Этот пост повешен, собственно, с одной целью: сказать, что последнюю часть блога по большей части занимает книга (вернее, двухтомник), которую я пишу в ЖЖ. Я обнаружила здесь отзывчивую и креативную тест-группу, каковой мне сильно не хватало при написании предыдущих книг. К тому же я никогда еще не писала социально-психологической фантастики, а потому решила: тест-группа избавит меня от сомнений и угрызений. Ну хотя бы частично.

Все, кто не любит чтения с экрана (варианты: жежового писательства, фантастики, социально-психологической тематики, а еще - когда женщина пишет не про любовь и не про ногти со стразаме), могут не читать теги "шизофрения", "я и дубина", "моя новая книга" и "моя следующая книга".

Те, кто не имеет идиосинкразии ко всему вышеперечисленному, может глянуть сюда. Здесь - первый том книги. Второй пока только пишется и выкладывается здесь под тегом "моя следующая книга". Комментируйте невозбранно, я же говорю, что мне нравится иметь тест-группу.

Прочие теги посвящены всему подряд: от моего бурчания по поводу общения в вирте до моего бурчания по поводу общения в реале. Я профессиональный бурчатель и профессию свою люблю.

Вдобавок мне пора признаться: я хреновый комментатор. И редко оставляю комменты в чужих ЖЖ. А тем более сейчас, когда пишу книгу и френдленту читать попросту некогда. Раньше было иначе, а сейчас стало вот так. Поэтому френдить меня ради общения на территории своего блога, наверное, незачем.

Другие данные о моей особе - в подзаголовке, в профайле и в постах.

Именно эту фразу произнес фиолетововолосый Гитлер, обращаясь к Штирлицу и Мюллеру в СИЛЬНО цветном варианте "Семнадцати мгновений весны". Пародия эта, снятая в издевку над аццки раскрашенным вариантом доброго старого фильма для передачи "Большая разница", мне и сейчас кажется лучше объекта пародирования. В том смысле, что нефиг было красить Мюллера и Штирлица в розово-желтый, черно-белыми они выглядели куда авантажнее.

Зато после демонстрации остолбеневшей публике младенчески-розового Мюллера и желтушно-гепатитного Штирлица (а иногда и наоборот) появилась эта пародия и фраза, которую мы с Боевой Мышью немедленно взяли на вооружение.

Итак, "сначала проржитесь!", а потом я расскажу вам, как БМ едва не оскорбила Ватикан.

Это было в пост-юрскую эпоху, когда динозавры уже вымерли, а мобильники еще не появились. И работала тогда БМ в музее им. Андрея Рублева. И был у нее очень хороший шеф, которого и БМ, и весь отдел любил и уважал. Поэтому весь отдел огорчился, когда он не пришел на какое-то запланированное торжество (можно сказать, протокорпоратив), на которое его ждали. Был ли это Новый год, Пасха или День славянской письменности, БМ вспомнить затрудняется. Однако стол и веселье ждали шефа, ждали, но так и не дождались.

Поэтому народ сел за стол без шефа, изрядно истомившись и проголодавшись, оттого и застолье проходило в темпе фортиссимо. Все быстро наелись-напились и принялись бузить.

Сами представляете, до какого дикого разгула способна дойти вечеринка, устроенная на рабочем месте! Вот она - вечеринка - и дошла. До танцев. На столах. До пения хором.

( Read more... )

Продолжение второго тома книги.

«Я Одиссей», - думала я, болтая ногами в теплой воде, - «Одиссей, плывущий через моря чудес привязанным к мачте. Зато глаза и уши у меня открыты. Моя команда, отгородившись от мира шорами и берушами, орудует у весел, и я не в силах повлиять на них. Ни единым словом. Они действуют вслепую, а я беспомощна. И все, что вижу и слышу, кажется мне ужасающим из-за этой беспомощности и бесполезности. Моя команда слепа и глуха, она везет меня к чертям собачьим, но я вынуждена это созерцать и стараться не сойти с ума. То есть не сойти с ума окончательно».

- Хватит ныть уже, а? - миролюбиво предлагает Мореход. Он сидит на полу возле ванны, протянув длинные ноги чуть ли не до самой двери в противоположной стене.

Я всегда мечтала иметь просторную ванную. С окном, выходящим на безлюдный, скажем, морской берег. Чтоб созерцать красивые виды, лежа в соленой и зеленой от косметических добавок хлорированной воде.

( Read more... )

Сегодня показали по телевизору сюжет о синдроме японских трудоголиков. Называется синдром "кароси" и переводного названия не имеет. Я бы назвала это синдромом трудоголика-камикадзе. Человек работает столько, что однажды умирает на рабочем месте. От перегрузки.

В год от кароси умирает 500 человек. Это по проверенным данным, в которые входят: справки, суды, доказательства, компенсации. А предположительно около 10 тысяч. 10 тысяч трупов на рабочем месте. Причем не на творческом поприще, а у конвейеров, за стойками "Макдональдса", на стройке - там, где работа монотонная и однообразная. Впрочем, министр у них тоже от кароси помер. Заработался.

И вспомнила я, как рассказывал мне ныне покойный учитель БМ, Александр Ильич Клибанов одну историю. Он в годы сталинских репрессий в лагерь попал. За то, что являлся докторантом ученого Моторина, а тот, в свою очередь, являлся секретарем Зиновьева. И когда началось дело Каменева-Зиновьева, вся цепочка знакомых и сотрудников потянулась в лагеря.

( Read more... )

Естественно, творчество у меня сопровождается стряпней, а стряпня - творчеством. Будь они оба направлены в одну сторону, цены бы мне не было. А так - суета сует и томление многогранности.

Итак, это кекс со смУродиной. Смуродина из смородиновой наливки - она готовится так же, как описанная ранее вишневая. Ягода в ней, соответственно, проспиртована и годится именно на пирог. На шарлотку.

То есть делаем стандартную заливку для резаных яблок. Взбиваем в белую пену (миксером, миксером!) 3 яйца и стакан сахара. Потом всыпаем стакан муки и 1 1/2 - 2 столовых ложки разрыхлителя для теста, запускаем миксер, перемешиваем до однородности.

В форму (лучше брать сантиметров 26 в диаметре и высокую - или низкую, но о-очень большую), намазанную маслом и подпыленную мукой, выкладываем порезанные тонкими ломтиками 2 зеленых (можно и не зеленых) крепких яблока (главное, чтоб крепкие были и не косорыловка). А сверху выливаем тесто из миксера. На тесто (именно поверх теста, а не под него) выкладываем ягоды - все, сколько их там в наливке скопилось. Они начнут помаленьку тонуть, но окончательно не утонут, лягут поверх яблок.

Предварительно нагрев духовку, ставим туда всю эту красоту и при температуре 160-170 градусов печем не открывая, покуда пирог не начнет ароматизировать квартиру. И не гарью, а пищево-десертным запахом. Если у него уже бока отстают от стенок формы, можно потыкать в него деревянной спицей. Если он достаточно пропекся, вынимайте. Можете есть горячим, можете ждать, пока настоится.

Кстати, к нему отлично подходят взбитые сливки. Вот прямо берете нормальные магазинные 30-35-процентные сливки, наливаете стакан этих сливок в миксер, досыпаете сахара - от четверти стакана до полстакана - и включаете на максимальную скорость. Когда ровный край, которые получается при вращении в миксере жидкости, опустится сантиметра на 1 1/2 - 2, станет неровным и начнет вращаться медленно, как плотная среда, выключите и гляньте. Наверняка вам это больше понравится, чем сливки из баллончика.

Продолжение второго тома книги.

Венеция - самый двуликий город на свете. Город с двумя лицами, ни одному из которых нельзя доверять. Весь он выглядит так, словно великолепную театральную декорацию, будто карточную колоду, перетасовали с унылыми заводскими цехами и сдали на руки туристам. Полученное впечатление зависит от расклада. А ты играешь вслепую и даже нужную масть вытянуть не в силах.

Многогранник дворцовых фасадов, посередине белым сахарным лебедем красуется кьеза* (Церковь (итал.) - прим. авт.), люди, несмотря на холод, болтают за столиками открытых кафе, попрошайки-воробьи клянчат крошки и нахально лезут клювами в услужливо подставленные розетки с печеньем и взбитыми сливками... Останься на площади, куда тебя несет! Но, ведомый неведомым, уже сворачиваешь в таинственное сотопортего* (Арка, а в буквальном смысле - подворотня - прим. авт.) - а за нею лишь стены из выщербленного кирпича, мертвые, безглазые, да мусорный бак в тупике маячит. Game over. Возвращайся на предыдущий уровень и попробуй сыграть по-другому.

Сначала это забавляет. Потом начинает злить. Еще через какое-то время приходит упрямство. Следом - усталое отупение. И все равно «венецианская колода» странным образом вселяет надежду. Надежду на то, что не только города могут обладать двумя душами сразу...

( Read more... )

И я не намерена отступать, пока не обмолочу продолжение!

Совсем не сложно выяснить, КТО перед вами - или ЧТО. Человек или призрак. Или, в более широком смысле, реальность или глюк.

Я, уставившись в оба глаза на пустое пластиковое кресло на корме, надавила на правый глаз через нижнее веко. Глазное яблоко заныло, из-под уныло-голубого сиденья послушно вылезла прозрачная и мутноватая вторая кромка со второй парой ножек. Я перевела взор на Морехода и второй раз поднесла палец к лицу.

А он стоял передо мной с насмешливой миной, просоленный и выдубленный всеми ветрами своего моря - моря размером с галактику. Пряди волос, выбившиеся из хвоста на затылке, танцевали над головой Морехода, словно живые змеи. Почти совсем седые змеи. А колючая борода - почти черная. Зрачки его глаз были светлее радужки и отливали морской синевой. Хотела бы я, чтоб ты был настоящим, Мореход. Мне бы не помешал настоящий друг. Даже такой паршивый врун, как ты.

Я замерла с пальцем у самого века - со стороны могло показаться, что я, восхищенная видами Венеции, открывшимися по правому борту, внезапно решила выколоть себе правый глаз. Дабы не осквернять его менее прекрасными видами. Ну уж дудки, Венеция.

( Read more... )

Не знаю, доступен ли этот текст вам, дорогие френды, а я его вижу. Хотя уже начинаю сомневаться, что здесь моя книга. И что все желающие могут ее читать, читать, а потом ругать меня, ругать...

В общем, зайдите кто-нить, гляньте - это, часом, не глюк мозга, утомленного творческими усилиями?

Написала вчера ни к чему не обязывающий пост о привидениях и по ходу обсуждения сей животрепещущей темы столкнулась с явлением, которое занимает меня куда больше, чем привидения. С которыми, в отличие от упомянутого явления, я ни разу дела не имела.

Выпускники факов! То есть выпускники таких и сяких факультетов, которые... Ладно, ладно, не буду втискивать все в одну фразу.

Начать стоит с того, что я и сама выпускница целых двух факов - био и ист. Именно поэтому, наверное, для меня пресловутые записи синим по сиреневому "Податель сего есть дипломированный податель" нифига не значат.

Предположим, человек помнит общую систему (ряд систем), придающую целостность какой-нибудь науке, и кучу данных, лежащих мертвым грузом и понемногу испаряющихся из памяти. Предположим, на вопрос отпрыска-пятиклассника он не кидается к компу и не роется в презираемой учеными Википедии, а застывает с открытым ртом, пытаясь нарыть ответ в собственной голове.

При этом, сколько факов ни кончай (звучит двусмысленно, ну да ладно!), умнее не становишься. Начитаннее - да. А умнее - нет. Потому что ум - это не совокупность заложенных данных, это возможности операционной системы. Которую, как ни странно, факи не считают нужным ни ставить на мозги, ни развивать.

Вот почему среди нас, университантов, столько безнадежных дураков, набитых бесполезными данными и насущными понтами. Именно так, а не наоборот.

( Read more... )

Да! Всегда.

Когда я ложусь в шесть и к двум пополудни на ногах, он взрывается воплем в полдень. Если я, мучимая бессонными литературными трудами, досижу до полудня и потом попытаюсь вырубиться хотя бы до четырех, он взвоет в два. А когда (бывает со мной и такое) я ложусь, как цыпочка, в одиннадцать вечера с намерением встать ни свет ни заря, чтоб совершить какоеньть ранне-важное дело, - ахтунг цугундер доннерветтер! - звонки будут следовать один за другим в полночь, в час, в два, в три, а в четыре утра позвонят в дверь. И это будут соседи, забывшие ключ от двери в лестничный холл под ковриком квартиры. Еще о прошлом годе забывшие.

И бесполезно скандалить с теми, кто звонит вам в какое-то неподходящее время, с этими галерниками, ведомыми таинственным Богом Телефонной Пытки.

Они будут неискренне извиняться, отговариваться крайней нуждой в общении с твоей особой... или даже объяснять, что ты сама виновата со своей привычкой спать в нечеловеческое время. Хотя это они перепутали, в каком времени живут и регулярно звонят с Азорских островов в полдень утра по тамошнему и в штоп-ты-здох-восемь - по-нашему.

( Read more... )

Я тут, перейдя ко второй книшке, вдруг по ходу сюжета наткнулась на странную мысль: а что чувствует обычный человек, ни разу не уфолог, увидев привидение? Страх? Азарт? Интерес? Желание передать привет бабушке? Личный опыт безмолвствует...

Мдя. Отдых продлился недолго, ровно столько, сколько нужно, чтоб выспаться и ванну принять. Эта история меня не отпустит, пока не выйдет из организма полностью, будто наркотик.

Так что "страус пошел, работаем!", как заявлял нахальный гриф из мультика. Вторая книга. Идет под тегами "шизофрения" и "моя следующая книга". Ура мне.

- Тебе не надоело? - осведомляется Мореход, подставив лицо серым нитям дождя, падающего совершенно отвесно. На моем море Ид опять плохая погода. Ветра нет, зато есть дождик.
- О чем ты?
- Ты изо всех сил стараешься убедить всех - и себя в первую очередь, - что никаких верхних миров не существует, что живем мы только здесь и только один раз. Выступаешь в роли сочинительницы и... тюремщицы для Викинга и для Геркулеса. Плетешь из своей жизни кокон вокруг их судеб. Таскаешь их за собой, не даешь размахнуться, решить вопрос не оралом, а мечом, как им привычнее... Скучный ты человек.
- Разве я их держу? И вообще - разве таких удержишь?
- Ты - удерживаешь. Викинга в домашнюю клушу превратила. Такую же, как ты сама. Не видишь, что ли, разницы между вами?

Я задумываюсь. Мореход, конечно, грубиян. И врун. То есть напрямую не соврет, ему даже на это прямоты не хватает, но самую ценную информацию тщательно замаскирует. И подаст в зашифрованном-перешифрованном виде. Поэтому над каждым его высказыванием я размышляю, как немцы над «Энигмой».

Конечно, разница очевидна.

( Read more... )

Первая книга из двух запланированных завершена. То есть написана. Ее, конечно, еще отредактировать надо, а потом уж выкладывать куда-то, куда желающие смогут придти по ссылке, дабы узнать, какой же я дурью маялась последние несколько месяцев, распугав всех френдов. Но все-таки - вот она, первая книга. Лежит ничем не примечательным файлом в двух компах сразу.

Если кто не представляет, что я чувствую, так я вам скажу: представьте себе самую кислую рожу на свете и самый унылый голос к этой роже в приложение. Вот это и чувствуешь, закончив книгу.

Не знаю, почему так. Только все время вспоминается безразлично-хмурое Амундсеновское "Ну вот мы и прилетели" над полюсом, где ничего не было, кроме битого льда...

Продолжение тегов "шизофрения" и "моя новая книга" - конец первой книги, ура!

С одной стороны, женщин часто винят в том, что им никаких секретов доверить нельзя. И называют сплетницами. Причем заслуженно. Если не поговорить о чьей-нибудь тщательно охраняемой (а значит, всему свету известной) тайне, то и встречаться не стоит. Разговор про последние модные коллекции и про ближайший конец света хорош только между незнакомыми женщинами. И только до той минуты, пока они не назовут первое обеим знакомое имя. После чего знакомство начинает набирать обороты на костях упомянутого обоюдознакомого лица. Кости моются, атмосфера теплеет, новые подруги прощупывают уровень осведомленности друг друга... Тренировочный бой называется.

С другой стороны, женщина, свято хранящая секреты друзей и родни, может оказаться шантажисткой и манипуляторшей. А это куда страшнее сплетницы, простой, будто ершик для посуды. Скромная молчунья - не ершик, а ядерный реактор, в котором что-то засбоило и ничем себя не выдаст до самого Чернобыля. Поэтому пусть уж, коли характеристика «сплетница» скребет ей душу, схитрит по-женски. Пусть назовет Маню Аней, Олю - Галей, Зиту - Гитой и расскажет подругам все как есть. Может, вместе они Зито-Гитину проблему и решат. Сообща, всем ведьминским анклавом.

А не решат, так хоть развлекутся.

Но есть и третий вариант. Большой совет, проходящий не обязательно в Филях. Разработка тактики и стратегии минимизации потерь и максимизации приобретений. Во имя которой мы и идем туда, где можно курить курево и пить спиртное. В разнузданный немецкий бар с видом на кирху святого Сиона.

( Read more... )

А мне приятельница подарила вот что.



Знаете, что это такое, дети мои? Пончичница! Для тех безумцев, которые не считают пончиком нечто, изжаренное из дрожжевого теста, плотного настолько, что его можно резать, формовать и кантовать. Я, кстати, принадлежу к категории именно таких зануд. Ибо с детства помню: пончики - они из жидкого теста. Но ни в детстве, ни в зрелые годы мне не открылась тайна относительно того, как ложка жидкого теста приобретает дырку посередке.

А тут мне приносят эту штуку и говорят: теперь все у тебя получится. И дырка от бублика - особенно!

Я пару дней делала вид, что села обратно на диету и сижу, в ус не дую. Хотя пончичница звала меня из кухонного шкафа, изо всех сил звала. И я сломалась. И стала шарить по тырнету в поисках адекватного пончикового теста.

( Read more... )

Хокку - это всплеск душевной силы, а не дурацкая машинка, ссыпающая фразы в кучку. Я и сама могу написать на удивившую меня тему. Вот, например, на ту, которую мне дала iris2109 - про драку на международной сходке философов:

Философы бьют за идею
Морды друг другу.
Жизнь в холиваре.

Или на менее злободневную тематику:

Френдов журналы suspended
Изрядно на этой неделе.
Грипп поразил их?

Вот сели бы фсе мои талантливые френды, да написали про свое, личное. А на генератор - тьху!

Продолжение тегов "шизофрения" и "моя новая книга".

Возвращение с удачно проведенного свидания - это как возвращение Золушки с бала, на котором она и обуви не теряла, и карета в тыкву не превратилась, и пешком ковылять не пришлось. Да, сказке еще далеко до хэппи-энда, но в душе растет и ширится ощущение, что жизнь налаживается. Хочется найти слушателя с большими ушами и в деталях пересказать все доставшиеся на твою долю знаки внимания.

К сожалению, найти достойного слушателя - задача не легче, чем влюбить в себя принца. У всех вокруг - своя жизнь и они хотят говорить про свое, а не про то, что вы ели, что танцевали и что обсуждали там, на великосветском пати. И приходится быстро-быстро переключаться со своей эйфории на чужие проблемы.

Вот и я немедленно переключаюсь, увидав во дворике смурного Герку с сигаретой в вяло опущенной руке.

( Read more... )

На днях за два часа соорудила праздничный ужин. Нет, не колбасу порезала и красиво разложила, а горячее-закуски-десерт. Собственноручно. И возгордилась собой, как я вообще не знаю хто.

Вот, делюсь наработками.

Начну с баклажанных сэндвичей.



Пара крупных баклажанов, нарезанных кружочками, откладывается в сторону, потому как до них дело нескоро дойдет. Вам понадобится пара соусов, которые я обычно заранее припасаю, но не все ж вокруг такие запасливые...

( Read more... )

Продолжение тегов "шизофрения" и "моя новая книга".

После предыдущего моего превращения в дракона накал квеста отчетливо снизился. Как-то стало неинтересно ходить ногами в свете того факта, что и я, и Дубина - драконы. Причем отменно летучие. И непобедимые для монстров хтонического мира. И практически бессмертные - это и вовсе аннулировало наш с Геркулесом интерес к жизни.

Вот так попросишь у высшего распорядителя судеб какой-нибудь особо вожделенной вещи, попросишь - да и получишь ее. И все. Жизнь кончена. Когда нечего хотеть и нечего бояться, остается только камнем на перекрестке застыть: все дороги перекрыты - и направление к, и направление от.

Единственно, что у нас с напарником осталось - это любопытство.

Самая заштатная эмоция, когда выживать приходится. Но спасительная, когда выживание оканчивается. Не прерывается на минутку, которой только на то и хватает, чтоб дыхалку восстановить, а именно заканчивается. И тебе больше ничего не грозит, кроме смерти мозга от скуки...

( Read more... )

Продолжение тегов "шизофрения" и "моя новая книга".

А на следующий день мне стало не до мамаши. Потому что Дракон нашел меня.

Все это время мы переписываемся. Перебрасываемся ни к чему не обязывающими фразами. Чтобы не связывать друг друга ни надеждами, ни обещаниями. Вернее, чтобы не связывать СЕБЯ. Не обманывать. Не уговаривать. Не строить в воображении сказочных замков, населенных фантомами красивого ухаживания, верной любви и душевной близости. Потому что реальный мир никогда не выдерживает тяжести подобных фата-морган. Твердь действительности проламывается и красивые видения улетают в преисподнюю, по дороге эффектно рассыпаясь в прах.

Страннее всего то, что очередная погибшая фата-моргана не в силах нас образумить. Мы продолжаем надеяться, что есть такое время и место, где окружающий мир способен выдержать все, о чем безумствует мечта, выдержать и не сломаться... Потому что изо дня в день любоваться на неказистое лицо реальности - невыносимо.

( Read more... )