не возникла и не развилась, поэтому пока для нас не объяснима с помощью изученных научных принципов.

Уфф. Как-то так. Ну как тут не припомнить Достоевского: "Пусть это фантастическая сказка, но ведь фантастическое в искусстве имеет предел и правила. Фантастическое должно до того соприкасаться с реальным, что вы должны почти поверить ему".

Между тем я не знаю, как можно поверить большинству современных фэнтези-авторов, не будучи дрессированным грызуном. Ибо в романах фэнтези мы регулярно сталкиваемся с чем-то магическим, но непригодным для утилитарного использования. В силу идиотизма своего. Идиотизма как инженерного (его обычно замечаешь первым), так и анатомического, социального, экономического, экологического, психологического. И вот, когда произносишь в адрес какого-нибудь придурковатого героя, усердно красящего глазки и мордашку все время своей работы судовым канониром: ему что, пороха мало было? порох отлично красит! - начинается миграция леммингов.

( Кто-нибудь, изобретите уже фильтр леммингов! )

Ну вот, "Личный демон" никуда не свалил, муз под боком, продолжение туточки.

Глаза юнги закачены под лоб, свекольный румянец ползет по его коже – от рук Пута дель Дьябло и выше, выше, ко лбу. Последним усилием Кэт разжимает ладонь, Уильям Сесил падает лицом вниз – хорошо хоть на песок, не в воду, у Китти нет сил его спасать. Она и сама валится наземь, словно сброшенный с реи дырявый парус. Так они и лежат рядом, будто усталые любовники.

А колокол все звонит, не умолкая.


Взгляд Велиара по-прежнему отталкивает Катерину, точно твердая мужская ладонь, бьющая в грудь. Катя чувствует себя перед желтой оградительной лентой, которую так легко порвать, преступить, игнорировать – на свой страх и риск, не зная, что там, за нею, не просядет ли у тебя под ногами земля, едва ты сделаешь шаг. А еще она чувствует себя великаншей, под чьими шагами рушится земная твердь. И кто-то должен ее остановить, чтобы прервать цепочку великаньих следов, глубоких, словно озера, и безжизненных, словно фумаролы. Вселенную, оказывается, беспокоит, пойдет ли великанша Катя дальше и как далеко она может зайти.

( Женские мечты эпохи Шрека )

Плохое настроение. Немыслимо, непередаваемо плохое настроение. Без причин и объяснений, без поводов и оснований. Все очень плохо. Что "все" и почему плохо - не знаю. Но хочется устроить миру апокалипсис, потом спасти этот жалкий кусок воды и суши, чтобы через пару часов угробить его во второй раз. Читаю книгу Нюши Фрейд про защитные механизмы психики и думаю: ничего, сука, не работает. Ни-че-го. Столько херни под черепной коробкой, настроенной именно на то, чтоб минимизировать отрицательные переживания, а эффект нуль целых хуй десятых. Зачем я не робот, не андроид и не феминоид? Тем более, что еще фильм "Приключения Электроника" показал все ребятам и зверятам: наиболее желательный объект любви и дружбы - это робот.

Очевидно, ПМС настиг. Ничего, лет через десять у меня случится климакс - и тогда станет ясно, что гормоны только разогревались перед тем как действительно показать класс.

Да, и в целях разрядки плохого настроения - обращение к френдам весьма определенных разновидностей.

О вы, зафрендившие меня в расчете на взаимофрендеж и тупо молчащие в ожидании любви внезапной! Когда вы уже съебетесь, наконец? Я не буду френдить ваши безмолвные тушки, не надейтесь. Читать надо топ-посты тех, кого френдишь, читать, а не лезть в друзья к кому попало безликой и бессловесной массой.

И те, кто уверен, будто здесь ему интеллектуальный пансион приготовлен по принципу "все включено". Я не собираюсь развлекать вас пятью информативными постами в неделю, у меня бывают периоды, когда я месяцами не пишу информативного, только матерное. Так что мой вам совет: купите билетик и проследуйте к месту назначения. А заодно подпишитесь, блядь, на National Geographic Magazine!

И вы, взыскующие диспутов, присылающие мне свою имху в старые посты в надежде на заинтересованный ответ. Если у вас на диарее, моймире и мордокниге открылись сообщества дискуссионной психотерапии олигофренов, то знайте: я в этом проекте не участвую. А свои требования быть с вами любезной и гостеприимной можете засунуть себе знаете куда?

Не знаю, какими еще средствами передать в виртуальное пространство отражение своей злобности, авторитарности и некорректности, дабы избежать необоснованных претензий в свой адрес.

Что действительно утомляет меня как писателя, так это непрестанный поиск баланса между динамичным и атмосферным повествованием. Если переборщить с динамизмом, текст превращается в пересказ сюжета, в этакий деградированный сценарий. А слишком много атмосферы делает из книги поток сознания, извергнутый укурком. Для какой-нибудь почетно-мизерной премии, может, оно и сгодится, но читать ТАКОЕ нормальная публика не станет. И я ее очень хорошо понимаю.

Есть, разумеется, вещи, изначально не рассчитанные на четкость сюжета. И сетовать: вот, мол, пятая глава, а в книжге до сих пор ничего не произошло! - есть удел малограмотных и нетерпеливых читателей. Как говорится, если нужен труп на первых трех страницах, деточка, возьми транспортное чтиво и отвали. С другой стороны, превеликое множество книг, написанных ни о чем и никем (в личностном плане), грозят похоронить русскую литературу как явление мирового масштаба. Потому что игры формами плодотворны только если ведут к возникновению мысли. Или хотя бы мироощущения. А форма ради формы - это какой-то литературный тетрис.

В то же время, помню, в юности мне постоянно хотелось знать, что же дальше по сюжету, что дальше-то? И произведения столпов классики казались мне изощренным пыточным инструментом, мешающим узнать, поженятся главгерои или нет. Впрочем, когда мне исполнилось лет тринадцать, я поняла: Толстой и Достоевский это не из вредности, а по чистому незнанию того, что через сто лет их буду читать я. А то бы они иначе написали. Динамичнее и хеппиэндовее. И Настасья Филипповна бы исправилась, и Пьер бы похудел и накачался.

( С годами я разуверилась в классиках )

Понимаю, картинка самый китч. Но могу я повеселиться на тему пиратегов? Особенно в "Личном демоне", всем таком из себя пафосном?

Демон поднял взгляд на Священную Шлюху – Кате показалась, будто у ног ее разверзлась бездна и внимательно на нее, самозваную княгиню, посмотрела. В этот миг Пута Саграда и узнала своего старого верного врага.

Перед нею на коленях стоял Уильям Сесил, проклятый юнга, открывший проход на El corazón del mar Мурмур и ее бесам. А на пути чертовщины, рвущейся в мир людей из пентаграмм безумного Сесила, оловянным солдатиком красовалось сущее ничтожество, девка портовая. Кэт, ее Кэт. Слабая, отчаянная. Живая.


Стать пиратом-испанцем в испанских же водах – ну и шутник этот Торо! Энрикильо, повешенный командой за нарушение шасс-парти, был по крайней мере полукровка. А сосланный в Новый Свет преступник по прозвищу Испанский Бык ходил вдоль берегов Новой Испании на захваченном им, но так и не переименованном сторожевом корвете, словно кичась тем, что он один против всех. Даже против своей же команды – один. Впрочем, у него была Кэт. Недолго, но была.

«Сердце моря» перед абордажем украшало себя флагами всех стран, позволявших грабить на воде и на суше, а матросами на нем служили ублюдки всех цветов кожи, изблеванные собственной родиной как отребье, не поддающееся исправлению. И они рьяно оправдывали все худшее, что говорили о команде El corazón del mar по обе стороны от Панамского перешейка. Не принимала своих провинившихся детей земля, не принимала и не прощала. За это они платили ей презрением и болью.

Точно дети, ненавидящие жестокую мать, они не оставляли ее в покое – навещали, нанося все новые раны материнскому сердцу. А если получится, то и телу.

( Спокойно, это налет! )

Мне кажется, некоторые люди живут по принципу, обозначенному в заголовке. И когда они проявляют заинтересованность в твоей персоне, надо именно отбиваться до смерти. Иначе они решат, что ты согласен на ВСЁ. Нет, это не прасекас, хотя и про него тоже.

Такие люди есть и среди коллег, и среди знакомых, и среди родственников. Контакты, в которые они с тобой вступают, похожи на сексуальные невозможностью кончить. То есть закончить. Это бесконечные контакты. Если у вас завязалась беседа, то она длится и длится, хотя твоему собеседнику явно нечего сказать. Он как бы находится в полном ахуе от себя, поэтому генерировать мысли не считает нужным. Вместо этого он генерирует самомнение, в котором тебе предлагается утонуть. Или утопиться, когда совсем отчаешься.

С иным из них беседуешь и попутно задаешься вопросом: не пришла ли пора для реплики "Я буду кричать!"? Ведь это изнасилование! Хард брайн-факинг, омайгад.

( Расслабиться и получать удовольствие - это трудно )

Ну ты знаешь, никого и никогда я не поздравляю, бука такая. А тебя вот хочу поздравить. И не только как любимую френдессу мою, но и как крестную жежешную мать.

Каролинка, мы столько лет знакомы, с тебя началось мое втягивание в жежизнь, твой пост о том, в каких трусах лучше попадать в аварию, навел меня на мысли о том, как следует писать посты, а твою гениальную манеру отделять один абзац от другого двойным интервалом я нагло потырила и даже спасибо не сказала. Ну ничего, еще скажу, как обещал Десперадо своей девушке, уезжая с нею в закат.

В общем, ты мой самый-пресамый виртуальный друг, тут уж ничего не изменишь, терпи. Быть в друзьях у такого чудовища скорее проблема, чем привилегия, смирись, Каролевна моя булгарская. Мы, чудовища, людей, которые нам дороги, на волю не отпускаем.

А еще я хочу, чтобы у тебя всё-всё было хорошо, всё-всё получалось, бизнес не портил бы тебе кровь, семья вела бы себя как шелковая и жизнь играла бы пастельными, приятными глазу красками. Словом, чтобы твоя жизнь была как танец, красивый и упоительный.

Говорят, противоположности притягиваются. В моем случае нифига они не притягиваются. Меня мои противоположности раздражают.

Она такая энергичная, легкая на подъем, компанейская. Я вялая, каменно-тяжелая, интровертная.

Она следит за фигурой, здоровьем, образом питания. Я ем все, что падает мне в руки с полки холодильника, фигура для меня - то, что помещается в старые штаны.

Она читает каждую неделю по литературной новинке и всегда в курсе последних культурных веяний. Я видела веяния и новинки в гробу в виде истлевших останков.

Она защищает своих и тех, кого считает своими, с яростью недавно ощенившейся суки. Я выкидываю из своей жизни любого своего, как только он начинает мешаться под ногами.

Она корректна и снисходительна. Я авторитарна и беспощадна.

Она ищет в мировых религиях высшего знания. Я не ищу ни высшего, ни низшего знания, потому что не отличаю одно от другого.

Она просвещенная и систематически образованная. Я беспорядочно начитанная и ненавижу библиотеки двадцать лет как.

Она верит в силу любви. Я не верю даже в силу секса.

Она надеется остаться молодой навсегда. Я ржу.

Она смотрит на меня с надеждой почерпнуть нечто полезное из наших бесед. Я ржу.

Она любит меня всей душой. Я ржу, хотя мне уже не до смеха.

Бедная девочка. Беги, кролик, беги.

"Личный демон". Снова.

Опять соврал, злится Катерина, прямо вспыхивает от злости. Говорил, никому детей не делал, а выходит, что делал. И кто он, этот старшенький папенькин сынок?

Не «этот», а «эта», поправляет пиратка. И не сынок, а жена. Вернее, Священная Шлюха.

Прежняя, что ли? – осторожно интересуется Катя.

Нынешняя! – Кэт только что не язык показывает. Ты!


- Не болтай, Кэти, - смеется Тайгерм. – Оставь мне хоть немного грязных тайн, я все-таки князь тьмы. Ну все, вот мы и пришли. Здесь твои покои, Саграда, твой персональный рай в аду, как антихристам и положено.

Двери отворяются, точно в кино, в реальной жизни Катерина никогда такого не видела: огромные, неподъемные на вид створки одновременно подаются внутрь, раскрываются, величаво, приглашающе – и Катя, словно зачарованная, выскальзывает из объятий Денницы, идет вперед, пытаясь не думать о том, какие опасности таит персональный рай в аду. В мозгу тем временем проносятся десятки интерьеров, нелепо-помпезных и до чертиков неуютных. Только в таких номерах-люкс, если верить глянцу и кино, полагается жить сильным мира сего. В номерах-люкс они и умирают – от наркоты, блядок и руки киллера.

( Рай в аду - все включено )

Дивную картинку прислала мне e_movo. Настолько дивную, что я решила написать пост про лень. Или употребить красивое слово "прокрастинация"? Не знаю, что и выбрать. Да и лень выбирать.

Психологи, разумеется, не могут обойти своим вниманием столь прекрасное занятие, которому человек предается никак не менее половины своей жизни. Чего только они не понапишут, объясняя причины прокрастинации - тут тебе и тревога за принятое решение, и бунт против конформизма, и подсознательная боязнь стать успешным... В общем, супротив автора "Обломова" вы, господа психологи, дети, как есть дети. Он уже тогда и тревогу, и бунт, и боязнь, легшие в фундамент загадочной славянской лени, превзошел вдоль и поперек, потоптался по ней сапогами Штольца, понял, что лени пофиг и Штольц, и его сапоги - и отступился. Ибо не психолог был, а реалист. Ну а вы все лепечете про управление гневом целями, распределение усилий, планирование и трудоголизм, которые нам, лентяям, в помощь.

А вот не пошли бы вы... в турпоход со своими советами?

( Как заслужённый лентяй... )

Не могу ничего объяснить, могу только простонать: снова "Личный демон", нате.

- Ревнует, - усмехнулся за катиной спиной Люцифер. – Дьяволица моя.
- Хорошо бы мальчик пошел в маму, - деловито кивнула Льорона, не вставая с колен. Правда, теперь ее поза больше напоминала медосмотр, чем преклонение. – А то из тебя собственник никакой, по обязанности. Ангел, что с тебя взять.

Мальчик. В маму. И тут обманул, сатана. Катя слабо вздохнула и осела назад, прямо в руки отца будущего антихриста.


Приятно, когда тебя носят на руках. Ощущение такое, словно летишь. И жаль, что полеты заканчиваются задолго до того, как придет твой сороковой день рождения, с которым на Руси поздравлять не принято. И правильно. С чем тут поздравлять-то? Поздравляем тебя с закатом твоей жизни? С солидностью, которой ты не ждала, с почтением, которого не хотела? С тем, что больше никто и никогда не обратится к тебе «девочка»? Видали мы таких девочек за сорок, растерянных сменой статуса, но все еще надеющихся: молодость вернется, если заплатить кому следует или устроить скандал. Видали статьи про кризис среднего возраста, про принятие себя, про женскую и личностную самодостаточность, видали в гробу. Пусть засунут советы насчет мирного поиска себя в то место, где никогда не светит солнце. Не желаю я причащаться таинств оригами, садоводства и танца живота. Я трахаться хочу. С крепкими, молодыми мужчинами, у которых задница звенит, если по ней шлепнуть. Не хочу, чтобы при взгляде в мою сторону на мужских лицах появлялось предупредительное выражение: чем могу помочь? Переведи бабулю через дорогу, внучек, мать твою...

( Немного паники закрывающихся дверей )

Ну что, пятая часть второй книги "Личного демона" написана. Если так пойдет, то... надеюсь, мы с этой книгой не закончим друг друга взаимно.

После ночи, проведенной в доме ведьмы-мамбо, Китти воссоединилась с Кэт. И никакие заклятья безумного Сесила не могли этого изменить. А уж как он старался, прОклятая душа – и все попусту. Вокруг гибли люди, рушились ядра, сыпалась картечь – Пута дель Дьябло только хохотала, ловчее кошки карабкаясь по вантам, рубя штаги, заряжая мушкет под выстрелами. И Торо любовался ею, своим ангелом смерти, обманутый, очарованный.


- Значит, ты с ней спал? – вопрос срывается каплей яда с гадючьих зубов. Интересно, что чувствует змея после укуса? Злорадство? Страх возмездия? А может быть, горечь, вот эту самую, невыносимую горечь – на языке, в гортани, в желудке, горечь растекается до самых кончиков пальцев, окружает тело со всех сторон, растворяет его, словно морская вода – крупинку соли.

Опять, о господи, опять. Гаянэ-Шаганэ, Китти-Кэт, мелкие прошмандовки с грандиозными планами, «мы будем вместе по-любому», сердечком сложенные губки, хитрый взгляд из-под ресниц – и всё. Мужчина, которому ты давала или не давала пафосных клятв, но с которым собиралась жизнь прожить, не поле перейти, оказывается, с тобой уже закончил. У него другие планы на остаток своей – и твоей – жизни. Сейчас он поднимется на ноги, сыто потянется и направится туда, где его ни в чем не упрекают. Потому что там его избранница, а здесь его прошлое – и это ты, с которой он уже закончил, всем спасибо, все свободны.

( И плевать, что ты не виноват )

Хотела написать пост о лени - и поняла, что лень. Вместо этого решила поставить песню, подходящую по смыслу к моему нонешнему состоянию. Апрель кончается, все цветет и летит мне прямо в физиономию. Скоро май, самый шальной месяц в году - а у меня ремонт, заказ, недописанный роман и муза, сука, гостит вторую неделю, не отлучаясь даже на осмотр достопримечательностей. Кстати, такое ощущение, что это не муза, а муз, ибо он имеет меня денно и нощно, наплевав на то, чтобы доставить женщине удовольствие.

Ассоциации, бля, одна другой краше. )))

Опять "Личный демон". Он пишется и пишется, а я еще жива! Поздравьте меня.

Новая, вступившая на собственный путь Священная Шлюха смотрит на своего Люцифера немигающим взглядом, ища следы тайной насмешки, дьявольской хитрецы и коварного замысла. А видит только печаль. Поистине ангельскую, всеобъемлющую, необъятную.

- Я научусь, любимый, - шепчет она Деннице, мучительно желая, чтобы он перестал грустить, чтобы снова стал таким, как она привыкла – жестоким, насмешливым, злым... Собой. Ей так удобней. Преисподняя внизу, небеса наверху, вода мокрая, а Люцифер злой. Пусть все будет правильно. Даже если это кажущаяся правильность. Катерине еще рано видеть истинное положение вещей.


Когда Кэт увидела ее в первый раз, мир был другим. В том числе и мир самой Кэт, которая была всего лишь ребенком. И в то же время далеко не ребенком. Она была закоренелой неудачницей.

Неудача вцепилась в Кэт обеими руками в тот год, когда та сильно прибавила в росте, раздалась в плечах и, что особенно вдохновляло членов семьи (а вернее, члены членов семьи), у девчонки появилась грудь. Самое время продать девку в притон разврата, да не абы куда, а в хороший, городской, решила родня. Ха! Просчитались, деревенщины. Упустили времечко, когда это свежее мясо сгодилось бы в качестве подстилки для дорогих клиентов.

( В эпоху Просвещения тоже были педофилы! )

Решила перепостить некоторые свои старые рецензии, написанные некогда для МОСКа. Давно это было и ничто не вечно под луной, кроме графомании.

Все так же мужчины (и иже с ними) пишут истинно мужскую боевитую хрень фэнтези, трясут оркским оружием и зеленью оркских телес мышц перед телками публикой. И все так же публика сетует, что альфа-орки и гомо-ельфы - отнюдь не то, о чем она мечтает унылыми бескнижными вечерами. Но нам упорно впиндюривают эти два архетипа самцовости: наглое липучее жывотное и холодный недоступный кроссаффчег, оба увешаны оружием и магическими побрякушками, оба одиноки и не замужем с недотрахом находятся в свободном поиске себя. Ну чо, девки? Налетай, подешевело. И цыганочка с выходом - бздынк! трямс! - к нам приехал, к нам приехал Фридрихштадтпаласт мужской стриптиз. Не наш, но дорогой.

Хотя аффтары отчего-то искренне полагают себя не просто вдовлетворителями наших быдлоинстинктов, а в некотором роде просветителями. Мне, помню, фоннаты одного такого просветителя всю плешь на МОСКе проели, доказывая, что я сука страшная, хоть я этому званию и не сопротивлялась никогда. Даже на Самиздат набежало нечто на тоненьких ножках и завизжало, крутясь, как черт под Вакулой: "Зато все перекрывает несомненный талант автора, которого (таланта) Вы как раз и не заметили... Но в любом случае несомненный плюс Марченко в том, что его герой не впадает в длительное самокопание-рефлексию там, где это делают герои современных западных и подражающих им авторов. Вот и ценю рассказ Марченко как аутентичное свидетельство гоблина, рассказанное у костра накануне очередного набега!" Не иначе, как пытался обидеть моего внутреннего рефлексанца и попутно доказать, что Марченко большой писатель.

Большой-то он большой, а с моего роста его отчего-то не видать. Впрочем, судите сами.

( Мелкий убийца невинных ельфов )

Фрэнки, сука, ты когда перестанешь провода жрать? Что там твои папочки, духовные и биологические, опять кочумают? Какая мука нас ждет на этот раз, какие, блядь, инновации?

Слушайте, вот вы воспользовались хоть одним из последних СУПовских прибамбасов - новым форматом комментов, красной звиздой в пизде лжетаймсом этим бурбулирующим, что там у них еще было, дай бог памяти? Я лично из последних сил стараюсь держать свой ЖЖ в том состоянии, в котором он пребывал на момент моего прихода в жужу. Чтоб фон цвета сгоревшей розы, шапка цвета старой бронзы - и никаких бело-голубых тельняшек, папу их в солдатский бордель на низкооплачиваемую работу...

И сколько ни шарю в памяти - ни одной примочки полезной найти не могу. Буквально. Да, я не устраиваю флешмобов, не создаю тестов, не запускаю опросов, не покупаю себе мест на главной странице и вообще, можно сказать, не живу активной жежизнью. Единственное, что отличает меня от полных олдскульных олдфагов - то, что хотя бы ролики и картинки я ставлю исправно. Но именно с ними постоянно какая-то срань. Именно за них и беспокоюсь: как бы чего опять не рухнуло, превращая эту часть блога в череду пустых мест и белых безучастных окошек. Завтра придет в голову благодетелям нашим устроить так, что в ряде браузеров будет не виден старый код - и ау.

Значит ли это, что мой журнал какое-то старомодное УГ, которому все эти изыскания СУПа - не пришей звезде планету? Может, я не вижу неких охрененных нововведений, ради которых стоит и потерпеть привычку Фрэнка тянуть в рот что ни попадя? А вы, вы их видите?

"Личный демон". Очередная часть. Хочется заказать значок с надписью: "И не спрашивай меня, как!" )))

- Не вздумай умолять, шваль, - предупреждает Он, растягивая губы в жестокой улыбке. – Пута дель Дьябло... Какая ты, к черту, шлюха дьявола! Шлюха дьявола здесь я! – Он хватает тебя за подбородок, железные пальцы мнут твои щеки, раскрывают рот, другой рукой Сесил расстегивает пояс, пусть так, пусть, лишь бы прожить еще один день, лишь бы не сегодня, не сейчас, господи, помоги, помоги мне, море Кариб, если бог меня не слышит, если небеса пусты и молчаливы...

И приходит долгожданный, спасительный шторм. Матросы просыпаются от крика вахтенного, корабль оживает, команда споро задраивает горловины, шпигаты и клюзы – только Кэт, никчемная стерва, валяется в своей каюте в отключке. Небось, перебрала крепкого ямайского рому. Потаскуха.


Некуда бежать. Даже просто сойти с алтаря, и то не получится. Она умрет и истлеет здесь, на дне преисподней, если, конечно, смерть заглядывает во владения Закрывающего пути. А если нет – сидеть тебе, Катя, на камне вечно, обняв себя за плечи руками и мерно покачиваясь. Вот как сейчас. Безостановочное движение, будто морская волна, успокаивает бурю отчаяния в твоей душе. Странно испытывать отчаяние от того, что твое доверие и надежды в очередной раз обмануты – в который, Катенька? В сотый? В тысячный?

Во второй, шепчет Катерина. Всего лишь во второй. Я не Кэт, в моей жизни было лишь трое мужчин, Тайгерм был третьим, меня не в чем упрекнуть, не хочу чувствовать себя проституткой, думать, как проститутка, улыбаться первому встречному с фальшивой нежностью, цепко и зло ощупывая глазами. Я еще смогу поверить, раскрыться, не позволю отнять у себя будущее, не хочу становиться шлюхой дьявола – и не стану. Довольно с него Кэт, пусть уяснит себе: я – не она.

( Самое время повыпендриваться )

Когда я сказала, что люблю эту песню, меньше всего я ожидала, что он станет подпевать - такой большой, сильный (и, похоже, натуральный, как рыночный укроп), стоял передо мной и старательно тянул вслед за Энди Беллом:

What we say and what we do are entirely different things,
Meaningless straight through the roof, it's not how it should be.
Easy like a bird I ride the breeze, my mind is falling.

Наши слова полностью расходятся с нашими поступками,
Бессмысленность просачивается прямо сквозь крышу - так не должно быть.
Порхаю, словно птица на ветру, теряя сознание.

И глазки завел, показывая, как он сознание теряет. Птичка.

( Музыка - великий переводчик )

На этот клип меня навела karolena. И то, как Энди Белла возят на коврике, а он лежит себе и в ус не дует, вызвало у меня зависть. Я тоже так хочу - чтоб всюду носили вместе с лежаком, не требуя, чтоб я встала и проявила инициативу.

Видимо, второй том "Личного демона" решил написаться в один присест, залягай меня Пегас. Так что вы как хотите, а я опять пишу. Страшное.

- Подумать только, какое благородство! – фыркает Катя.
- Конечно, благородство, - без иронии подтверждает Тайгерм. – Думаешь, мне проще, чем ангелам, презирающим животные начала? Презирающим то, что воплощено в Лилит, то, что тянет нас друг к другу, вызывает желание и дарит наслаждение? Ты убеждала себя, что они правы, столько лет подряд, гнала меня от себя в снах, отворачивалась наяву – а смысл? Смотри на меня! Я сказал, смотри! – И жесткая ладонь пригибает катину голову к мужским бедрам – туда, где жарко пульсирует, растет, выпрямляется. - Ну как, ты не передумала? Все еще хочешь разговаривать и разговаривать, пока не станешь достаточно старой?
- Не хочу, - шепчет Катерина пересохшим ртом. – Не хочу.

И разжимает руки, отпуская плед.

На этот раз никто сюда не войдет, обещает она себе. Я приму тебя, Денница. Я твоя.


Легко обещаться кому-то, когда желание застилает разум. В сетях лихорадочных прикосновений становишься мягкой и податливой, словно понемногу таешь внутри собственной брони. Для Кати в ту ночь весь мир ничего не значил, просто не было его, мира.

А потом пришло неизбежное, отрезвляющее утро.

( Утро - убийца ночных клятв )

Странная мысль посетила меня сегодня. Можно иметь превеликое множество достоинств: талант, ум, честь-совесть-силу-здоровье-достаток - но встречать тебя все равно будут по красоте. И если ты не красив (красива) собою, придется очень существенно потрудиться, прежде чем сердца присутствующих обратятся к тебе и откроются для общения. Придется завоевывать их по одному и оптом, петь сладко, шаманить хитро и острить смачно; понимать с полуслова, проникать под кожу и обустраиваться там в качестве не то симбионта, не то любимого наркотика; гладить по шерсти и договаривать невысказанное; сочувствовать бедам, не касающимся тебя даже краешком. Короче, остановиться где-то в шаге от положения личного психоаналитика и в двух от усыновления (удочерения) собеседника. Остальное расстояние придется пройти, если хочешь, чтобы тебя полюбили так же, как стандартную красоту несказанную.

Притом, что людей с душком среди красавцев и красавиц - море. Обычно они с детства испытывают на себе то, что я называю самоощущением добычи. И неудивительно: если тебя много лет мацают глазами и руками, научишься не только быстро бегать, ловко отшивать, ставить блоки и не реагировать на откровенные сигналы. Научишься сУчить.

( О сучности )

Обожаю этих наших сетевых "писателей", неспособных разобраться, где "е" ставить, где "и". Прям тащусь с них, как удав по стекловате - или даже как анаконда по теплотрассе. Вот дОбыча из одной только главы чего-то молодого, необузданного, остросюжетного.

Волосы, которые в таких произведениях развИваются (очевидно, в тентакли) повсеместно.

Мысли, которые навИвают (на отросшие тентакли, чо ли?), не стесняясь уже развившихся волос.

ПривЕдение, третирующее напуганных граждан (пральна, пусть боятся приводов в полицию, пусть) - это вам не какой-то там жалкий сгусток эктоплазмы, сгустки не оставляют следов в полицейской базе данных.

ПрИлюдия (прелюдия, совершенная публично, няммм!), которой прИдаются (да уж, такому занятию предать себя - мало, надо придать и обратно не требовать) - о, это так возбуждает, даже теоретически.

ПрИдательство (акт, обратный предательству, зуб даю) должно, просто обязано являться частью договора между доминантом и сабмиссивом.

ПрЕзнание (видимо, пред-знание, иными словами, интуитивное озарение) в прИступлении (а это, канеш, уголовное деяние, совершенное в приступе чего-нибудь - голода там или эпилепсии) - вот стоящая затравочка для сюжетца.

ИстЕна (не иначе как информация, которую постичь можно, лишь стукнувшись ап стену), исьтессьно, превыше правописания, тьху на него совсем.

Но стоит мне хихикнуть над сетератором с упоминанием имен и сцылок, как фоннатеги сего тварьчества приходят ко мне со словами: "У вас, наверное, к автору неприязненность". После чего мне немедленно хочется поговорить о том, ЧТО есть разница между "неприязнью" и "неприязненностью", между "жалостным" и "жалостливым", "унижением" и "уничижением". Я ведь еще помню все эти тонкости. Боже, я такая старая! )))

Гумилевское стихотворение о Маргарите и Мефистофеле все припомнили?

"Слишком ярки рубины и томен апрель,
Чтоб забыть обо всем, не знать ничего...
Марта гладит любовно полный кошель,
Только... серой несет от него".

Знали бы вы, с какими неподходящими вещами у меня ассоциируются томный апрель, яркие рубины и насмешник в красном дырявом плаще. А главное - запах серы. В данный момент этот запах стоит по всей квартире. Ну, не совсем серы, но запах аццкий. Это нам режут газовую трубу. С несоблюдением норм. Потому что чертовы нормы придуманы так, чтобы нормальный человек не мог их соблюдать, просто физически не мог.

( История об утере мною девст... лояльности )

И все-таки обрывать любовную сцену на середине нехорошо. Я обещала ее дописать и дописала. Наслаждайтесь. )))

- А ну пошли все отсюда. Живо, живо!

Нет, это не я сказала, удивленно сознает Катя. И не Мореход. А кто?

- Ножками, ножками, выход там, - командует... Витька? Катерина смотрит на сына так, словно видит его в первый раз. Драконье тело вытесняет всех в коридор в два счета, невозможно сопротивляться такому напору. Наама пытается проскользнуть между бронированными изгибами, но зубастая пасть аккуратно прихватывает кошку поперек живота и вышвыривает вон. Перед тем, как покинуть кухню и оставить Катю наедине с Тайгермом, Виктор оборачивается и смотрит на мать. Понимающе и грустно. Давай, мама. Решай свои проблемы. Сейчас или никогда.


Меня достала необходимость надеяться на лучшее, думает Кэт. С утра до ночи и с ночи до утра. Три кита пиратского существования – надежда, надежда и надежда. Потому что вере мешает опыт, а любви... любви мешает вся наша жизнь, вздыхает пиратка. Взгляд ее упирается во фреску над стойкой. Один неумелый, но полный энтузиазма художник, один мокрый сон мужчины, давно не посещавшего бордель, один долг хозяину портового «капитанского» кабака – и готово дело, стена заведения украшается красотой несказанной. Навечно. А кабак меняет название с приличного - «У Черной Бороды», «Последняя бутылка», «Под мертвой головой» - на завлекательное. В прошлый раз тут размещалось «Знамя ворона». А теперь, извольте видеть - «Шлюхина корма». И как назло, Торо нравится неожиданная перемена, нравятся непристойные шуточки по этому поводу. А еще ему нравится выставлять на посмешище свою новую игрушку. Слава богу, это больше не Кэт. Не Кэт.

( Девочка созрела )

Так, еще кусок "Личного демона" - и баста, возьму чилтайм-аут. А то чувствую, иссякать начинаю. Это не книга, а вампир какой-то.

- Пахнешь, точно цыпленок.
- Мог бы с чем поизысканней сравнить, - посмеивается Катерина. – С ангельскими крылами, например, - и запоздало вспоминает, КАКОВЫ они, ангельские крылья.
- Дурочка, - вздыхает Мореход. – Ты бы их – нас – видела. Мы все такие страшные, одинаковые... Вот нас и тянет к людям – любить вас, мучить, губить, спасать. Ты уж прости, девочка. Я постараюсь не делать тебе больно.
- И я – тебе, - от всего сердца обещает Катя.

И Закрывающий пути, владыка мертвых тупиков и перекрестков хохочет, зажмурясь и запрокинув голову, хохочет оглушительно, до слез. Катерине остается лишь вжиматься ему в грудь и прислушиваться, надеясь уловить хотя бы подобие пульса. Но в грудной клетке Морехода – ни звука. Бескрайняя, безысходная тишина.


Пускай, думает Катя, пускай. И непонятно, просит ли она вселенную запустить это неживое, стылое сердце – или покорно соглашается с тем, что оно никогда не выйдет из бесконечной диастолы[*], что Тайгерм был, есть и останется нечистью и нежитью. Самой Катерине все равно, какими словами назовут то, что она собирается делать, ее любовника и ее саму. Она готова к соитию с дьяволом, и никакая прелюдия не скроет пугающей правды. Катю не останавливает даже незнание расклада высших сил: нужна ли смертная женщина падшему ангелу для хитроумных интриг против неба – или ему попросту приспичило.

( Поди пойми про мужчину такое... )

Попробовала васаби. Сижу, дышу широко открытым ртом, а вылитое в меня молоко уже течет за вырез, нифига не охлаждая ни язык, ни горло. Ну, Псиса, ну БМВ, ну озорница... Но спасибо тебе за новый опыт, действительно спасибо.

Вчера описала поцелуй героини моей книги с самим сатаной, с воплощенным огнем аццким. Сегодня сижу и понимаю: так вот он каков, этот поцелуй - во рту взрыв, в башке пустота, в глазах слезы и ожидание скорого конца. Я вам говорила, что ВСЁ описанное в моих книгах возвращается ко мне в странно искаженном, фарсовом виде? И это чистая правда. Стоит мне вякнуть насчет "И каково оно, с дьяволом целоваться?", как мне немедленно преподносят ответ. Слава богу хоть не точный, а адаптированный к моим физическим данным.

Я уже на такое подкрепление моих фантазий чувственным опытом внимания не обращаю. Иначе легко свалиться в блаватство какое-нибудь, в сектантский мистицизм, основать вероучение цыпоркизма и похерить все, для чего пригодна. Или, наоборот, зажаться от ужаса и писать только пазитивноэ. Про то, как кролеги на зеленых лужайках трахаются поживают - и никаких удавов. Авось минует меня змеюка сия. )))

Одно скажу, пока френдам не захотелось отправить меня на принудительное лечение от мании величия на фоне паранойяльного синдрома: самоощущение Кассандры - не очень комфортная вещь. Предчувствуешь что-то, а что - и сама не знаешь...

Второй том "Личного демона" явно решил меня угробить. Или вас, дорогие мои. В общем, читайте продолжение.

То, что делает нас сильнее... но не убивает. Ползущие по щеке пальцы переместились ниже и слегка сжали, точно проверяя: легко ли сломать эту круглую женскую шею, изгиб которой так удобно ложится в согнутую ладонь? Мягкое, совсем не страшное ощущение. Как будто сонная, вялая змея слегка сжимает медленно теплеющие кольца. Вот когда она напитается твоим теплом, станет быстрой и злой – тогда держись. Или спасай свою жизнь, женщина. А пока еще есть время смотреть в глаза, ничуть не напоминающие ни глаза змеи, ни глаза ягуара, ни камень порчи – смотреть и отчего-то мерзнуть под таким жарким, откровенным взглядом.


- Англичане. – Лицо капитана корвета искажает желание. Желание, с каким он никогда не смотрит на Кэт. Но Шлюху с Нью-Провиденса ничуть не волнует равнодушие очередного любовника (даже в мыслях у нее не получается звать черного, словно бык для корриды, Торо[*] мужем), она не капризна. С El niño de la muerte[*] давно покончено, добрый, славный квартирмейстер проиграл ее Испанскому Быку, точно ненужную, надоевшую вещь. Или точно самую ценную и любимую вещь. Наверное, второе, раз уж пират поставил свою женщину на кон лишь после того, как спустил всё вплоть до сапог.

( Немного крови и грязи из пиратской жизни )

Действительно, вы что, все едите куличи, пасху и крутые-прекрутые яйца? Ну тогда маккаи пакора с острым сыром я буду жрать одна. И рецепта не дам, бебебе. Ну ладно, ладно! Дам. Читайте и учитесь, пока я жива и христианский бог не покарал меня за атеизм. :-Р

1 1/2 ст. кукурузной муки
1/2 ст. пшеничной муки
1 ст. молока
1 яйцо
1 ч. л. разрыхлителя для теста или соды, гашеной уксусом
соль, сахар - по вкусу, но сахара не больше 1 ст. л.
красный острый перец - 1/4 ч. л.
зелень укропа - по вкусу
масло растительное для жарки

В блендере взбейте вместе кукурузную и пшеничную муку, молоко, яйцо, разрыхлитель, соль, сахар, красный перец и укроп. В сковороде разогрейте растительное масло, как для жарки оладий (не фритюр, но и не сухая сковорода, слой масла 2-3 мм) и столовой ложкой наливайте тесто на сковороду оладьями размером с вашу пятку, бгг. Обжарьте с каждой стороны по до румяной корочки.

А потом взбейте сливочный сыр или фету с зеленью и перцем в том же блендере и полейте выбранные оладьи, полейте.

И насладитесь. Можете даже под музыку. Музыка прилагается, спасибо Коту-баюну за ее подарок.